Чтение онлайн

Пришлось немного подождать, пока он аккуратно прожует и ответит, но мозг девушки уже был спасен от очередной пытки. На всякий случай она всем своим видом показывала, что ее всецело поглотил вопрос долгого отсутствия их неформального предводителя.

– О… да! Я встретил крестьянина, который сюда возит овощи, и купил у него телегу. Теперь вам не придется ехать верхом. Постелем соломы, и спите хоть до Бории.

Маша готова была расцеловать его за эту новость. Поездка в телеге, конечно, не та, что в карете с магическим амортизатором, но те пара часов, которые девушке пришлось просидеть на спине лошади, были ни с чем не сравненной пыткой, и она была счастлива, что не придется ее испытывать ближайшие несколько дней подряд.

– А мы едем в Борию? Я думала, нам в Эпис.

– Дорога на Эпис проходит через Борию, и, я думаю, разумно будет заехать в замок моего отца, пополнить припасы и снарядиться. Я в этом лакейском одеянии чувствую себя голым. Да и оружия нет. А в замке мы обзаведемся всем необходимым.

– Хм. А если нас будут там ждать?

Роэл нахмурился: Маша напомнила ему недавнее неприятное открытие.

– Я не знаю, зачем моему брату нужно было меня убивать, но отец этого, я уверен, не одобрит ни за что. Поверь мне, мы будем в безопасности. Я обещаю.

Оптимистичный настрой победил сомнения, и девушка согласно кивнула. Она уже побывала в двух дворцах и форте, но настоящего замка еще не посещала. «Магия, принцессы, орки, эльфы, зомби с големами, демон где-то бродит. Скоро замок будет, - весело подумала она. – Останется еще дракона с руки покормить». Она хихикнула своим мыслям и подняла руку, требуя еще кружку пива.

Глава 14.

Семь местных дней уже продолжалась поездка. Заброшенная дорога радовала ровным покрытием и отсутствием неожиданных встреч. Кроме монахов, которых путники догнали только к вечеру первого дня, они не встретили ни единой души. Роэл ехал верхом, сидя в стареньком, потертом седле, купленном у запасливого харчевника. Он то и дело срывался вперед, разведывая дорогу. Хотя эти предосторожности были ни к чему, воин не мог долгое время выдерживать ту черепашью скорость, с которой вторая лошадь тащила телегу. Правил повозкой Сирен, добровольно вызвавшийся кучером. Конечно, вопрос наличия свободной воли у телепата, неспособного самостоятельно мыслить, не имел уверенного ответа, но никто не возразил. Туони все внимание свое уделял свитку, который он вынес из штаба Ордена вместе с арбалетом и магическим обручем. На расспросы Маши, которая уже на второй день устала от однообразного, вяло проплывающего мимо пейзажа и пыталась разговорить некроманта, тот отвечал уклончиво и неохотно. Оставив тщетные попытки найти в нем собеседника, девушка попробовала найти общий язык с принцессой. Но та все еще была подавлена, и отвечала односложно, а чаще всего просто короткими движениями головы. С телепатом же разговор завязался легко и непринужденно. Правда через некоторое время у Маши возникло вполне обоснованное подозрение, что она разговаривает сама с собой, вдобавок, это общение оказалось довольно утомляющим. В итоге, ее развлечения состояли из отрывистых бесед с Роэлом в минуты, когда повозка догоняла его, и некоторое время он ехал рядом, и опустошения бочонка с пивом из закупленных в дорогу припасов.

