Чтение онлайн

– Ты требовательная подгоняла, – заметил Дон, поворачивая машину налево, на дорогу Смит.

– У меня был хороший учитель, – напомнила она ему, ухватившись за ручку дверцы, когда машина стала подпрыгивать на немощеной ухабистой однополосной дороге.

Вдоль уединенной дороги протянулись летние домики. Хотя домики вдоль обрыва за последнее десятилетие выросли в цене примерно в четыре раза, их владельцы, видимо, считали, что выравнивать ухабы на дороге не так уж важно. Джесс крепко вцепилась в ручку дверцы, когда машина запрыгала к сосновому коттеджу Дона; смотреть в лобовое стекло становилось почти невозможно от тряски.

– Все выглядит ужасно уныло, – заметила Джесс, глядя, как их со всех сторон окружили снежные завихрения.

– Я разожгу камин, открою бутылочку вина, сразу станет веселее.

Снег повалил по-настоящему.

– Я догоню тебя у дверей, – сказал Дон. Джесс выскочила из машины и побежала к дому.

– Я уже забыла, как здесь замечательно. – Джесс стояла у большого окна, занимавшего всю заднюю стену коттеджа, и смотрела на падающий снег, который укрывал теперь небольшой садик; она сама его тут посадила много лет назад. Обрыв начинался тут же рядом; на крутом склоне были вырублены ступеньки, которые спускались к самому озеру. По границе участка Дона выросли большие елки, отделяя его с каждой стороны от соседей, гарантируя уединение. В большом кирпичном камине полыхал огонь. Дон сел на белый пушистый ковер, лежавший между камином и одним из двух диванов, и на скатерти перед собой разложил провизию, подготовленную для пикника.

– Мы скучаем о тебе, – тихо сказал Дон. – Садик и я. Ты помнишь, когда ты посадила эти кустики?

– Конечно, помню. Сразу после того, как мы поженились. Мы спорили, какие кусты быстрее вырастут, какие будут красивее.

– Мы не спорили.

– Хорошо. Мы обсуждали это.

– И потом мы уступили друг другу.

– Мы сделали по-твоему, – возразила Джесс и засмеялась. – Это ты хорошо придумал – приехать сюда. Спасибо за эту мысль. – Она прошла по белому пушистому ковру, опустилась на него, опершись о коричневый с бледными полосками диван.

– Мы здесь провели немало приятных минут. – В его голосе прозвучала грусть о минувшем.

– Это верно, – согласилась она. – Больше всего мне нравилось здесь в мае, когда начинали набухать почки, пробуждалась природа, и я знала, что впереди меня ждет целое лето. А как только подходил июнь, я начинала уже волноваться о том, что лето скоро пройдет, а там уже и зима не за горами.

– А мне больше нравилась зима, потому что я знал, что как бы ни становилось холодно на улице, я могу прийти в этот домик, развести огонь в камине, покушать, согреться, испытать минуты счастья. Разве что-нибудь еще нужно, если ты согрет и счастлив?

– Кажется так просто.

– И не стоит усложнять вещи.

– Часто ли ты привозишь сюда Триш? – спросила она.

– Не часто.

– Почему же?

– Не знаю.

– Ты любишь ее? – спросила Джесс.

– Не уверен, – отозвался Дон. – А ты?

– Мне она определенно не нравится.

Дон улыбнулся.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Сегодня утром ты здорово удивила меня.

– Но на самом деле было не так, как могло показаться, – быстро пояснила Джесс.

– А как могло показаться?

– Думаю, могло показаться, что мы провели ночь вместе.

– А разве нет?

– Ну, с формальной точки зрения можно считать, что провели. Адам вчера перебрал слегка и отключился, заснул на моей тахте.

– Очаровательно.

– Он действительно очень славный человек.

– Не сомневаюсь, иначе ты им не заинтересовалась бы.

– Я не уверена в этом. В том, что заинтересовалась. – Джесс подумала, не слишком ли много она отрицает.

– Давно ты познакомилась с ним?

– Недавно. Может быть, с месяц, – ответила она. И подумала что, может быть, и меньше.

– Но очевидно, он чувствует себя достаточно непринужденно, чтобы отключиться на твоей тахте. И тебя, видимо, не коробит от этого.

– А что же мне было делать?

– На этот вопрос я не смогу ответить.

– Не смогла ни на что решиться и я, – призналась Джесс.

– Чем он занимается?

Джесс почувствовала нотку напряженности в голосе Дона, хотя он и старался говорить непринужденно. И это тронуло ее.

– Торговый работник.

– Торговый работник? – Он не старался скрыть своего удивления. – Что же он продает?

– Обувь. – Джесс откашлялась. – Не заносись, Дон, – быстро добавила она. – Ничего нет плохого в том, чтобы продавать обувь. Ты же знаешь, что отец тоже начинал торговым работником.

– Адам Стон не так молод для человека, начинающего свой трудовой путь, – заметил Дон.

– Ему нравится его работа.

– Так нравится, что он напивается до отупения и отключается?

– Я не уверена, что одно имеет какое-то отношение к другому.

– Тогда почему же это случилось, с твоей точки зрения?

– Возражение. Вопрос наводит на мысль о выводе.

– Возражение не принимается. Свидетель должен ответить на этот вопрос.

– Я не полюбила его, – заявила Джесс.

– Свидетель может сесть на свое место, – сказал Дон, и Джесс наклонила голову в знак признательности.

– Итак, как обстоят дела нынче в престижной юридической фирме «Роджерс, Дональдсон, Бейкер и Шоу»? – спросила она, вспомнив, как он помахал ей на прощанье с порога квартиры в то утро.

– Все в полном порядке.

– Не слышу особого энтузиазма.

– Обстановка изменилась.

– Правда? В каком смысле?

– Ну, когда я впервые поднялся на палубу этой фирмы, там было всего десять человек, – объяснил он. – А теперь больше двухсот. Очень большая разница хотя бы в этом.

– Но ты же хотел, чтобы фирма росла, становилась крупнейшей и лучшей, – напомнила она ему.

– Лучшей – да. Но не обязательно крупнейшей.

– Стало быть, «больше» не обязательно означает «лучше»?

– Совершенно правильно. Разве Мастерс и Джонсон ничему не научили тебя?

Она засмеялась.

– Известно ли тебе, что они разошлись?

– Мастере и Джонсон?

– Потрясающе, правда? – Джесс удивлялась тому, как это они вышли в разговоре на тему секса, смотрела в окно на густо валивший снег. – Но если не считать размеров, чем еще ты недоволен в своей фирме?

– Все стало гораздо более стяжательским, чем было раньше, что, я думаю, вполне естественно в наше время, – продолжал Дон. – Никто ни о чем особенно не беспокоится, лишь бы обтяпать свои делишки. Думаю, что за последние годы характер фирмы изменился. Не к лучшему.