Чтение онлайн

— Спасибо, что довезли. Хорошего вечера, — произношу уныло и открываю дверь. Конечно, я не жду, что кто-то из них пойдет меня провожать, да мне и не нужно, поэтому выбираюсь из машины под проливной дождь, услышав веселое "пока-пока" Мадины, брошенное мне вслед. Холодные капли неприятно бьют по лицу, голове и рукам. Я ускоряю шаг, чтобы побыстрее оказаться внутри, но неожиданно чувствую движение сзади, затем дождь перестает капать мне на лицо, а в нос ударяет запах туалетной воды Карима. Резко останавливаюсь, сильнее сжав пальцами пакеты.

— Вперед иди быстрее. Чего застыла?

Карим решил проводить меня до дома и укрыть от дождя. Несмотря на разбитое состояние и смятение после сегодняшнего вечера, не могу не улыбнуться. Он заботится обо мне. Ему не все равно.

Спустя минуту мы стоим в прихожей, промокшие до нитки. Я медленно опускаю сумки на пол и поворачиваюсь лицом к сводному брату. Он натягивает на плечи мокрый пиджак, которым только что укрывал меня от дождя.

Красивый. Любимый. Не мой. Чужой.

— С..пасибо, — зуб на зуб не попадает от холода, но мне нужно хоть как-то его задержать. Пусть даже накричит на меня и отругает за то, что позвала его невесту в кафе, только не уходит. Не так сразу.

Побудь еще со мной, пожалуйста.

Карим смотрит на меня пристально несколько секунд, но так ничего и не отвечает. Лишь протягивает руку, отчего сердце начинает стучать быстрее, берет локон моих мокрых волос, зажимает между пальцами, и приподнимает с джинсовки. Я машинально опускаю взгляд вниз и вижу небольшие темные разводы от краски на светло-голубой ткани. А спустя мгновение Карим отдергивает руку. Я сразу же чувствую сожаление по этому поводу, хочется схватить его ладонь и вернуть обратно.

— Не делай так больше, — вдруг произносит он чуть охрипшим голосом, после чего резко разворачивается и выходит за дверь под проливной дождь. Я понятия не имею, что он сейчас имел в виду — больше не красить волосы или больше не пытаться влезть в его отношения с Мадиной? В любом случае, меня трясет от глубокого волнения внутри, поднимающегося от живота к сердцу и разливающегося теплом по всему телу, хоть я и сильно замерзла.

Подхожу к входной двери и вижу, как Карим открывает ворота и скрывается за ними. Сейчас он уедет с ней, они проведут еще один вечер вместе, который приблизит их к дню свадьбы, а после него пути назад не будет, потому что Карим никогда не оставит семью, никогда не унизит жену и отца. У меня не так много времени осталось, чтобы это изменить. Проблема в том, что я не знаю, как. Теперь я окончательно запуталась и потерялась.

Всю следующую неделю я целыми днями провожу в универе. Просто не знаю, чем еще себя занять, а еще мне начинает казаться, что мои попытки привлечь внимание Карима, больше не будут иметь никакого эффекта. Я могу продолжать создавать проблемы, чтобы чаще видеться со сводным братом, но… почему-то не хочу. Он снова будет смотреть на меня осуждающе и недовольно, а мне вдруг стало этого мало. Мне вдруг захотелось большего.

С Мариссой мы так и не общаемся. Сначала я пытаюсь убедить себя, что мне плевать, но с каждым новым днем я все сильнее чувствую, как скучаю по ней. Неужели я действительно такая хреновая подруга, такой плохой человек, каким меня описала Марисса? Неужели она заслуженно меня во всем обвинила? Несколько раз я решаюсь набрать ей сообщение, что-то вроде "как дела, Марусь?", "злишься на меня, Мариш?", но не отправляю.

По вечерам я лежу в постели, тупо пялюсь в потолок и утираю доставучие слезы, которые так и не хотят прекращаться, а прекратившись, начинаются снова.

С Янкой удается созвониться под конец недели. Мы так толком и не списались в тот раз, после ночи у Карима.

— Запара полная. Только курсы, практика, крусы, практика. Еле хватает времени на сон и на общение с Рустамом. Мне кажется, я даже похудела, хотя куда уж сильнее! — ворчит подруга, глядя на меня с экрана.

