Чтение онлайн

— Когда как. Как в сон потянет, так и переход, — лейтенант внимательно посмотрел на Федора. — Сегодня прибыли, что ли? Не засиживайтесь, мало хорошего на улице просыпаться. У нас вот один ханурик три недели себя поутру под забором находит. В телогрейке так и спит, бедолага!

В лужах, отражаясь, смотрело хмурое небо. Федор обошел площадь, осмотрел, заглядывая в переулки. В одном месте ему показалось, что асфальт темнее. Он подошел, сел на корточки. Яркая заплата отчетливо выделялась на фоне серого. Федор вошел в ближайший дом и позвонил в первую квартиру. Никто не откликнулся, в следующей тоже. На втором этаже дверь открыла сухощавая старушка в переднике и с очками на носу. Из квартиры маняще пахло жареным мясом.

— Вы к кому? — строго спросила старушка.

— Федеральная служба Гидрометцентра, — представился Федор. — Старший оперуполномоченный Стрельников. Скажите, в переулке велись какие-нибудь дорожные работы?

Старушка сосредоточенно потерла нос указательным пальцем.

— Велись. Да-да, они так грохотали, у меня Мурзик места себе не находил. Да, Мурзинька?

Большой белый попугай вылетел из глубины комнаты, сел старушке на плечо и прокричал: «Безобрррразие! Застррррелить!» Федор улыбнулся.

— Давно велись работы?

— Да разве ж я припомню? Сколько дней одно и то же, ум за разум заходит. Вот придет мой сын, его и спросите. Он скоро вернется из больницы, дождитесь, если хотите.

— Спасибо, — сказал Федор. — Я с вашего разрешения зайду позвонить?

— Конечно. Связь только местная, знаете, да? Пройдите в комнату, вот телефон… Ой, мясо-то, мясо подгорает!

Старушка, всплеснув руками, поспешила на кухню. Федор набрал номер референта, послушал короткие гудки. Занято. Подождем, а пока можно оглядеть комнату. Книжная полка заставлена медицинскими справочниками, энциклопедиями, с ними соседствуют дайджесты из газеты «Оракул», полное собрание сочинений Рэймонда Моуди. На столе — зачитанный томик «Правовой танатологии» академика Сальникова, «Жизнь после жизни» Моуди и пухлая рукопись. На титульном листе аккуратно выведено: «Физиологические и психологические аспекты посмертного состояния. Монография.» и ниже — д-р Тодд, кандидат психологических наук.

Что-то в названии монографии показалось странным, необычным, но Федор не стал заморачиваться. Он подошел к окну и посмотрел вниз.

Милиционеры закончили развешивать плакаты и собрались в желтую кучку. Нора была хорошо видна, ее макушка казалась совсем рядом. Федор присмотрелся и увидел, что завершающий купол не гладкий, а какой-то рябой. Он взял этот факт себе на заметку и снова набрал номер. Теперь никто не подходил. Ну ладно, обойдемся без Анатолия.

Распрощавшись со старушкой, Федор вышел на улицу. Прикинув направление, он прошел через переулок, и, немного поплутав, вышел к перекрестку, где бригада водопроводчиков отдыхала, укрывшись под полиэтиленовым пологом. На этот раз с пивом.

— Мне бы с бригадиром поговорить, — сказал Федор, подходя.

Работяги уставились на него.

— Что-то херакнулось? [1] — с надеждой в голосе спросил бородатый рабочий с бутылкой в руке.

— Да нет, спросить хочу. Вы на площади трубы клали?

Из-под полиэтилена выбрался высокий пожилой мужчина.

— Наша работа. Только мы не клали. Вскрыли, посмотрели и упаковали. Не было никаких протечек, мы так Анатолю и заявили: «Необоснованны ваши претензии, господин референт!».

— Ни фига там не было, — подтвердил бородатый. — На фига бригаду с места на места гоняли?

— Когда проводились работы на площади?

Бригадир задумался.

— Да почти в крайний день и проводились, — сказал он. — Еле успели на свой объект вернуться.

— Заявка была от Горсовета?

— У нас все заявки от Горсовета. Хотя… обычно они согласовывают со Дорстроем, но Анатолий сказал, надо срочно, мол, жильцы без воды сидят. Чего-то он напутал.

