Чтение онлайн

Старый альфа взял пульт от телевизора в руки и демонстративно отвернулся, но, услышав характерный хруст, не удержался и с жадным любопытством посмотрел на молодого статного волка, по размерам почти сравнявшимся с волком Радо.

Зверь подошёл ближе и с большим достоинством покрутился перед Михаилом, давая возможность хорошо себя рассмотреть.

— Да идите уже… гуляйте… - отмахнулся старик, вытер увлажнившиеся глаза и включил телевизор.

Прогулка заняла не менее часа, но в компании отца время для Никиты пролетело незаметно. Волки бодрой рысью оббежали поселение по периметру, погоняли случайного зайца в зарослях у реки и даже несколько минут отдохнули на уютной поляне среди старых дубов.

Здесь, в окружении столетних великанов, было тихо и спокойно, волк Радо счастливо жмурился в тёплых лучах вечернего солнца, но Никиту, несмотря на мирный отдых, охватило странное беспокойство и непреодолимое желание немедленно увидеть Настю, и его состояние передалось отцу.

До дома волки домчали за считанные минуты, причем зверю Радо приходилось поднажать, чтобы, как и полагается альфе, бежать первым.

Обернулись прямо на террасе и, не теряя времени на переодевание, ворвались в дом, напугав спящего перед включенным телевизором Михаила.

— Что? Кто? А?

Никита ринулся по лестнице на второй этаж, молясь Луне и кому придется, чтобы Настя спала в своей постели или, на крайний случай, обижалась на него, сидя в одиночестве в комнате, но жители неба оказались глухи к его молитвам — Насти в доме не оказалось.

****

Настя

В окно мягко лился вечерний свет и несколько минут я бездумно рассматривала длинные тени от предметов. По телу гуляла приятная расслабленность, в голове — ни одной мысли. А нет, вру, одна всё-таки есть — когда позовут на ужин?

Чай с парой печенюшек, выпитый, по ощущениям, тысячу лет назад, не убеждал желудок, что он уже ел сегодня, поэтому, повалявшись ещё немного и устав слушать голодные завывания прожорливого органа, я поднялась с перекрученных и, кажется, даже порванных простыней, заглянула в ванную комнату, оделась и отправилась на поиски Никиты или, на худой конец, кого-то, способного меня накормить.

Внизу я обнаружила спящего перед включенным телевизором Михаила, а еще через несколько минут убедилась — кроме меня и временно недоступного деда Никиты в доме никого нет. Нормально, да? А кормить меня кто будет?

В хозяйский холодильник я лезть постеснялась, но яблоко из вазы с фруктами на столе всё-таки взяла. Не помирать же с голоду молодому организму, пока безответственная принимающая сторона где-то бродит. И это мы ещё по приглашению приехали, нас ждали и готовились к визиту. Боюсь представить, как здесь встречают остальных.

И куда подевался Никита? Может, он с отцом на террасе или во дворе?

Я тихо, чтобы не потревожить отдыхающего старика, открыла дверь и вышла из дома.

Солнце еще опустилось и теперь касалось своим нижним горячим краем верхушек деревьев. Ещё немного и до горизонта доползет, а там и сумерки… И все же — где Никита? Заросший невысокой, почти газонной на вид, травой двор был абсолютно пуст, как и улица. Даже спросить некого, если только деда разбудить. Да нет, жалко, пусть спит, а я пока прогуляюсь тут, рядом с домом, может, и встречу кого.

Похрустывая яблоком, я спустилась по выгоревшим деревянным ступеням, пересекла лужайку двора и остановилась осмотреться на краю небольшой площади. Куда все подевались?

Словно в ответ на мой вопрос, с прилегающей улицы выбежал дочерна загорелый мальчишка, по виду — дошколенок, мелкий и вертлявый, пронесся мимо, но затем притормозил и вернулся назад, с любопытством разглядывая меня острым взглядом темных живых глаз.

— Привет, — я махнула ему рукой с зажатым в пальцах огрызком, а мальчонка прищурился, попрыгал, не в силах оставаться на месте, и выпалил со смешным мягким акцентом:

— При-и-вет! А ты кто?

— Я Настя, — опять помахала огрызком я.

— А я Павел, — мальчик проскакал на одной ноге вперёд, затем назад, словно играл в невидимые классики. — Ты зачем тут одна стоишь?

— Радо ищу, — решила посвятить я пацана в свои проблемы, справедливо рассудив, что с Никитой он, так же как и со мной, не знаком, а вот Радо знать обязан.

— Альфу? — выпучил глазки-пуговки Павел. — Он там!

Маленькая и не совсем чистая ладошка махнула в неопределенную сторону. Я бы даже сказала — в три стороны разом. Мальчик бесконечно крутился на месте, прыгал и извивался, как шарнирная кукла, отчего у меня зарябило в глазах и, чтобы прекратить это мельтешение, я решилась:

— А ты можешь проводить меня к альфе?

Павел будто только этого и ждал — радостно и широко кивнул, напугав меня возможностью свернуть себе шею, и поскакал по улице, изредка оборачиваясь, чтобы убедиться — не отстала ли я.

Мы прошли-пропрыгали, кажется, через весь поселок, так и не встретив на пути никого.

— Паш, а где все ваши? — Мальчика удалось догнать только тогда, когда он сам остановился перед последним домом на улице, упирающейся в заросший овражек.

— Наши? — мальчик наморщил нос. — Антей скоро придет, а больше никого нет. Насть, давай зайдём, я пить хочу.

— Какой Антей? Эй, ты куда? А как же альфа?

Я проводила взглядом худенькую спину в выгоревшей футболке — мой вертлявый проводник со скоростью света исчез в доме, оставив входную дверь открытой.

— Ты сок будешь? — лохматая голова показалась в одном из окон. — Апельсиновый!

— Давай свой сок, — с некоторой обреченностью я осторожно переступила порог дома и пошла на голос Павла.

— У меня суп есть, Антей утром сварил, а я не ел. Будешь?

Я засомневалась, но решила отказаться, хотя стакан из рук мальчика приняла с благодарностью.

— Кто такой Антей?

— Вот держи, — на столе передо мной появился пакет с сахарным печеньем и я поблагодарила Павлика кивком. — Ну Антей! — мой старший брат.

— А родители где? — Я скользнула взглядом по скромной простой обстановке и отметила, что здесь совершенно не чувствуется женской руки. Никаких тебе вазочек, полотенец с цветочками, милых статуэток и семейных фотографий.

— Нету никого, только мы с Антеем, — Павел захрустел печеньем, а у меня сдавило горло от простого детского признания.

Вот как бывает — живём себе, суетимся, переживаем по мелочам, а у кого-то ни мамы ни отца, только старший брат.

Я уже внимательнее присмотрелась к мальчику. Футболка разошлась по шву, нужно бы заштопать, а лучше — заменить новой; к парикмахеру мальчонку следовало отвести ещё пару месяцев назад, а ещё его не помешало бы хорошо отмыть. Ногти вон какие отрастил..

— Знаешь что? Давай-ка я тебе всё-таки суп погрею?

Павел отрицательно замычал с набитым ртом, но потом махнул рукой, смиряясь с моим решительным настроем. Делай, мол, что хочешь, только отстань.