Чтение онлайн

– Помнишь, как я руку обжёг, когда купил сварочный аппарат и впервые попробовал варить?
– муж бросил в мою сторону короткий взгляд, чуть усмехнулся, протягивая ладони к красноватым уголькам.

– Конечно помню!
– я с сарказмом закатила глаза, готовая поддержать любой разговор.
– Вот эту ножку к мангалу как раз и приваривал. Радости-то было, - я ворчливо поцокала языком.
– У него ожог такой, а он мнётся от боли, но взахлёб рассказывает, что больше не надо мучиться и подкладывать кирпичи... Забудешь такое, ага!

Сашка довольно рассмеялся, прикуривая сигарету.

– Ну реально хорошо же получилось! До сих пор пользуемся...

– А я и не спорю, - тихо усмехнулась, почему-то опуская голову.
– А шрам у тебя так и не прошёл...

– Да?!
– Саша с удивлением покосился на меня. Задрал рукав фуфайки повыше, осматривая в тусклом свете прожектора своё запястье...
– Брось ты, столько лет прошло...

– Бестолочь, - я со вздохом протянула ладонь, взяла его руку в свою, ещё немного отодвинула манжет и повернула к нему побелевший едва заметный след на коже.
– Вот. Я его столько мазала тебе, что с закрытыми глазами найду.

– Ээээ, правда...
– Сашка и так, и эдак крутил свою руку, рассматривая шрам.
– А я и забыл про него...

– Бывает, - я улыбнулась.
– Пойду в дом схожу, ещё хлеба тебе принесу.

– И миску сразу захвати, Рин! Минут пять-десять, и можно пробовать...

– А, ладно!
– я уже шагала к дому, чувствуя себя глупой и счастливой от этих неожиданных общих воспоминаний...

Сашка накусочничался прямо там, на улице. Там же опустошил бутылку почти наполовину...

Я уже забрала домой огромное блюдо с жареным мясом, а он ещё сидел над догорающими углями, оставив себе и Ваське один шампур... Потом принялся очень неторопливо убирать в сарай весь инвентарь...

Домой зашёл пошатываясь, едва переставляя ноги. Уже прекрасно зная, что от тепла сейчас развезёт ещё больше, постоял пару минут, издалека наблюдая за тем, как мы с Танькой исправно хомячим горячие шашлыки с овощным салатом, широко улыбнулся впервые за вечер...

– Рин, я наверх... Мыться не буду, можно?
– он почти умоляюще посмотрел мне в глаза, снимая пропахшую дымом одежду прямо тут, у входа.
– Замёрз и устал, не хочу в воду...

– Можно!
– я кивнула, посмеиваясь.
– Не будить тебя завтра, да?

– Не, не надо!
– он схватился за перила, осторожно и медленно принялся подниматься.
– Всем спойной ночи! Рин, кота потом домой запусти, там дубак такой...

– Конечно запущу! Спойной ночи!
– я смотрела ему в след с таким дурацким ощущением нежности, что самой стало тошно.

– Спокойной ночи, пап!
– Танька тоже с обожанием провожала отца взглядом.

– Долго не сиди! Детям спать скоро пора!
– Сашка даже попытался пошутить, сверху грозя ей пальцем.
– Вот папа уже... засыпает на ходу...

– Да, папочка!
– Танька хитро кивнула, показательно соглашаясь с родителем.

Я только усмехнулась. Знала, что сегодня снова буду спать в гостиной - делить спальню с храпящим мужем и дышать всю ночь перегаром было бы верхом идиотизма. Я и прежде либо спала здесь в такие моменты, либо Сашка сам оставался на диване. Но это было давно, сейчас ему и так перед дочерью неудобно... Пусть спокойно спит в кровати. А я заодно Гарри Поттера досмотрю...

Утром неловко не было никому. Возможно, поначалу, когда Сашка только спустился после обеда вниз, помятый и почему-то виноватый с ног до головы, в пространстве промелькнуло какое-то напряжение, но Танюха опередила меня в необходимости сгладить обстановку, поприветствов отца радостно-саркастичным воплем, обращаясь к нему как когда-то в детстве, когда изображала принцессу:

– О, а вот и наш папенька! Доброго здоровьечка, папА!

Муж не смог не улыбнуться, а я и вовсе рассмеялась.

– Привет, дочь моя, - он чинно кивнул сначала ей, потом мне.
– И тебе не хворать, родителей радовать...

Расхохотались уже все втроём...

– Проходи, - я выдвинула из-под стола третью табуретку.
– У нас, правда, обед уже, но ты как раз можешь позавтракать.

– Мне бы в душ...
– Сашка затравленно покосился по сторонам.
– И кофе...

– Вот сядь поешь сначала, - я быстро встала на ноги, прекрасно зная по многолетнему опыту, что его организму нужно хорошенько подкрепиться, чтобы избавиться от малейших симптомов похмелья.
– Кофе сейчас сварю. А потом уже в душ сходишь.

Он протяжно выдохнул. Послушно сел, зачем-то спрятал руки под столом, будто полностью отдаваясь моим заботам... Ну мне не трудно, да.

Естесственно, на обед предполагалось доедать прошлогодние салаты. Но ему я в дополнение погрела немного горячего, сделала пару тостов... Поставила на стол чашку с кофе, исключительно в эстетических целях водрузила рядом корзинку с печеньем, сама ушла в гостиную, дабы не смотреть на слишком сконфуженное лицо Сашки и дать ему спокойно поесть. С дочкой, легко идущей на контакт и явно не испытывающей никаких комплексов, они общий язык и так найдут...

К вечеру полностью восстановивший силы Сашка гордо накатал на своём снегоуборщике ещё как минимум пару километров как по двору, так и за его пределами - на обозрение соседей. Охотно отвечал на вопросы мужиков, у которых, конечно, техника "не такая новая и мощная", если вообще есть...

Естественно, разговоры за ранним ужином велись только об этом, ибо под вчерашние разогретые шашлыки и говорить-то больше оказалось не о чем.

Муж уже счастливо развалился на диване с очередной чашкой кофе в руках, поглаживая мурчащего кота, когда дочь без задней мысли задала вопрос:

– Пап, ты же скоро поедешь? Довезти меня до города! Я с Юлькой договорилась встретиться, не хочу в автобусе мёрзнуть...

Испытала какое-то облегчение от её невинной просьбы - негласно я уже порядком устала ждать, когда муж озвучит время своего отъезда. И так понятно, что слишком задержался, но самой намекать на это было неудобно как-то...

– Аааа...
– Саша мгновенно подобрался, даже поза изменилась, становясь привычно напряжённой и прямой.
– Да, давай, конечно... Во сколько тебе надо?