Чтение онлайн

– Ау, мы здесь. Вкусная еда, вкусная еда!

Напрягало то, что шустряки были умными, и их было трое, как от них отбиться, было не совсем понятно. Их план был прост, как и у Наполеона.

«Главное ввязаться в бой, а там разберемся!» Машина ревела двигателем, а Филатов, перемалывая своими зубами, очередную вишнёвую веточку сканировал ауры. Какими бы не были умными монстры, а их расчёт, полностью оправдался.

Одинокая машина, идущая на прорыв с огромной скоростью. Здесь всё было для монстров ясно и очевидно. На них напали, когда они проезжали по-трассе мимо уничтоженной улицы, а до дома престарелых, оставалось километров пять. С обеих сторон дороги к ним неслись два шустряка, а третий и видимо главный, ждал их далеко впереди, спрятавшись в убогой кафешке.

Загонщики, исполнили свою роль – образцово, выскочив сразу, с обеих сторон, и напав, они не дали буханке, никакого манёвра своих действий. Но Филатов, их уже давно ждал, выцеливая их своим пулемётом с гипертрофированной мушкой.

Замедлив на мгновение время, он прицелился и выпустил очередь по коленям правого монстра, выйдя снова в обычное время. Очередь крупнокалиберных пуль перебила шустряку ноги и тот, покатился в пыли дороги, сразу бросив преследование. Второй, наоборот увеличил скорость надеясь решить проблему одним рывком.

Филатов, повторил манёвр и тот также, покатился по дороге. Не в силах ничего сделать.

– Хаттаб, тормози! Разворачивайся и за пулемёт! И дождавшись, когда буханка остановиться, идя юзом и не доехав пару километров до кафешки. Филатов выскочил из неё и вызвал огнемётчиков, которые напали на пытающихся уползти монстров. Порция огня, вызвала их яростные крики, а выхвативший саблю Филатов, как раз к тому времени, добежавший до них, сначала продлил их мучения, осторожно отсекая их лапы, ноги, а потом помог, им отмучиться, отрубив им головы.

Хаттаб, всё это время напряжённо сидел за пулемётом и готовясь встретить самого главного шустряка, но тот исчез, уйдя из кафешки в неизвестном направлении. Хаттаб, тоже мог видеть ауры, уроки Филатова, не прошли для него даром, но монстр, так и не напал, по неизвестным причинам.

Закинув отрубленные головы монстров, для отчётности, они, снова развернувшись и уже гораздо медленнее, поехали в сторону дома престарелых. Проблема, не была ещё решена, а становилась, только более опасной, в виду загадочности монстра.

– Точно, сука Баба-Яга, – вслух сказал Хаттаб.

– А ты, не помнишь командир, как Ивашка её победил?

– Как победил, нае… обманул, вот и всё. Дурачком, короче прикинулся, она и повелась дура.

– Слушай, это же бабка. Значит у неё в голове, всякие бабкины фишки, переросшие из женских. Может прикинем, что она может выкинуть.

– И что ты можешь прикинуть. Ты вот жену свою понимаешь?

– Я вот лично нет! Ты за одно и тоже, можешь быть молодцом, а можешь быть и слишком энергичной скотиной, – как фишка ляжет. Нелогичность мышления – вот их фишка.

– Вот и Баба-Яга эта, где-то зашкерилась и не выходит, и даже ауры её не чувствую.

– А может, она зассала, с нами связываться, командир.

– Может и зассала. А ты помнишь, ту рыжую Марьяну в Пензе.

– Помню, как не помнить командир. У неё такие сиськи были, а соски во, в мой палец толщиной!

– Ну да. Мне её ноги и задница, больше понравились. Ну да не суть!

– Ты, после того, как её рассмотрел, что потом почувствовал?

– Ну, так, командир, ты что, не знаешь, что я мог почувствовать?

– Ты что, дебил… Хатаб, руки её, ты на своём горле почувствовал, когда она тебя душила! – разозлился Филатов.

– Да, а сам ты что, на яйцах, что ли руки её чувствовал?!Тоже на своём горле, а не на хрене.

– Вот я, о том же тебе говорю Хаттаб, а ты только огрызаешься, оскорбляя меня.

– Извини, командир, не сдержался!

– Смысл то в чём? Она нас обманула, а мы повелись!

– И что, ты тут тоже хочешь на неё повестись?! Не, я с бабками пас, я не Макс Галкин. Я с бабками не сплю.

– Тьфу ты, затрахал уже, об этом думать. Надо дурачками прикинуться и ходить вдвоём, ушами хлопать, как на прогулке. Машину оставим тут, только закроем, а сами, сначала кафешку осмотрим, в которой её нет, а потом сделаем вид, как будто продукты ищем и обшарим и дом престарелых и остальные дома.

– Наверняка эта стерва не выдержит и явится по нашу душу. Да и жрать ей охота, а тут молодое мясо. Точнее одно молодое, а другое уже не очень. Тут-то она нас и съест.

– Типун, тебе на язык, командир. Не хочу, чтоб меня съели. Мне ещё жену, спасти надо. Вместе будем держаться и бояться. Но виду не подавать. Может действительно, что выгорит.

И они направились в сторону кафе, предварительно закрыв буханку и бросив её на парковке перед ней. Чтоб, не палиться, Филатов, не стал вызывать своих солдат и вытащив ТТ пошёл за Хатабом, который выставив наизготовку монструозный дробовик, осторожно заглядывал в окно кафе, пытаясь, там что-то увидеть.

Осторожно, зайдя во внутрь, они, кроме засохшего дерьма, не совсем похожего на человеческое и разбитой в хлам обстановки, ничего не обнаружили. Попинав, для порядка старый и разбитый телевизор, они вышли из неё, щурясь на яркий дневной свет.

Напряжение, почти оставило их и они стали действовать более естественней. Зайдя в дом престарелых, они даже не стали толком его осматривать, вылетев оттуда через пять минут, словно пробка из бутылки шампанского.

Итак, унылое место, было доведено до гротеска, жуткими пятнами крови на стенах и полы, обрывками сгнившего мяса и осколками черепов и берцовых костей, словно в логове людоеда. Не проблеваться Филатову, помогла, очередная веточка, но не вишнёвая, а яблоневая, которую, он и начал грызть зубами, подавляя приступы тошноты от увиденного.

Хатаб, поступил радикальней и хлебнул разбавленного спирта из своей фляжки.

– Ты чо, Хатаб, ты ж за рулём!

– Ага. Сейчас выскочит бабка-полицейский и оштрафует нас к такой-то матери, – пробормотал он вполголоса и снова глотнул из фляжки.

– Ммм, а яблоневые вкуснее, не такие горькие, как вишнёвые, – машинально подумал Филатов и сказал:

– Слушай Хатаб, пошли сразу во дворы, к частникам, – чую, что в панельках, всё тоже самое, ни продуктов, ни приключений.

Так, громко переговариваясь между собой и создавая иллюзию беспечности, они направились к частным домам, находившимся недалеко от них. И ведь действительно почти расслабились. Видимо, это почувствовала и Баба-Яга, как и все женщины, чётко улавливая перемену в мужском настроении.