Чтение онлайн

— Это не моя кровь, — отмахнулся он. — С тобой все в порядке?

— Да, — продолжая дрожать, ответила я.

Антон был не то растерян, не то занят своими мыслями. Убедившись, что со мной все хорошо, он начал искать кого-то глазами.

К нему подбежал мужчина в военной форме и что-то сказал на арабском языке. Антон кивнул в знак согласия и обратился ко мне:

— Иди в номер и жди меня там.

— Ты понимаешь арабский? — испытав очередной шок, пролепетала я.

— Не время, — грубо прервал он меня, — я сказал: иди.

— Но меня не пускают! — испугавшись его тона, оправдалась я.

— Кто? — не понял Антон.

— Там стоит полицейский и никого не пускает наверх.

Антон схватил меня за руку и поволок сквозь весь хаос к лифтам. Вновь увидев меня, полицейский преградил нам путь, но Антон громко крикнул ему по-арабски, тот что-то ответил, вытянулся в струнку и не пытался нам больше мешать.

— Он сказал, лифты работают. Езжай, — бросил Антон и развернулся.

— А ты? — крикнула я ему вслед.

— Я скоро приду. Жди меня, — не оборачиваясь, крикнул он в ответ и исчез.

Войдя в номер, я рухнула на кровать и разрыдалась. Моя психика не выдержала этого безумия. Десятки, сотни раз я видела подобную картинку в экстренных новостях или в художественных фильмах, но никогда даже не допускала мысли, что окажусь в подобном ужасе. Я до сих пор находилась словно во сне. Все казалось нереальным и ненастоящим, и я ждала, что в какой-то момент все померкнет и исчезнет, а потом снова начнется неторопливая и спокойная жизнь, к которой я привыкла.

Однако вой сирен за окном категорически отвергал мои надежды. Я встала с кровати, вышла на балкон и посмотрела вниз. Недалеко от центрального входа в отель стояли две машины, обуглившиеся, залитые пеной. Они были оцеплены полицейскими, числом не меньше трех десятков, а каждую минуту, включив сирену, от отеля отъезжала «скорая помощь».

Я вернулась в комнату и присела на край дивана. Сколько я так сидела, не знаю. Но постепенно сирены смолкли, на улице вновь стало тихо. Через какое-то время ключ в дверном замке щелкнул, и в комнату вошел Антон.

Он был в той же рубашке, лицо и руки испачканы, взгляд опустошен. Антон отрешенно посмотрел на меня, подошел к бару, достал бутылку виски, налил и залпом осушил полный стакан. Озлобленный, холодный вид Антона меня пугал. Было даже страшно спрашивать о чем-либо. Он сел напротив меня в кресло и уронил голову на грудь. С отвращением глядя на его испачканную кровью рубашку, я все же решилась заговорить:

— Антон, меня пугает эта рубашка. Сними ее, пожалуйста.

Он осмотрел себя, встал и направился в ванную. Через некоторое время я услышала шум воды и с удовлетворением вздохнула: по крайней мере, меня больше не будет шокировать запекшаяся кровь на его лице и руках.

Антона не было минут двадцать. Он вышел чистый, но в том же подавленном настроении. Налив себе второй стакан виски, обернулся и спросил:

— Будешь?

Если бы не мое положение, я бы с удовольствием напилась до потери сознания. Но, будучи беременной, не могла себе этого позволить, поэтому мотнула головой:

— Нет.

— Зря, — делая большой глоток, произнес Антон. — Лучше выпей.

— Не хочу.

— Дело твое, — пожал он плечами и сделал очередной глоток.

— Что это было? — рискнула спросить я.

— Теракт.

— Но как такое может быть! — воскликнула я. — Катар — это же не Ирак, в конце концов.

— Если быть точнее — это убийство, — не поднимая на меня глаз, пояснил Антон.

— Убийство? Кого же убили?

Антон назвал фамилию. Имя мало о чем мне говорило, поэтому я продолжила задавать вопросы:

— А кто это?

Антон явно не хотел обсуждать случившееся, но, понимая, что от меня ему не отвертеться, начал говорить:

— Бывший член бывшего чеченского правительства.

Я сразу же вспомнила слова Ляйсан о том, что натовские спецслужбы скрывают чеченского террориста.

— Террорист? — спросила я.

Антон как-то удивленно посмотрел на меня и странно ответил:

— Террорист он или не террорист, не известно. Человек искал политического убежища, но его и здесь достали.

— Кто?

Антон вздохнул и нехотя ответил:

— Спецслужбы.

У меня в голове все перемешалось. Я не понимала, почему Антон так немногословен. Было ясно, что он многое знает, но почему-то скрывает от меня.

— Антон, о каких спецслужбах ты говоришь? — Я решила выяснить все до конца.

Он сурово посмотрел на меня и произнес:

— Варвара, я не хочу и не могу говорить об этом.

И тут меня прорвало.

— Что значит не можешь и не хочешь?! — даже не пытаясь сдерживать свои эмоции, закричала я не своим голосом, так что Антон испуганно посмотрел на меня. — Ты знаешь, что я пережила? Я чуть не погибла! А он, видите ли, не может! Я, в конце концов, имею право знать, что произошло! Раз ты что-то знаешь, то просто обязан рассказать мне.

В глазах Антона промелькнуло плохо скрываемое раздражение. Ему явно не понравились мои слова и тон, которым я с ним говорила. Но, как ни странно, он не вспылил в ответ, не начал возмущаться, а, допив виски и поставив стакан на стол, наклонился ко мне и начал говорить:

— Хочешь все знать? Тогда слушай. Бывший министр чеченского правительства. Разыскивается российскими спецслужбами, которым дано указание уничтожить его. В Катаре он просил политического убежища, но власти медлили с ответом, поэтому пока он был под защитой натовских спецслужб.

Антон остановился, потер рукой воспаленные глаза и продолжил:

— Как ты сама, наверное, уже поняла, натовцы не справились со своим заданием. Их подопечный скончался на месте, охранники с тяжелыми ранениями доставлены в больницу, пострадали еще десятки ни в чем не повинных людей. Теперь ты знаешь все. Довольна?

Только теперь я поняла, что на самом деле не знаю ничего. Почему Антона так раздражали мои вопросы? Почему он знал о возможности теракта, но не говорил мне? И вообще, откуда он все это знает?