— Совсем херакнулся, — подтвердил бородатый и хлебнул пива. — Как с Амалией спутался, так полным убоищем стал.

— Спасибо, вы мне очень помогли, — сказал Федор.

Возвращаясь в гостиницу, он напряженно размышлял, не обращая внимания на внезапно поднявшийся пронзительный ветер. Первый вопрос практически решен. Зверя разбудил стук отбойного молотка, когда вскрывали асфальт. Непосредственное участие в этом действии принимал референт Анатолий. Дело за малым: выяснить, зачем ему было нужно будить Зверя до срока?

Ответ на второй вопрос Федор надеялся получить сегодня вечером.

Когда привели третью девицу, Федор заподозрил неладное. Перепуганные, зареванные, все они в один голос твердили, что «хотели попросить у Зверика. Зверик добрый, хороший, ему надо принести конфеток и орешков, постучаться в дверку и сказать желание». Желание у девиц было одно на всех: чтобы Васю (Петю, Колю) подольше в армию не уводили. Федор уточнил у лейтенанта, когда был призыв. «Да вот перед крайним днем и был. Назавтра автобус должен был придти, накануне по всему городу проводы праздновали».

Профессор, которого Федор выволок из-за стола (домашний ужин с градоначальником и Амалией, референт на розливе), подсмотрев украдкой «моление на Зверика», произнес небрежно «дас ист доч аллес Унсинн», полная чепуха, в смысле, и ушел обратно.

Федор досидел почти до упора. Отпустив патрульных, он устроился в доме, на подоконнике лестничной клетки окнами на Нору, с пакетом бутербродов от сердобольной Амалии. Но злоумышленник так и не появился. В последний момент, когда Федор выходил из подъезда, послышался тихий свист, и что-то звучно щелкнуло о купол норы. Федор бросился на звук, но никого не увидел. В домах окна были закрыты, свет нигде не горел. Он хотел было заглянуть в переулок, но в этот момент его неудержимо потянуло в сон. Федор побежал к Горсовету, ноги его заплетались, глаза закрывались, он с трудом разлеплял ресницы, молясь про себя, как бы не споткнуться. Рванув на себя дверь гостиницы, из последних сил он добрался до номера, камнем рухнул на постель и провалился в черный омут сна.

Утром, морщась от боли в затекших ногах — неуютно спать в ботинках — Федор пошел на площадь. Щекастый лейтенант был уже там, командуя милиционерами, развешивавшими плакаты «Не ходить». Легкий снег опускался с небес, покрывая асфальт тонким пушистым слоем.

— Как бы Нору сверху потрогать? — спросил Федор. — Достаньте мне стремянку, что ли.

— Со стремянки не дотянешься, — задумчиво произнес лейтенант. — Сейчас лучше сделаем.

Он подошел к щитку «Пожарной тревоги», нажал кнопку и что-то проговорил в динамик. Через несколько минут из переулка, завывая, выехала пожарная машина.

— Прошу, — сказал лейтенант. — Экипаж прибыл.

Усатый пожарный в каске и серой блескучей форме выдвинул лестницу и наклонил ее над Норой. Федор поднялся вверх. Повиснув над самым куполом, он расчистил снежный слой и присвистнул.

Макушка была испещрена маленькими кратерами. Федор достал складной нож, расковырял один из них. В глубине кратера обнаружилась свинцовая пулька от духового ружья, развернутая как розочка. Федор прикинул, откуда могли стрелять, получался довольно обширный сектор, домов шесть. И, опять же, переулок.

— Что там?! — крикнул лейтенант.

— Полный абзац, — сказал Федор, слезая. — Смотри сам.

Лейтенант влез на лестницу смотреть. Обратно он спустился не сразу.

— Значит так, — сказал он, с посуровевшим лицом закладывая в полиэтиленовый пакет кусок Норы с пулькой. — Налицо преступный умысел. Я вызываю следователя и дежурную бригаду. Будем проводить экспертизу, искать орудие преступления.

— Действуй, лейтенант, флаг тебе в руки.

По дороге в Горсовет Федор размышлял, почему в Аномалии все предметы поутру возвращались к тому единственному состоянию, в котором они находились в крайний день, а в куполе Норы он заметил десятка два дырочек. Похоже, кто-то пристреливался. Неужели преступление задумывалось заранее?