Чтение онлайн

Мелкая девчонка спокойно кинула бугаю джинсовые шорты, а я стыдливо отвела глаза и посмотрела на "своего" волчонка. Он тоже будет превращаться? А ещё одни шорты есть?

Но мой звереныш не превращался и, кажется, вообще пытался потерять сознание. Он лежал с закрытыми глазами, не двигался и дышал редко-редко, чем очень пугал. Признаю — в минуты злости я много чего желала Никите и все мои пожелания были недобрыми, но сейчас… Нам кто-нибудь поможет или нет?

Первыми ушли соседи, причем полуголый мужик посмотрел на нас с непонятной злобой, которая сменилась заботливой улыбкой, когда он играючи поднял покрасневшую девушку-соседку на руки.

Мой волчок никак не отреагировал на это, как и на подошедших к нам двух мужчин. Они коротко кивнули мне в знак приветствия, осторожно подняли обмякшего зверя и понесли его по лесной дороге. Я поплелась следом.

Небо полностью затянуло тучами, холодные порывы ветра трепали и без того лохматую шерсть на морде волка, свисающей с плеча одного из мужчин, и я не могла отвести взгляда от понурого животного, мысленно умоляя его открыть глаза. Но он не открывал.

В доме на немой вопрос мужчин я не раздумывая ответила:

— Положите его на кровать.

Когда мужчины вышли, сказав напоследок, что сейчас придет врач, я робко опустилась на край кровати и очень осторожно прикрыла задние лапы зверя покрывалом. Что ещё для него сделать, я не представляла, но одно я знала точно — я не желаю зла ни пушистику, ни Никите.

Сейчас, наблюдая это невероятное превращение, я была готова взять назад если не все свои слова, то большую часть — точно.

Может, он и правда не виноват в том, что случилось? Не знаю, как бы я себя вела, если бы у меня внутри жила волчица. Да мне даже представить такое страшно, а Никите пришлось пережить.

Появление врача, улыбчивого мужчины, сразу напомнившего мне персонажа детского стиха про Айболита, я встретила с огромным облегчением.

— Ну-с, что тут у нас. — Врач четкими выверенными движениями быстро ощупал неподвижного волка, задержался на рёбрах и, к моему ужасу, чем-то хрустнул, быстро нажав на плечевой сустав. — Небольшой вывих, ничего страшного, — пояснил он свои действия, заметив мои ошалевшие глаза.

— Что с ним? Почему он без сознания? — Я дождалась, когда врач закончит осмотр и набросилась с расспросами. — Я могу ему чем-то помочь?

Врач вытер руки полотенцем, взял свою объемную сумку и посмотрел в окно на соседний дом.

— Он полностью истощен, и морально и физически. Оборотни — крепкие парни, но и у них есть предел. Ваш… Никита, правильно же? Так вот, Никита пережил поздний оборот, да ещё, я так понимаю, стресс от образования истинной связи, и в результате мы видим то, что видим. Но, могу вас успокоить, с ним более-менее все в порядке. У оборотней огромные ресурсы и ускоренная регенерация, так что, скоро он придет в норму. Ему нужно отдохнуть. Чем вы можете помочь? Просто будьте рядом. Он даже без сознания чувствует ваше присутствие и для его спокойствия ему необходим тесный контакт. Посидите рядом, поговорите с ним, подержите его за лапу. Пусть он ощущает ваш запах и прикосновения.

Доктор опять посмотрел в окно и поудобнее перехватил сумку с медикаментами.

— С ним все будет в порядке, не переживайте так.

— Я и не переживаю, — зачем-то соврала я и смутилась под смеющимся взглядом добрых глаз.

— Ну да, ну да… Это хорошо, что не переживаете, не о чем. Вот у ваших соседей действительно неприятная ситуация, а у вас все хорошо.

С этим словами врач вышел из нашего маленького дома и направился к соседнему, а я закрыла за ним дверь и повернулась к измученному зверю, тихо лежащему на кровати.

С трудом верилось, что с ним все нормально, но врач же не будет обманывать?

Я обошла кровать и присела с другой стороны, со спины волка. Зверь не шевелился и только изредка вздымающиеся бока выдавали теплящуюся в нем жизнь.

Я немного повозилась, села удобнее, оперлась спиной о покатую спинку кровати и осторожно пристроила руку на спине животного.

Никакой реакции не последовало, волк все так же лежал и я уже увереннее запустила пальцы в шерсть.

— А помнишь, как мы первый раз на речку пошли? — Близость реки и рекомендация врача говорить о чем-нибудь с Никитой сделали свое дело — я ударилась в воспоминания. — Сколько нам было тогда? Лет десять-двенадцать, не больше. Катька заявила, что она старше и точно знает, в какую сторону идти, а мы ей поверили. Она ж и правда старше тебя на месяц, а меня почти на полгода. — Я усмехнулась и почесала горячую кожу на загривке волка. — И завела нас бедовая Катькина голова на задворки гаражей, где мужики машины мыли в "лужах".

Лужами у нас на районе называли две небольшие, метров 5–6 в диаметре, ямы в земле. Уж не знаю, какие там, на дне, происходили процессы, но ямы эти были наполнены водой. Я подозревала, что "лужи" питались родниками, Катька до сих пор уверена, что вода поступает из неучтенной трубы водоканала, а Никите вообще все равно, он тогда просто хотел искупаться.

— Помнишь, как тот мужик на красной ниве орал на нас? — продолжала углубляться в воспоминания я, прерывая рассказ смехом. — "Вы куда полезли?! Где ваши родители?! Тут нельзя купаться!" — передразнила я мужика, запомнившегося нам на всю жизнь. — А как мы удирали от него, помнишь? Катька шлепок потеряла, его потом ее мама нашла и Катьке им же по заду наподдала.

Я говорила и говорила, вспоминала смешные моменты из нашего детства, перебирала подзабытые подробности и воскрешала яркие эмоции.

Солнце клонилось к горизонту, а волк по-прежнему лежал так, как его положили и даже не думал просыпаться. Я, успокоенная неподвижностью зверя, совершенно осмелела — удобно растянулась на кровати и уже вовсю зевала, закинув руку на мохнатый бок — сказывалась бессонная ночь и перенасыщенный эмоциями день.

Заснула я незаметно для себя и очень крепко. Настолько крепко, что, когда неожиданно, как бывает ночью, проснулась, не сразу поняла, где нахожусь. В окно подглядывала убывающая, но ещё вполне пухнотелая луна, Никита продолжал сопеть рядом и я, успокоившись и поняв, что заснула, со вкусом зевнула и повернулась со спины на бок, закидывая руку на горячее мужское плечо. Плечо шевельнулось и мои пальцы скользнули по гладкой коже.

Стоп! По коже?

Сонный мозг ещё не мог сложить два плюс два, когда вздрогнувшую ладонь уверенно накрыла другая — широкая и странно сухая.

— У нас есть что-нибудь попить? — голос Никиты звучал хрипло, словно у него сильно болело горло.

— Где-то была минералка

Я воспользовалась случаем, быстро поднялась с кровати, налила газированной воды в высокий стакан и подала Никите. Он с трудом приподнял голову, жадно выпил всю воду и попросил ещё. Мне было нетрудно, даже, в некотором роде, в радость, особенно после того, как я убедилась, что нижняя часть тела Никита прикрыта покрывалом.