Чтение онлайн

Конечно, в теории эта версия могла быть жизнеспособной, да. И иногда я всерьёз думала именно так, особенно когда Сашка ходил сам не свой, практически избегая моего общества и прячась от меня во дворе или в гараже. Будто специально увеличивая пропасть между нами. И в такие моменты меня душили слёзы и добивали мысли об Анжеле... Но когда я всё-таки ловила Сашкины отчаянные взгляды, видела его грустную неуверенную улыбку, я немного успокаивалась - проблемы с Анжелой, безусловно, существуют, но меньше всего он думает о них. Но безусловно держит их в голове...

– Сделаешь кофе?

Вздрогнула всем телом на этот тихий уставший мужской голос за спиной. Торопливо проглотила ком в горле, вытерла руки о рабочее полотенце, прежде чем повернуться к Саше...

– Конечно, - я с готовностью отвлеклась на чайник, на этот раз сама избегая смотреть в лицо мужу.
– Садись, - кивнула на стол, как назло именно в этот момент ощущая его пристальный взор в мою сторону и всеми фибрами души желая от него отгородиться.
– Может, бутерброд сделать?

– Нет, не надо, - он со вздохом сел, отодвинул плетёную салфеточку, положил локти перед собой, не сводя с меня тяжёлый взгляд.

Что-то в его тоне заставило меня напрячься. Спину моментально заломило, плечи сгорбились, шея задеревенела...

Быстро насыпала кофе в чашку, добавила сахар, залила горячей водой. Поставила кружку перед мужем, поспешно вернулась к своему борщу...

– Рин...

Застыла, не поворачивая голову...

– Сегодня на первое борщ! Минут десять ещё, и будет готов!
– руки задрожали, и я поспешно метнулась к раковине, схватилась за губку, чтобы помыть разделочную доску.
– Как день прошёл?
– чувствовала хрипловатую картонность собственного голоса, прекрасно понимая, что переигрываю.

– Так себе...
– Сашка шумно вздохнул.
– Рин...
– он снова выжидательно замолчал, будто требуя моего внимания.

Лихорадочно принялась тереть половник, потом нож, наклонилась за кошачьей миской - её тоже срочно помыть требуется...

– Что?

Теперь уже муж сам не торопился, растеряв весь свой запал...

– Слушай, я тут подумал...
– он шумно сглотнул.
– Может, купим наконец большую тумбочку в ванную? Ты вроде хотела... когда-то...
– его голос стал совсем удручённым.
– Реально мало места... Я вчера хотел полотенце достать, а на меня с полки всё посыпалось...
– он невесело усмехнулся.
– Пространства хватает, можно вообще на всю длину стены шкаф какой-нибудь поставить...

Можно. Хотела. И сейчас хочу. Впрочем, все эти годы меня и так всё устраивало, ибо я уже приловчилась одна этим пользоваться...

– Отличная идея, - честно улыбнулась, бросая на него тёплый благодарный взгляд.
– Давай купим.

Сашка снова тяжело вздохнул. Помолчал немного...

– Я, может, немного своих вещей туда тоже положу...
– его тон стал совсем тихим, почти обречённым.

– Да я бы тоже своих туда добавила, - я горько-ядовито усмехнулась, вспоминая свои прежние доводы в пользу расширения мест для хранения.
– Мне было бы удобнее хранить там трусы хотя бы, чтобы не таскать их из спальни или не бегать в полотенце по дому...

Сашкины вздохи стали просто оглушающими. Молчание сильно затянулось, и я уже принялась тщательно протирать кухонный фартук и заодно дверцы фасадов.

– Ринка... Скажи... Только честно...

Я оглянулась, вопросительно подняла брови, продолжая оттирать несуществующее пятно на дверце верхнего шкафчика.

– Я вас не сильно напрягаю?
– Сашка потёр лицо руками.
– Ну прихожу тут, ночевать остаюсь... Ужинаю с вами...

– Нет, - равнодушно пожала плечами, с трудом удерживая на месте сердце, готовое проломить рёбра от этого долгожданного, но почему-то невыносимого разговора.

– А... А если я...
– звук осипшего мужского голоса удавалось различить с трудом, лишь по вибрациям.
– А если я останусь, Рин... Насовсем...

Застыла, чувствуя, как в спину вонзаются тысячи раскалённых стрел от этого короткого вопроса. Чёрт, я же так ждала его возвращения! Я же грезила об этом день и ночь, я же молилась об этом Богу, я же... Ну вот оно! Почему же так... больно?! Тошно?! Выворачивает изнутри...

Бессильно опустила руки. Бросила губку в раковину, выпрямила спину, стирая запястьем невесть откуда взявшуюся влагу на щеках.

– Насовсем - это жить здесь? Ну... А как надолго, Саш?
– сама поразилась тому, сколько замогильного холода сквозило в моих словах, полных злой затаенной обиды. Последней обиды, оставшейся во мне, уже не выжигающей внутренности калёным железом, но затапливающей душу холодным серым туманом. И давно ни при чём были Сашины отношения с другой женщиной, все эти многолетние качели, его выбор несколько лет назад. Нет. Эта обида, по капле копившаяся с каждым днём, отражала лишь на то, как мне было одиноко без него всё это время...

– Рин...
– муж совсем сконфузился, явно предчувствуя скандал или ссору.
– Если ты против, то я...

– Я задала вопрос, Саш!
– мой голос скатился в надрывные ноты.
– Как надолго? Ещё на десять лет, а потом снова уйдёшь? Или навсегда? Тогда как ты себе это представляешь?! Бегал от неё ко мне, а теперь от меня к ней бегать будешь?!
– я истерично усмехнулась, снова и снова растирая по лицу слёзы.
– Если второй вариант - то нет. Пусть лучше как сейчас, я привыкла! Это... знаешь... даже не так унизительно, чем когда от тебя бегают! Поэтому...

– Рин, да не буду я никуда бегать...
– Сашка сжал челюсти, почти обиженно опустил глаза, сцепляя поберевшие в костяшках пальцы в замок перед собой.
– Куда я побегу...

Да понятно же куда, Господи! Будто дуру из меня снова сделать пытается, как несколько лет назад! Боже мой, а я так не хочу быть ею в таком масштабе...

Сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Вновь повернулась к раковине, включила кран, плеснула в лицо холодной воды.

– Саш...
– я уткнулись лицом в полотенце, но снова выпрямилась.
– Давай начистоту. Хочешь жить здесь - не вопрос. Ты прекрасно знаешь, что мы с дочерью тебя любим и ждём, - я целенаправленно озвучила в слух то, что ему нужно было услышать, по инерции надеясь на его равноценный ответ относительно того, что хочу услышать я.
– Я готова понять, простить, пережить, заново строить отношения и прочий бред...
– я шмыгнула носом, отворачиваясь от него и глядя в окно, ибо с каждым моим словом муж выходил из мертвенной бледности, уже почти вернув своему лицу лихорадочный противоестественный румянец, с которым он завёл эту беседу.
– Куда ты денешь свою Анжелу? Как ты это видишь?!

– Рин, - его голос звучал мягко, расфокусированно и до невозможности тонко, - да какая разница...

– Я задала вопрос, - я, наоборот, перестала всхлипывать и заговорила до противности строгим срывающимся тоном.
– Я ответила на все твои вопросы, Саш, даже на незаданные. Облегчила тебе жизнь и наш разговор, - на этих словах Саша вскинул глаза.
– Облегчи мне тоже существование и ответь, пожалуйста.

Муж потупил недовольный взгляд.

– Ты правда хочешь поговорить об Анжеле, Рин? Я вот совсем не хочу...