Чтение онлайн

Атас.

— У меня все такие, — выдавливаю болезненно, белея в лице.

— Ну, не знаю. Не танцуй там особо. Марин, ты же по делу идешь, а не веселиться. В случае чего, придерживай ее аккуратно ладошками на попе. Чтобы не опозориться.

Вот это совет.

От души.

— Зато он растает, увидев тебя, и не будет бить.

— Бить?! — глаза вылезают из орбит, и я сажусь на краешек кровати. — Ой, а я не пойду.

— Да что ты?! — грозно мычит. — И дальше будешь притворяться? До вручения аттестата? Ну… Тоже как вариант. Зато доучишься без издевательств.

— Нет, не вариант, — встаю, нервно расхаживаю по комнате. — Потом Слава поступит в ВУЗ, вдруг мы разъедемся, а я не успею с ним… побыть… вдоволь… насладиться.

Мечтательно вздыхаю. Динка красноречиво хмыкает.

Затем звучит грохот камня об раму окна.

Мы обе замираем и отупело пялимся друг на друга.

— Пора, — кивает Динка. — Удачи, солнышко. Да будет твоя жизнь долгой и счастливой.

И перекрещивает меня.

Шутница.

— Больная, — шепчу, подходя к окну и открывая его.

Гляжу вниз. Там у припаркованного крутого авто стоит мой Маньяк. Облокотившись о капот, скрестив ноги, глядя на меня величественно. Как обычно.

— Опять не берешь трубку, Малышка. Я уже заждался.

Довольная ухмылка касается его идеально ровных губ.

— Сейчас спущусь, — вздыхаю тяжко, закрывая окно.

Ну вот. Этот день настал. Сегодня он все узнает.

— Куда мы едем? — спрашиваю, скосив на него глаза. Он чуть наклонив голову, расслабленно держит руль одной рукой. Это уже другая машина, к слову, но у кого он ее в этот раз одолжил допытывать не стала. — Я имею в виду, что за место, где проходит вечеринка?

Мне, если честно, все равно. Я пытаюсь поддержать разговор. Точнее — я пытаюсь начать разговор.

В ответ звучит тишина.

Почему?

Просто мой маньяк на меня обиделся.

Представляете, да? Я тоже не представляю. Но он это реально делает.

Брови тяжелые хмурит и сглатывает, отчего его кадык миленько так дергается. А у него шея между прочим такая широкая, что выглядит это устрашающе. Будто он в этот момент слона сожрал и аккуратненько проглотил.

Ну, или меня проглотил… Что там уж в его вороньей головушке.

Почему он обиделся, спросите вы? Даже вспоминать стыдно:

Вышла я из дома, подтопала нехотя к машине, придерживая ручками короткую юбку по бокам. Никого не трогала, никому ничего плохого не делала.

К двери авто подошла, думала, сейчас он мне, как полагается джентльмену, дверку откроет, ну, или я сама ее себе галантно открою.

А этот гений маньячный ни с того ни с сего, смерив меня голодным взглядом с головы до пят, своей громадной ладошкой как хвать мою щечку, сжал, у меня глаза чуть из орбит не выпали, а потом раз — наклоняется и целует меня! Смачно так, с языком.

Аж зазнобило меня, мурашки по всему телу протопали.

У меня инфаркт сердца с разгону и случился. Целовать меня нельзя! Сотню раз говорила, есть красная черта! Ее переступать запрещено! «Не целуй меня, ворон, не целуй, не целуй меня!»

Пусть и мысленно. Пусть он не в курсе.

Но так тоже не делается.

Я себя берегу, берегу, словно хрустальную вазу, а он опять, начинает…

Предупреждать надо! Чтобы я успела откосить.

А тут я не успела.

Только глаза широко распахнула, издала странный гортанный стон, со шмякающим звуком вырвала свои губы из его губ, и «Бам!»

Влепила пощечину.

А он на меня глазами своими золотистыми «хлоп, хлоп».

Бровку так высоко приподнял, высоко — высокоо… К самому небу. Где луна сияет сегодня и звезды мерцают красиво. Вообще очень уютный вечер.

Ладонь огромную к щеке своей краснючей, с отпечатками моих пальчиков приложил, и вторую бровь тоже изумленно приподнял.

А мне так страшно стало резко, что аж ноги отнялись.

Сама не поняла, что произошло. Как я так не удержалась? И рука теперь болит.

— Это почему так? — просто спросил Ворон, низким, хрипловатым выдохом.

— Ну, — порозовела я. — Потом скажу.

— Сейчас говори, — потребовал безапелляционным тоном.

— Сейчас не могу, ты обидишься, — произнесла, отодвигая его мощное изумленное тельце подальше от двери переднего пассажирского сидения, где я очень хотела спрятаться.

— Я тогда сейчас сразу обижусь, если не скажешь, — предусмотрительно предупредил он.

Я плечами пожала, мол, что поделать.

А он, как и обещал, обиделся.

Мы уже десять минут молча сидим. Мне как-то не по себе. Хоть бы музыку включил! Но нет же, едем в оглушительной тишине. Его темная устрашающая фигура зловеще молчит.

И мне хоть убей не лезут мысли, как оправдаться.

Да уж, ребятушки. Вот я попала.

С другой стороны, может хватит уже ломать финита ля комедию? Зачем ждать вечеринку? Пора сказать этому парню правду.

— Послушай… Аррр… ррр… — мне не хочется назвать его по имени.

Неужели, я это почти сделала?

Арррр?

Ррррр…

— Артур, — внезапно помогает он. — Почему тебе так сложно дается мое имя? Вроде, ничего особенного.

О, ну боже. Сама невинность.

— Ой, а помнишь, когда ты впервые пришел в нашу школу, несколько парней окликнули тебя: Привет, Артурчик! — издаю игривый смешок. Это так весело, ага. У меня болезненная дрожь по телу.

— Нет, — подозрительно косится в мою сторону. — Что за парни?

— Ну, они же уже давно не учатся у нас. С тех самых пор, — уточняю, скрипя зубами от напряжения.

— Так это ты к чему?

— Слух был…

— Мое любимое, — расплывается в предвкушающей ухмылке. — Рассказывай.

— Ну… их исключили, потому что они тебя назвали по имени. И кажется, они еще потом были в травмпункте со сломанными конечностями.

Продолжает коситься. Хмурится.

— И?

— Что и? — напряженно вглядываюсь в его идеальный профиль. — Все. Их исключили. Потому что они назвали тебя по имени. А еще травмпункт.

— Скукота, — отзывается, сужая веки. В этот момент мы сворачиваем на шоссе. — Но теперь ясно, почему ко мне все вокруг на Вы, без нормального обращения. Я уже было подумывал имя сменить, — широко улыбается. — Мне бы подошла кличка Малыш? Хочу быть созвучен со своей девушкой.