Чтение онлайн

Она отталкивает меня и отбегает, падая в объятия Стаса. Они оба игнорируют мое присутствие. Начинают с неестественными улыбками заинтересовано болтать друг с другом.

Я остаюсь совершенно одна.

Но мне не больно…

— Так, так, так. А кто это тут у нас не в форме явился? Что за неуважение к школьным правилам? Шацкая, ты кем себя возомнила? Звездой? — звучит мерзкий голос Кистяевой за спиной. — Снимите с нее этот халат. И отведите к директору.

Ко мне подходят девчонки. Даша — их капитан, и другие из группы поддержки. Кистяева ими руководит.

Они сдирают с меня защитный халат, и я остаюсь стоять в пижаме. Решаю, что немедленно уйду домой. Я ничего не нарушила. Была на одном уроке в халате. А в таком виде я, конечно, разгуливать по школе не собираюсь.

Меня фотографируют, сопровождая свои действия мерзкими комментариями о моей фигуре.

Плевать. Плевать. Плевать.

Мне не больно. Я не заплачу.

Из-за них? Не заплачу.

Решаю для себя, что они не могут причинить мне боль, как бы не пытались. Поэтому я смотрю на них свысока. Даже улыбаюсь искренне их глупым попыткам.

— А ты чего лыбишься, убожество? — ударяет меня кто-то из них в грудь. Я падаю на попу, но тут же взяв себя в руки, поднимаюсь.

— Не смей трогать меня! — шиплю, сжимая ладошки в кулачки. Подавляю свою агрессию. Поворачиваюсь и иду в сторону выхода. Но девчонки со смешками преграждают мне путь.

Вздыхаю негодующе, и развернувшись, гордо плетусь в другую сторону. Но не тут-то было.

«Не сметь трогать ее? С чего она решила, что неприкосновенна?»

Слышится все издалека. Перед глазами нещадно плывет. Потому что замечаю Артура. Он шагает уверенно мимо толпы. Мимо обозленных девчонок, которые на данный момент унижают меня.

И ничего не пытается сделать.

Бросает на меня уничтожительный взгляд. Тут же отводит глаза равнодушно.

Мой. Высокий. Красивый. Мрачный.

И совершенно безразличный.

Просто проходит мимо…

Внезапно понимаю, что Артур поставил точку в наших отношениях. И все об этом уже в курсе. Он сам дал им зеленый свет.

Мое влюбленное сердце, словно огромная птица, с безумным криком больно ударяет о ребра…

Ворон больше не мой парень.

Я больше не под его защитой.

Наша красивая история любви завершена?

Он больше не любит меня?..

Смотрю ему вслед и чувствую, что в груди невероятно печет. Мне очень-очень-очень больно.

Нереально больно…

По щекам что-то стекает тонкими щекочущими струйками.

Прижимаю к груди кулачок. Пальчики раскрываю, и маленькие горячие капельки падают из глаз на похолодевшую ладошку.

Я не плакала много лет.

Не думала, что этот парень вернет мне давно забытые слезы.

«Твой Сторожевой»

Агрессивно ударяю ногой в живот. Еще. Еще. И еще. Кажется, попадаю в лицо. У брата кровь течет из треснутой губы. Вытирает ее тыльной стороной ладони. Встает и начинает дико ржать.

— Вот ты придурок, — отшатываясь в сторону.

Я искал этого мелкого пакостника несколько недель. Он трусливо прятался от меня.

Ковыляет мимо тачки. Хищно шагаю за ним. Настигаю. Набрасываюсь на спину и валю его наземь.

Голову ему сдавливаю, прижимая к заснеженному асфальту.

— С*ка, — бормочет, продолжая смеяться. — Не трогал я ее!

Глухой стук. Но меня оглушает. Что это? Взрыв?

Наступил конец света?

Но это всего лишь долбанная непослушная мышца под названием «сердце» усиленно ударяется о ребра.

И наступает выброс адреналина. В глазах нещадно темнеет.

Штормит на эмоциях.

— Повтори, — цежу сквозь зубы, чуть ослабив хватку.

— Не трогал. Я. Твою. Девочку.

Хриплый смех. Издевательский. Убить готов эту мразь.

Оттягиваю голову за волосы и тут же отпускаю. Тот со всей силы ударяется лицом об асфальт.

— Ссс…ааа… — шипит. Но надо отдать ему должное. Ни слова мольбы или болезненного стона. Только демонический, мать его, смех. — Не веришь?

Поднимаюсь и уверенно шагаю в сторону тачки. Опять кулаки в ссадинах. И в ушах продолжает глухо отбивать. Ладонью по лицу провожу, пытаясь сбросить морок. И глупую, отчаянную, ненужную надежду, искрящуюся внутри. Полыхающую. Рожа горячая. Я весь в лихорадке.

Не верю.

— Не трогал я твою Марину, — харкает опять кровью на снег. Рука застыла в останавливающем жесте. — Подожди. Дай все объяснить.

— Отойди, а то перееду, — равнодушно махнув ему башкой, сажусь за руль, ключи повернув в зажигании.

Придурок не отступает ни на шаг. Оскалившись в чудной психушечной улыбке, весь измазанный в крови, загородил дорогу.

Я готов давить на педаль. Дать газу. И переехать родного брата.

Это все она. Она сделала это со мной. Я больше не человек.

Тот раскидывает руки в стороны, мол, давай, покажи на что способен.

А я способен. За Нее. Убью его.

— Давай, — улыбается он одержимо. — Сделай это. У тебя никого не останется роднее. Я единственный, кто заботится о тебе по-настоящему.

Режет. По живому.

Раз. Два. Три. На старт.

Челюсти до скрежета стискиваю. Со свистом втягиваю жизненно важный кислород.

Нога почти вдавила газ. Я готов. Но…

Я не смогу. Убить. Брата.

И это осознание отрезвляет.

Вдох. Вдох. Вдох.

Я все еще человек?