Когда бочонок пенного напитка уже грозился показать дно, Маша вспомнила о недавно обретенных магических навыках. Как объяснил Сирен, вместе с возможностью самостоятельно мыслить, он так же потерял способность запоминать что-либо. Важную для себя информацию ему приходилось хранить в головах других людей. Естественно, для роли банка памяти он выбрал того, кто был неотлучно при нем: своего отца. А когда над его жизнью повисла угроза, телепат передал свою память из головы родителя в голову девушки вместе со знаниями пироманта и его мастерством. Новые навыки и полезные сведения хранились глубоко в ее памяти, и добраться до них было не так просто. Но, тем не менее, прослушав сжатый рассказ Сирена об основах магии, Маша научилась паре простых заклинаний. Телепат предостерег ее от дальнейшего копания в скрытых знаниях до тех пор, пока она не освоит практическую сторону этого нового для нее искусства. Как у любого жителя низких миров, где связь маны с физическим миром очень слабая, у нее не было опыта в управлении магическими потоками, и попытка воспроизвести заклинание высокого уровня могла привести к непредсказуемым последствиям. И потому, свежеиспеченная чародейка с криками и улюлюканьем начала практиковаться в метании огненных стрел по камням, деревьям, а иногда и по мелкой живности, которая попадалась на глаза. Меткость ее оставляла желать лучшего, так что ни один из зверьков не пострадал. Позже, когда хмель покинул ее голову, ей стало совестно за распуганную живность и сожженную дотла рощицу, но, допив остатки пива, она успокоилась на этот счет. Судьбу рощицы позже чуть не разделила и повозка, на которой ехали герои: неосторожно выпущенный Машей огонь запалил сено, использовавшееся вместо подстилки. Ехать им дальше снова верхом, если бы Туони вовремя не среагировал и не потушил быстро разгорающееся пламя магическим пасом. Пришлось некроманту отложить свой свиток и научить начинающую волшебницу защите от воспламенения.

Последнюю ночь пути, уже у самых границ Бории, путники провели около заброшенной деревни, каких они повстречали уже множество. Роэл занялся лошадьми, Туони обустраивал спальные места: Маша и Эстель спали в телеге, а мужчины, как обычно, располагались на земле, вокруг костра. Сирен принес хворост и бросил его в огненный гейзер, фонтанирующий из центра аккуратно выложенного камнями круга. Создательница гейзера завороженно наблюдала за своим детищем, глазами отражая полыхающее пламя. Только моросящий противный дождик портил благодушное настроение.

– А почему бы нам не заночевать в деревне? – спросила она, в голове проворачивая идеи, как с помощью своих новых способностей можно защититься от мелких холодных капель, падающих с неба.

– Дома брошены, - ответил Роэл таким тоном, будто это был очевидный аргумент против.

– И-и-и?.. – вопросительно протянула девушка.

Воин остановился у второй лошади, впряженной в телегу, и повернулся к ней лицом, в котором читалось растерянность.

– У вас что, можно ночевать в заброшенных домах?

– У нас в парках нельзя, а в заброшенных домах – сколько душе угодно.

– И ничего не происходит с теми людьми, кто так делает?

– Ну, если они ночуют в заброшенных домах, то с ними, как правило, уже что-то произошло. А что у вас происходит?

Роэл замялся и начал освобождать лошадь от оглоблей. По хмурому взгляду можно было понять, что он ни разу не подвергал сомнениям это суеверие, но никогда особо и не задавался вопросами по этому поводу.

– Просто, будет плохо. Вот и все.

Маша посмотрела в сторону некроманта, уже разложившего подстилки и снова взявшегося за свой ненаглядный свиток. Над его головой парил «светлячок» - магический источник света. Туони мог бы ответить на ее вопросы, но слушать его лекции на ночь глядя, девушке не хотелось.

– Ладно, я пойду прогуляюсь перед сном, - сообщила она и двинулась в сторону рощицы, за которой располагалась деревня.

– Будь осторожна, - крикнул ей в спину воин. – И далеко не уходи.

– Хорошо, мам. Со двора ни ногой, - съязвила Маша, вспомнив, как это обычно делал Костя.

