Чтение онлайн

Все очень плохо. У меня тоже молнии из глаз. От боли. И от шока.

Что, черт возьми, происходит? Все опять пошло не по плану.

У меня когда-нибудь бывает по плану?

Я больше ничего не буду планировать. Никогда.

Импровизация — мой конек.

Идем к воротам развалин. По извилистым туннелям Хогвартса.

Ну, Матвей идет. Я лечу. Вниз головой. Попой кверху. Юбкой к низу. У меня перед глазами мушки черные. И разрушенные полы движутся. Мои волосы, вывалившиеся из заколки, их вытирают. Уборка здесь не помешает. Кругом пыль черная. Из блондинки, стану брюнеткой.

Всегда мечтала сменить имидж. Такой день волнительный. Кажется, я дышать перестала.

— Ты мог бы меня отпустить?

— Не мог бы.

Черт. Черт. Черт.

Они точно братья.

Семья маньяков.

— А ты меня с вечеринки выгоняешь?

Может, я ему не понравилась? Плохая партия для старшего братика?

— Лучше. Я тебя с вечеринки похищаю.

Ой-ей. Он такой честный.

Да. Так намного лучше.

Выходим за ворота. На свежий воздух. Лесочек вокруг черный.

Прощаюсь с жизнью. Снова.

Ручки мои онемели. Болтаются в воздухе. Вместе с пыльными волосами.

От Артура пахнет приятнее. Слаще. И к чему эти мысли?

Подходим к машине. Крутой машине.

— Тебе же только сегодня исполнилось восемнадцать? — уточняю. — Ты уверен в себе?

— Не боись. Довезу с ветерком. Зачетные трусики, кстати. Буду называть тебя бусинкой.

— Это горошек, — пищу на последнем издыхании. Перед глазами тонированные окна пассажирского проносятся. Но мне не туда.

Открывается багажник.

И я уже в нем.

Удобненько развалилась.

Хлоп. Крышка закрылась.

Хотела кромешную темноту? На те, пожалуйста.

Помчали…

— Ладно, Бусинка, ты уж не обижайся, — вытаскивает и ставит меня на землю. Воздух пропитан парами табака. Морщусь и откашливаюсь. — Хотел любимого братца напугать.

— Я почти в порядке… Не дыми, пожалуйста… Фу!

Голова кружится.

Парень невозмутимо сжимает тонкую палочку. Смотрит мне за спину. Хмурится. Грубо выругавшись, бросает ее и хватает меня в ту же позу — головой вниз. На его плечо.

Мне тоже хочется грубо выругаться. Но воспитание не позволяет.

А жаль.

Блин. Блин. Блинчик…

Как же я устала.

— А кто-то ест сладкое, когда нервничает. Мне как стресс снимать?

— А? Когда нервничает?

— Он нас преследует. Неугомонный!

— Кто?

— Бро.

Несемся в сторону шумихи. Музыка, крики людей. Вижу только спину Дикой Акулы. Полный атас.

— Что там? — интересуюсь вежливо.

Неудобно висеть так.

— День города сегодня. Повеселимся?

— А?

Ставит меня на землю. Промаргиваюсь. Все светится. Проносятся перед глазами. Кричат ребята на каруселях. Все в фонариках. Мы в главном городском парке. Далеко от дома. Далеко от склепа.

— Любишь карусельки?

Он серьезно сейчас? Натягиваю края курточки. Холодрыга какая…

— Давай, запрыгивай, — загоняет меня на какую-то гусеницу.

— Что это?! — визжу.

А нас уже пристегнули. Мчимся на полной скорости. То вверх, то вниз. Туда-сюда.

Слезки бегут о ветерка, который попадает в глазки. Слезки разлетаются в разные стороны. Адреналиновый фонтан из слезок. Жуть, какая…

Выхожу пошатываясь. Он опять хватает. Держит за локоть. Бегу за ним следом.

— Не спим, не спим, — ржет. Я в панике. — Он рядом!

— Что?! Ай! Кто?! А это что?!

Поле огромное. Тачки визжат. Тачки-великаны. Бигфуты. Самодельные бигфуты. На честном слове держатся. На скотче. И изоленте. На газетках, изорванных. Исписанных. Только дурак в такую залезет.

— А тут свободно, — пихает меня за ограду. Потом, в одну из этих тачек. На переднее пассажирское. Ключи в зажигании находятся. Высоко очень здесь. За лобовым стеклом поле бесконечное простирается. Круговое движение. Впереди металлолом. Автомобили в ряд выставленны. Кажется, мы собираемся по ним беспощадно проехаться.

Какой-то парень нам кричит, что это его гонка. Что это его время. Чтобы мы убирались. Матвей вежливо посылает его в далекое пешее путешествие. Заводит мотор.

— О, боже… — шепчу, хватаясь за какую-то ручку. Она с треском отваливается. Падает под ноги. В руках обрывок скотча болтается.

— Прости, Бусинка, здесь нет багажника, — угорает с меня. — Придется сидеть впереди. Зато вид получше.

Мы выезжаем. Потом подлетаем. На куче металлолома. Со скрежетом неприятным.

Ор дикий раздается. Кто кричит?

Я кричу.

— Что же ты так визжишь? У меня уши вянут. — хмурится. Наклоняется. На заднем сидении круг изоленты находит. Мне показывает.

— А ты мог бы за дорогой следить?!! — ору.

— Нет. А ты могла бы не орать? Иначе рот заклею.

Ой.

Угроза действует, как успокоительное.

— Могла бы.

Вот почему мне никто так не отвечает?

— Хорошая вещь, однако, — искренне удивляется Матвей. — Буду теперь всегда с собой носить.

Кладет в карман. Подмигивает мне игриво. Руль одной рукой уверенно держит. Я морщусь. Нас подрезают.

Оборачиваюсь. Там в одной из тачек Мой Маньяк сидит. На нас с бешенством смотрит.

Сейчас он мне кажется идеальным. Я хочу к нему. Он уже не таким маньяком выглядит, как тот, что сидит рядом. Тут Маньячище похлеще.

Надо сбежать от этого к тому. К Артуру хочу.

Останавливаемся. Вылезаю вся зеленая. Слышатся аплодисменты. Матей веселится. Артур улыбается, но улыбка такая, что сразу понимаешь — конечная станция. Дальше облачка мягкие.

На нас летит быстрым шагом.Я тоже к нему бросаюсь. Почти в объятия.

Акула меня за талию перехватывает одним точным движением огромной руки.

— Ай! — пищу.

Несемся в толпе. Мой Артур следом. Не отстает.

Останавливаемся возле тира. Шарики, дротики, милая улыбка девушки, принимающей оплату…

— А вот тут у нас призы, — объясняет Матвею.

— Куда метимся?

— Эээ… красный шарик, — мямлю нехотя, глядя на табло, где вывешены воздушные шарики.

— Хах. Красный шарик, — широко улыбается. Поворачивается.Ржет. Метится в Артура.