Чтение онлайн

Ноэми изящным жестом положила сэндвич обратно в контейнер и резко развернулась к нему. Джонас откинулся на спинку стула, чтобы ей было видно другого парня.

– Повзрослей уже, а. Во-первых, Гэтан, ты сидел вот здесь. – Она показала на свободное место рядом с Эмберлин. – А во-вторых, никто из присутствующих тебя не приглашал, поэтому я вообще не понимаю, с чего ты захотел к нам присоединиться.

– Кто-то сегодня не в настроении. Я бы решил, что у тебя месячные, но ты всегда такая…

Гэтан встал. Ноэми смотрела на него, ощетинясь.

– Ну и говнюк же ты. Тебе не пора идти продавать героин в туалете или чем ты там занимаешься? – резко спросила она.

Гэтан ничего не ответил. Лениво взяв под козырек, он не спеша направился к людному столу на другом конце кафетерия.

– Ненавижу его.

Лайл кивнула, соглашаясь.

– Воздержусь от комментариев, – отозвалась Эмберлин.

– А вы что, встречались раньше или чего? – непонимающе спросил Джонас.

Ноэми рассмеялась сердитым безрадостным смехом.

– Не надо так шутить. Тут вообще-то люди едят.

– Ничего, у меня крепкий желудок, – встряла Лайл, тыча в сторону Ноэми вилкой с насаженной на нее картофелиной.

Ноэми вонзила деревянную вилку в ломтик клубники.

– В прошлом году с нами сидел друг Гэтана, поэтому мы терпели эту занозу в заднице.

– Странно, что у вас вообще есть общие друзья.

Она бросила быстрый взгляд на соседок по столу. Лайл в ответ широко распахнула глаза, а Эмберлин сосредоточила внимание на ломтиках яблока.

– У нас нет общих друзей.

Ноэми поерзала на стуле. Что-то в ней незаметно поменялось.

Джонас вспомнил вспыльчивого пятнистого кота из «Лэмплайта». Сидит-сидит с вальяжным видом, а хвост-то подергивается. По Ноэми было не так заметно, но от ее спокойного тона и равнодушного выражения лица так и разило неестественностью.

– Был один человек, который сидел с нами, несмотря на свой ужасный вкус в друзьях. В прошлом году.

Она говорила негромко и развернулась к Джонасу, словно не желая, чтобы их разговор слышали. Он и сам едва разобрал ее слова.

– Эмберлин, а когда начинается хоккей?

Эмберлин моргнула и пробормотала в ответ что-то невнятное, явно не поняв стремительной смены темы. Джонас воспользовался заминкой, чтобы продолжить расспросы.

– Ваш друг… он окончил школу?

Запнувшись на середине вопроса, он перешел на шепот. Джонасу никогда не удавалось хорошо считывать атмосферу в комнате. Он вечно предполагал худшее: наверное, он сказал что-то не так… наверное, все его презирают. В данном случае худшим было бы, если бы их друг не выпустился из школы, если бы с ним случилось что-нибудь ужасное. Джонас перевел взгляд с лиц вокруг на скомканный бумажный пакет на столе. Он вспомнил историю про мальчика в лесу и замер.

Но было уже слишком поздно: к несчастью, произошел тот редкий случай, когда его худшие опасения оправдались. Ноэми ощетинилась и промолчала.

– Он умер в прошлом году, – осторожно ответила Лайл.

– Ох. Мне очень жаль.

Джонас почувствовал нервную дрожь. Никому не хотелось говорить на эту тему, но он не знал, как перевести разговор на что-нибудь другое, и помощи ни от кого не последовало.

Наконец, прерывая бесконечное молчание, заговорила Эмберлин:

– Может, ты слышал про парня, который утонул в лесу рядом с гостиницей.

Она прикусила губу. Ее слова не прозвучали вопросом, скорее, неоконченная фраза, после которой он должен был подтвердить, что история ему знакома.

– Несчастный случай, – ответил он.

Его слова тоже прозвучали незаданным вопросом.

– Да, люди так говорят, – проговорила Ноэми.

– А ты так не думаешь? – спросил Джонас.

Он почувствовал в ее реплике приглашение к разговору… И ему не терпелось разрешить свои сомнения.

– Я слышал, что была версия самоубийства?

Лайл затолкала в рот целый ломоть хлеба, самоустраняясь от разговора. Эмберлин, от природы розовощекая, побледнела как полотно.

Если бы только в жизни было как в видеоиграх. Джонас бы перезагрузился, повторил разговор и выбрал другие реплики.

– Слышал, говоришь? – спросила Ноэми.

– Ну, ребята на уроке литературы говорили… – Он пожал плечами, надеясь, что на этом его перестанут расспрашивать.

Ну, одни думают одно, другие другое, конец разговора.

Однако девушки склонились к нему ближе – не потому, что он раскрыл им глаза на какие-то новые сведения. Нет, им было интересно узнать, какую еще ложь распространяют про их друга.

Джонас вспомнил Брайана с Тайлером. То, как они мялись в нерешительности… как ему показалось, что они тоже не верят слухам. Ему захотелось объяснить, что слышал не досужие сплетни, что ребята пытались рассказать новенькому, что произошло, представив все версии событий.

– Не переживай, – сказала Ноэми. – Ты не виноват в том, что говорят тебе другие. Тем более что ты новенький.

Она внимательно вглядывалась в его лицо, словно ожидая, что он что-то пояснит, словно брала на слабо.

– Что тебе сказали? – спросила Эмберлин прямо, но прозвучало это почему-то менее грозно, чем успокоительные слова Ноэми.

– Ну, только что с ним вроде как рассталась девушка, ну и он, знаете…

– Что? – с лица Ноэми словно упала маска. – Кто это сказал?

Она положила вилку на стол и сжала руки в кулаки. Точеная челюсть напряглась и застыла.

– Это неправда.

Эмберлин с Лайл не успели ни подтвердить, ни опровергнуть слух.

– Тайлер Олсен рассказал мне, но он не имел в виду, что… – начал было Джонас.

– Тайлер? – чуть не прокричала Ноэми прямо ему в ухо.

Если бы в столовой не стоял такой гвалт, они бы точно привлекли к себе внимание. Джонас даже удивился, что Тайлер не очутился рядом, призванный звуками собственного имени.

– Мне очень сложно поверить, что Тайлер Олсен внезапно стал сплетничать, – жестко, обвиняюще проговорила Ноэми.

– Он не сплетничал, – пояснил Джонас. – Даже наоборот. Про девушку сказал другой парень, как там его… Брайан, фамилию не помню. Просто сказал, что так считают некоторые.