Я улыбаюсь, перевернувшись на живот и обняв подушку руками. Вот она, моя Янка… Всегда настроение может поднять…

— Хочется к тебе. Я бы даже рисовать научилась ради этого!

— А что, вдруг у тебя талант? — выгибает бровь она.

Я хохочу.

— Это точно нет. Рисую я, как и готовлю — ХРЕ-НО-ВО.

— Это потому что ты никогда этому не училась.

Я задумываюсь над Янкиными словами. Действительно, я никогда не пробовала заняться чем-то всерьез. Сразу вспоминаю и слова Мариссы о том, что все мне преподнесли на ладонях, а я это упрямо отказываюсь использовать. У меня есть кафе, и я могла бы стать не просто хозяйкой там, но, например, шеф-поваром. Мама бы в два счета научила меня готовить вкусно, если бы я попросила, а отчим бы лично пригнал к нам в дом первоклассных шефов со всей планеты, лишь бы они поделились со мной своим мастерством.

— Наверное, ты права. Мне пора определиться с тем, чего я на самом деле хочу в жизни. В профессиональной среде, я имею в виду.

— Я уверена, что ты всего добьешься. Ты же самый настоящий танк.

Да уж. Танк. Боец. Который на грани того, чтобы сдаться…

— Слушай, Ян, а ты мне тогда хотела что-то рассказать… помнишь? Про Карима? Связь тогда плохая была, и я не расслышала.

Подруга хмурит брови, но затем ее лицо проясняется.

— А, ты про это… — она закусывает губу и смешно морщит нос — не очень моя Янка про Карима любит разговоры вести. — Да как-то Рустам мне сказал, что с Мадиной у Карима все сложно. Вроде как у них секса нет. И, короче, я думаю, что любые свзяи для него это просто временное явление. Ну, знаешь, у Рустама тоже была женщина до того, как между нами все началось.

Я горько усмехаюсь, чувствуя, что в носу снова начинает щипать от подступающих слез. Если бы мы с Янкой об этом раньше поговорили, возможно, я бы не стала писать Мадине и звать ее в кафе. После того вечера мы с ней даже не виделись и не созванивались ни разу, что явно указывает на одно точно — ей на меня плевать, а мне на нее не плевать только из-за Карима.

— Спасибо, что рассказала. Я буду иметь в виду.

Мы еще немного болтаем, после чего я отключаюсь, кидаю телефон под подушку и предпринимаю попытки заснуть. Еще один день без него. Он тоже не пишет и не звонит, не приезжает. Отчим и мама ездили на ужин к Фахратовым. Меня с собой не взяли, потому что якобы это был ужин старших поколений и дети на нем не присутствовали. Я не пыталась разузнать, так ли это на самом деле или нет. Но вряд ли мама стала бы мне лгать, да и Гаясу это зачем. Не стесняются же они меня.

Еще несколько дней проходят по одному и тому же сценарию: учеба, дом, еда сон. Мне кажется, я начинаю сходить с ума. Мне просто некуда себя деть. Совсем некуда. Однажды, когда возвращаюсь с учебы, слышу голос Карима в гостиной. Успеваю обрадоваться, что он приехал к отцу в гости, и иду к ним, но там вижу не только Гаяса, маму и Карима, но и всю семью Фахратовых, включаю Мадину. Проводить вечер в их обществе у меня желания не возникает, поэтому я просто вежливо здороваюсь, после чего поднимаюсь в спальню. Когда ухожу, замечаю внимательный взгляд Карима и напряженный Мадины. Только он смотрит на меня, а она на него.

Я же нравлюсь тебе. Нравлюсь?

Да какое это имеет теперь значение? Все решено. Марисса тоже была права — их свадьба не рядовая. Просто так Карим не станет рушить отношения с семьей Фахратовых.

Я закрываюсь у себя в спальне и тихо плачу в подушку, затем зло вытираю щеки и шепчу самой себе "Ты боец, Нимб, не забывай об этом! Вот еще слезы лить! Ты со всем справишься! Ты справишься…"

Утром следующей субботы мама просит меня съездить за покупками, написав список, который сперва кажется мне бесконечным. Они с отчимом, оказывается, улетают в романтическую поездку на острова. Самолет вечером и ей кое-что еще понадобится с собой, что она забыла купить, когда они с Гаясом ездили по магазинам. Йогу мама пропустить не может, потому что: