Чтение онлайн

Так что не зря в народе придумали пословицу – "Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся".

– Чо пацаны, как проблему решать будем? – продолжил давить Филатов.

– Так мы это в Татищево ехали, тамошним воякам соляру везли из нашей части.

– И что, много выжило в той части?

– Да не, выжило немного, просто, там полгорода в своё время служило, кто поувольнялся, кто что. Ну и под базу, всё организовали. Там же бетонный забор, боксы, все дела. Да и железка жива и маслозавод, масло в бочках хранит и не вывозит. А команды по окрестным фермерам мотаются, кто выжил, да и по тем, кто не выжил тоже. Семечки с элеваторов забирают и на "маслёнку" отвозят, а там уже масло с них жмут и в резервуары загоняют, чтоб потом перепродать.

– А ты сильный, нам помощь нужна и защита, если поможешь отблагодарим, хоть золотом, хоть продуктами, у нас всё есть!

– Ну, ну… ну, ну – и Филатов, отстал от них и заведя мотороллер, поехал дальше, долго слушая громкие матюки, "сравшихся" между собою людей, обвинявших друг друга в глупости нападения на одинокого странника.

Дальше, он спокойно проехал всю дорогу. Только вызвал непонятки, посёлок Озёрный, что находился в километре от трассы. Что там происходило, он так и не понял, но что-то не совсем хорошее, судя по сгоревшим домам. Дальше его никто не тревожил и он доехал почти до Петровска, когда увидел очередной пост на трассе.

Съезжая с основной трассы вправо на Петровск, он не увидел блокпоста впереди, ни те более засады, находившейся перед ним, да и не учёл, что Петровские использовали способности Хаттаба, на полную катушку.

Поэтому пулю, со снайперской винтовки, он естественно не увидел. Зато снайпер засевший, далеко от дороги и прекрасно его видевший, не стал сомневаться, по неизвестным Филатову причинам и выстрелил, целя ему в голову.

Пуля, разбив в хлам бронестекло и уже изрядно ослабленная, попала ему в голову, ударив в центр его усиленной бронешкурой хищника треуголки. Если бы не она, то там бы он и остался. Удар получился сильный и, потеряв управление, мотороллер съехал на обочину и опрокинулся на бок, с его сиденья вывалился Филатов, потерявший сознание, вследствие сильной контузии. Но он ещё был жив.

Для того, чтобы добежать с блокпоста, который находился в километре от этого места, требовалось время, да и никто не торопился, видимо предполагая, что после такого выстрела на обочине валяется труп, который можно спокойно обобрать и закопать тело в придорожной канаве, а трофеи присвоить и поделить между собою.

Но за эти пятнадцать минут, которые потребовались Петровским, чтобы дойти до него, Филатов успел очнуться, прийти в себя и восстановиться с помощью медитации. Последствия контузии, у него ещё остались, но они не мешали ему вести бой, а только придали холодной ярости и возможно жестокости, в отношении людей, которые в него стреляли.

Трое наглых патрульных с блокпоста, включая тётку, которая была видимо эспером, но тоже носила оружие. Были уничтожены, шквальным огнём автоматчиков, так ничего и не успевшим предпринять и даже защитить себя.

Оставалось, найти снайпера, его Филатов обнаружил далеко впереди, метров за семьсот, на самой границе своего восприятия и только из-за того, что он специально его искал. Его аура была приглушена. Хотя Филатов, до этого не знал, что так можно было делать, но в общем, человек, такое существо, всё придумает сам, а что не сможет, то сделает за него природа, своими мутациями.

Направив в его сторону одного всадника, что на своём неубиваемом коне помчался к снайперу, не давая тому сбежать. Тот сначала думал затаиться, но поняв, что конник, целенаправленно скачет к нему, открыл по всаднику огонь.

Пуля попала коню в круп, но тот продолжал скакать дальше, как ни в чём не бывало. Поняв свою ошибку, снайпер стал стрелять во всадника, но в того, очень сложно было попасть на ходу, к тому же он ещё и спрятался за шею коня.

Израсходовав всю обойму, снайпер добился того, что конь рухнул на земле от него буквально в паре метров, а ловко соскочивший с коня всадник, махнув саблей, отсёк снайперу кисть руки, заставив того, выронить винтовку и схватившись за кисть, пытаться остановить кровь, дико при этом крича.

Филатов, собрав оружие направился к раненному снайперу, слева от него на дороге ведущеё в Петровск началась суета, чтобы немножко их успокоить, он отправил туда отделение автоматчиков и тройку гранатомётчиков, чтобы они не суетились просто так, а занялись делом, ну и успели предупредить своё начальство, что к ним пришёл «песец».

Причём, если изначально он был белым и пушистым, то сейчас чёрным и очень злым. Дойдя до снайпера, он сначала услышал, что голос кричавшего от боли мало напоминал мужской, а подойдя ближе, он убедился, что это была девушка, лет двадцати. Вся в раскраске и покрытом камуфляжной бахромой костюме, увешанном всякими веточками и травой.

У войны, не женское лицо. Что заставило её стать циничной убийцей, он не знал, да ему уже было всё равно. Это девка, несмотря на симпатичное личико, хотела его убить и убила бы, если бы не его способности и почему-то не стала задаваться вопросом, хорошо это или плохо. А вот ему теперь предстояло решить её судьбу и это решение не нравилось ему самому.

– Ты кто такая? Почему в меня стреляла?

– Иди на хер!

– И всё же?

– Иди на …, ненавижу вас! Я… пуля 7,62 мм выпущенная из ТТ, остановила дальнейшее сквернословие из уст молодой девушки. Ненависть ему была не нужна. Боль, отчаяние, страх. Да, эти эмоции позволяли управлять людьми и делать их договороспособными, но ненависть к незнакомому человеку – это перебор. Да и как бы она жила, подранком. Наверное, она бы выжила и пропитывала всех, своей ненавистью ко всему живому и настраивала всех вокруг себя, против чужих.

Похоже, Петровские, перешли некую грань между самозащитой и бандитизмом, привлекая к этому, уже и юных девушек. Подобрав её снайперскую винтовку, мимоходом оценив, что это творение Хаттаба, он побрёл обратно. Нет, он не жалел о своём поступке, но на душе было скверно и противно и он не оправдывал себя.

Эта девушка, ещё могла родить кучу детей, что сейчас после эпидемии было очень важно, но какой в этом смысл, если бы её дети выросли бы моральными уродами и не давали бы жить другим. Шум боя и грохот разрывов, отвлекли его от тягостных мыслей. Посмотрев направо, он увидел, что бой за блокпост в самом разгаре и тот уже активно дымил, горевшим рубероидом постланным на его плоской крыше.

Его бойцы, были уничтожены, а последние из оставшихся, отстреливались прячась среди деревьев. Блокпост, получив подкрепление, старался уничтожить всех нападавших до конца.

– «Эх, ничего вы так и не поняли, грёбанные Петровские отморозки» – и Филатов положив винтовку себе на колени, завёл мотороллер и поехал в сторону блокпоста.

К тому времени, как он подъехал к нему. Все его солдаты были уничтожены, а на полуразрушенном блокпосту, праздновали победу, громко выражая свою радость дикими криками. Выставив свой щит Духа, Филатов ехал вперёд. Заметив его, по нему сразу же открыли огонь, пули зацокали по листам железа закрывавшим мотороллер, по бронестеклу и попав в колесо, сдули шину, заставив его вильнуть в сторону и остановиться.

Это стало последней каплей, в его терпении и он вызвал, сразу всех кого только смог. Вызванные солдаты, открыли огонь из всех видов оружия и блокпост, за пару минут прекратил своё существование. Только одинокий велосипедист, мчался назад, крутя педали с такой скоростью, что втулка колеса, наверно стала плавить спицы. Проводив его взглядом, Филатов, приступил к осмотру блокпоста, сбору трофеев и мыслил, что делать ему дальше.

Его мотороллер, так ему нравившейся, был безнадёжно выведен из строя, по-крайней мере сейчас. Бронестекло разбито, колесо продырявлено, все металлические щиты покорёжены и их пришлось оторвать. Осмотревшись, он затащил, все собранные трофеи в небольшую будку, для какой-то надобности притащенную сюда и подпёр её разбитым охотничьим ружьём.