Чтение онлайн

А во-вторых, я решила признаться Габриэлю в любви. Да, ведь я влюбилась в него по уши и сейчас не имело смысла это отрицать. Я понимала, что в целом это глупая затея и мне снова будет больно. В конце концов, кто признается в любви после прекращения отношений!? Но мы ведь, по всей видимости, вскоре расстанемся… Навсегда! Бал уже через неделю, и Габриэль после него отвезет невест в Загорье, а я… Я останусь в Арате. Разве не о нашей разлуке говорил Габриэль, когда предупреждал, что после будет больнее?

И все же я признаюсь. Не рассчитывая на отношения и даже не надеясь на взаимность. Для себя. Потому что любовь переполняла меня и мне хотелось о ней кричать. Если мы расстанемся, а я промолчу, то эта любовь просто испепелит меня… Или же я до конца дней буду мучить себя вопросом, а что было бы, если…

До тренировки оставался еще час, так что я быстренько занялась кинжалом. Мне нужно было пропустить еще пять вариаций диагноста, и я докопаюсь до магического корня этого загадочного оружия. Я ужасно волновалась, не верилось, что я наконец узнаю его тайну. А я ее узнаю, я была абсолютно уверенной в успехе!

И вот мне осталось прогнать через кинжал еще один диагност, последний. У меня вспотели руки, губы пересохли. Я, затаив дыхание, сплела завершающее заклинание… Но тут пространство зарябило, являя пред мои ясные очи Ректора Академии.

Я радостно улыбнулась и облизала пересохшие губы. Меня вновь охватило волнение, но уже по другому поводу: ведь я вознамерилась признаться в любви. По сравнению с этим событием, тайна кинжала меркла и отошла на второй план.

Габриэль заметил мое состояние, но от вопросов пока что воздержался. Он привычно взял меня за руку, замерцало заклятие перемещения, плетение которого я уже почти полностью отследила, и мы оказались на личном полигоне Ректора.

Мужчина уже хотел было отстраниться, но я мягко удержала его за руку.

— Подожди, — прошептала тихо, но настойчиво, смущенно отводя взгляд. — Я хочу тебе кое-что сказать, признаться… Ты предупреждал, что мы вряд ли будем вместе, говорил не влюбляться, но…

Всевидящий, три простых слова, что так легко звучали у меня в голове, было совсем не легко произнести в слух!

— Анна! — Габриэль не дал мне собраться с мыслями и окончательно набраться смелости. — Посмотри на меня, — он нежно поднял мое лицо вверх за подбородок. — Не стоит.

Я взглянула ему в глаза, в те черные омуты, в которых, как мне когда-то показалось, плещется множество женских трупов с разбитыми сердцами. Кажется, скоро я буду одним из них. Иначе зачем же мужчина остановил меня? И все же я решила дойти до конца.

— Габриэль, я… — Но мне не дали договорить.

Мужчина порывисто наклонился и накрыл мои губы поцелуем — невесомо, почти не ощутимо. Словно прощаясь.

Я обмерла:

— Что происходит?

Габриэль же отступил от меня на шаг. Молчал. Взгляд его был обреченный, но решительный, между бровями пролегла складочка, которую мне всегда так хотелось разгладить, губы плотно сжаты.

— Закончи работу над кинжалом. Тебе ведь осталось недолго?

— Сейчас?

Габриэль кивнул.

— Но зачем, мы ведь…

— Закончи работу над кинжалом, Анна, — повторил Ректор настойчиво, с нажимом на каждом слове.

Я нервно сглотнула и достала оружие. Дрожащими руками сплела диагност и привычным движением запустила его в податливый, почти живой клинок. Через несколько минут я узнаю его тайну… Вот только былого восторга я уже не ощущала.

Габриэль так и продолжал стоять, не меняя позы, не сводя с меня глаз, и даже, кажется, не дыша.

Наконец я почувствовала теплое прикосновение к руке — это вернулся диагност. Я, судорожного выдохнув, отправила его в магическую проекцию кинжала. После того как последний кусочек мозаики встал на место, фантом клинка словно ожил, наливаясь магией. Токи силы запульсировали в нем, исходя из центра рукояти, словно из сердца. Это и был магический корень оружия — то, из чего исходила вся его колдовская сущность. Я затаила дыхание и присмотрелась к плетению. Так, вот этот узор указывает, что кинжал был создан, чтобы противостоять группе существ, объединенных общими признаками, одним словом — одного вида. Что же это за вид? Я погрузилась еще глубже в заковыристое переплетение магических нитей… Вот, есть! Этот фрагмент плетения содержал слепок ауры, принадлежащей…

— Драконам, — потрясенно шепнула я, едва шевеля губами.

Кинжал выпал из моих рук, и звук от удара гулким эхом разнесся под сводчатым потолком полигона.

Из моего тела словно убрали стержень. Я пошатнулась…

Габриэль ринулся поддержать меня, но я жестом остановила его.

Я не могла поверить в происходящие, мысли были туманными и тягучими, и все же логическая цепочка сложилась быстро: Габриэль не может излечиться от раны, нанесенной кинжалом-убийцей драконов. Значит, Габриэль — дракон.

Габриэль — дракон!?

Я плюхнулась на попу и закрыла лицо руками. И тут вспомнились его слова "Тогда, пожалуй, мне стоит признаться, что я и есть тот дракон…" Проклятый Урх, он это сказал мне в нашу первую встречу, еще перед ночью первой близости! Я тогда не поверила, засмеялась… Засмеялась и сейчас: надрывно, истерично, со слезами на глазах.

— Анна! — Габриэль, казалось, вздрогнул от такой моей реакции.

— Не подходи ко мне, — взвизгнула я, выставляя руки вперед.

Глубина моего потрясения была настолько огромной, что я еще не достигла его дна.

Мысли сбежали, голова была пуста. Душа оцепенела. Слезы… сейчас их просто не было. Я словно окаменела.

Мужчина тоже замер. Он не утешал и не пытался переубедить меня. Значит, я права…

— Прости, — шепнул он едва слышно.

От звука его голоса я вздрогнула, как от пощечины, и словно очнулась от транса.

Почти не отдавая себе отчета в том, что делаю, я поднялась, поместив кинжал за голенище сапога, и подошла к мужчине:

— Я посмотрю твою рану, — сказала бесцветным, лишенным жизни голосом.

— Не нужно, Анна, — ответил негромко, мягко.

— Габриэль… — я сжала губы. — Или как там тебя зовут?

— Ты знаешь.

Да, я действительно знала.

— Арденс… Арденс, я обещала. А обещания я привыкла исполнять.

Мужчина молча снял рубаху и повернулся ко мне спиной.

Я подняла руку и застыла в нерешительности за пол сантиметра до кожи Габ… Арденса. С силой сжала кулак. Сейчас я дотронусь к дракону… И самым печальным было то, что какая-то часть меня еще тянулась к мужчине, желала прикоснуться к этой бугристой от мускулов спине. Очевидно, я все еще до конца не осознала всего ужаса открывшейся правды.