Пройдя насквозь рощицу, она вышла к группе ветхих деревянных домиков с покосившимися крышами и заколоченными окнами. Девушка прошлась по улочке между низкорослых строений и попыталась заглянуть внутрь самого большого, в два этажа, и на вид лучше сохранившегося. Но в щель между досками невозможно было что-то разглядеть из-за густой темноты внутри. Тогда она подошла к входной двери и остановилась, не уверенная, что сможет выжечь ее, не спалив при этом дотла весь дом. Робким движением она потянулась к ручке и потянула на себя. Дверь отворилась почти без скрипа. Проклиная про себя Роэла за свои трясущиеся поджилки, она попыталась убедить себя, что все сказанное им – не более чем суеверие. Сотворив на ладони «светлячка», девушка почувствовала, что страх отступает. Она вытянула вперед руку с освещающим заклинанием, пуская его внутрь. Миниатюрное солнце медленно проплыло до центра комнаты, занимающей, видимо, весь первый этаж, и прилипло к потолку. Маша на цыпочках, будто вор, опасающийся потревожить хозяев дома, зашла внутрь и огляделась. Бывшие жильцы вывезли всю мебель, кроме длинной скамьи у стены и массивного комода. И не было похоже на то, что дом покинули давно. Не видно было ни годовалого слоя пыли, ни обычных в таких случаях зарослей паутины по углам. Подчиняясь воле чародейки, волшебный свет загорелся ярче, осветив дальнюю от входа стену. Стала видна каменная громада печки, которая будто, как и Маша, совершила путешествие с Земли, только при этом довольно сильно подросла. Перед ее открытым черным зевом стояла маленькая детская табуретка. Девушке показалось, что в темноте нутра печи что-то блеснуло, и она подошла поближе. Это оказался тлеющий красный уголек. Маша испугалась. «Кто-то был тут совсем недавно! Роэл был прав. Надо скорее уходить отсюда, - мелькали мысли в ее голове, но сама она уже аккуратно перешагивала табурет, чтобы взглянуть поближе на уголек. – Может, это призраки? Но тут же никто, вроде, не умирал». На втором этаже послышалось шуршание. У девушки зашевелились волосы на затылке, и она замерла. Шорох вскоре стих. «Мыши, - облегченно вздохнула она.
– Ну конечно мыши. Напугалась, как девочка». Подойдя поближе к печи, Маша разглядела то, что она приняла за уголек: это что-то не тлело, а блестело в свете магического светильника. Она наклонилась, чтобы залезть внутрь и достать этот блестящий предмет, но он внезапно мигнул и произнес высоким, писклявым голоском:

– Здрасьте!

Девушка тут же выпрямилась и отступила назад, споткнулась о табурет и упала навзничь, ударившись затылком о пол. Перед глазами поплыли круги, а в ушах раздалась барабанная дробь.

– Нет-нет-нет, не пужайтесь, молодая барышня, - прозвучал крикливый панический писк у самого уха.

Маша тут же приняла сидячее положение и опасливо отползла от обладателя этого тонкого голоска. Это существо уже покинуло свое укрытие и стояло перед ней, нервно переминаясь с лапки на лапку. Оно было похоже на крысу ростом в полметра, стоящую на задних лапах. Зверек был одет в рубаху из грубой ткани, доходившую ему до щиколоток, и обут в деревянные грубо вырезанные башмаки. Над остроносой мордочкой блестел единственный рубинового цвета глаз. Место второго занимал рубец.

– Я хороший! – истерично пищало существо. – Вот, смотрите!

Оно протянуло к девушке свои маленькие, как у младенца, ручки с ухоженными ногтями, выделяющиеся на фоне общей неопрятности его внешнего вида.

– Видите?! Я хороший! Не нужно бояться. Меня бояться не нужно, - повторял зверек.

– Х… хорошо, - пересохшим ртом прохрипела Маша, и, прокашлявшись, спросила: - А ты кто?

– Я дух дома. Меня зовут Нашин. Я хороший. А как зовут тебя?

– Маша…

– О-о-о! Маша! Люблю, когда у кого-то имя походит на мое. Маша, Нашин. Нашин, Маша, - нараспев запищал он.