Чтение онлайн

Не знаю, сколько времени мы так смотрим друг на друга, прежде чем я отвожу глаза. Странное какое-то чувство.

– Что я тебе буду должна? – спрашиваю, понимая, что такому мужчине вряд ли нужны деньги.

– Сочтемся, – пожимает он плечами, но улыбается.

Отвлекает меня звонок от Алексея Борисовича. Он говорит, что уже подъезжает к офису, я отвечаю, что жду его и ситуация критическая.

Он обещал составить исковое заявление завтра в обед? Нет, мы сделаем это сейчас.

Артем, поняв, что я собираюсь уходить, тянется к бардачку, обдав меня усилившимся запахом своего парфюма. Глубоко вдыхаю, напоминая себе фетишистку.

– Держи, – протягивает мне Артем визитку.

Беру картонный прямоугольник и опускаю на него глаза. Лазарев Артем Захарович. И два мобильных номера.

– А?.. – хочу спросить, но Артем предугадывает мой вопрос.

– Звони по второму, это мой личный, – говорит он. – И диктуй свой.

А мы тоже с визитками. Достаю свою из сумочки и даю Артёму.

– Мой первый, второй моей помощницы, – замечаю, как он рассматривает витиеватые буквы.

– Ничего себе, – наконец заключает. – Впервые вижу организатора свадеб.

Звонок раздается, когда я сажусь в машину и без сил опускаю голову на руль. Ни с кем не хочу говорить, но бросаю взгляд на экран, и сразу же хватаю телефон.

– Что? Что с Алисой? – мне кажется, что я кричу, но, оказывается, хриплю.

Звонка от мужа я не ждала. Несмотря на мой разговор с Алексеем Борисовичем, его разговор с Колей, а потом и с адвокатом мужа, не думала все равно, что так быстро объявится мой почти бывший благоверный.

– С ней все в порядке, только… – и делает паузу, будто специально натягивает мои нервы до предела.

– Да говори скорее! – пытаюсь унять подступающую панику.

Снова никак не могу взять себя в руки, когда разговор заходит о дочери. Почему-то сразу думаю о плохом. Дурацкая особенность человеческой натуры.

– Уложи ее спать и объясни все сама, – не просит, а почти в приказном тоне говорит Коля.

Да плевать мне сейчас на его тон!

– Еду, – отвечаю и улыбаюсь.

Моя девочка, мама едет. Я так боялась, что муж ей что-нибудь наговорит, но она у меня умница. Я ей нужна, она просится ко мне, иначе бы он не позвонил.

Алексей Борисович сказал, что все необходимое сделает в кратчайшие сроки. Как хорошо, что мы успеем до выходных, а то я бы эти дни не находила себе места. Коля не сказал, что я могу забрать дочку или остаться с ней. Я до сих пор в подвешенном состоянии, и он наверняка именно этого и добивался. И я не стала уточнять, что именно должна объяснить Алисе. Сейчас самое главное, что я могу увидеть дочь.

По привычке около дома достаю ключи, а потом усмехаюсь и, сняв с кольца те, которые мне ещё пригодятся, бросаю лишний балласт около ворот.

Домофон срабатывает без вопросов, открыв входную дверь, Коля наблюдает, как я приближаюсь к крыльцу.

– Алиса в своей ванной закрылась, не хочет открывать, – говорит он мне, пропуская в дом.

Едва я переступаю порог, как меня здесь будто что-то душить начинает. Но сейчас не до собственных ощущений. Я несусь наверх, не замечая, идёт ли Коля за мной. Около двери ванной стоит та самая женщина, которую муж вроде как на собеседование приглашал. Виктория… Как ее там? Александровна, кажется.

– Добрый вечер, – приветствует она меня. – Алиса закрылась, я предлагала разобрать замок.

– Выйдите, – даже не слушаю, что говорит эта женщина, забываю даже элементарно поздороваться.

Она поджимает губы, но кивает и выходит. Я же скребу ногтями по дверному полотну.

– Бусинка моя, – громко говорю, чтобы дочка наверняка услышала. – Алиса, я пришла.

– Мамочка? – недоверчивый тихий голос мне как бальзам на сердце.

– Да, малыш, это я, – проглотив непрошеные слезы, отвечаю. – Открой.

Щелчок… И дочка в моих объятиях. Стараюсь рассчитывать силы, хотя хочется так прижать, чтобы раствориться в ней, в этом любимом запахе. Целую пушистую макушку, бархатные щёчки, маленький носик.

– Мамочка, – шепчет Алиса. – А папа правду сказал?

Боже, о чем она? Я даже представить боюсь.

– Мама сейчас сама все тебе объяснит, – нашу идиллию прерывает Коля.

Он входит в комнату, закрывает дверь и жестом руки предлагает нам переместиться на кровать. Дочку беру на руки, она обвивает мою шею и кладет голову на плечо. Глажу ее по спине, но не сажусь.

– Что я должна ей объяснить? – спрашиваю, и муж прищуривается.

Он опять что-то подготовил – я это чувствую. Очередная подлянка не за горами. И он собирается говорить об этом при дочери? Нет, скандалить я не стану. Хотя запись на диктофон не мешало бы сделать. Вдруг снова начнет говорить о каком-то моем высокомерии и поднятой голове? Но у меня на руках Алиса, а телефон в сумке на прикроватной тумбочке.

– Вроде же умная женщина, – звучит не очень похоже на комплимент. – Объясни дочери, что будешь приезжать к ней, я не препятствую.

Он сейчас говорит моими словами. Только все должно было быть наоборот. Это я не должна была препятствовать его общению с дочерью.

– Мамочка, останься, – Алиса поднимает голову и смотрит мне в глаза с мольбой.

– Мама не может остаться, – с нажимом произносит Коля. – Я тебе уже говорил, что она не будет больше жить с нами. Мама теперь живёт с другим дядей.

Что?.. Что он несёт? И эту ложь он преподнес моей дочери? Будто я могла оставить ее здесь ради какого-то мужчины? Да только через мой труп! В принципе, это сейчас и происходит. Я умираю под недоуменным взглядом дочери, который меня режет по живому.

– Коля, прекрати этот цирк, – прошу я спокойно и обращаюсь к своей Бусинке: – Малыш, я всегда буду с тобой. Просто… – не знаю, как донести до маленького ребенка все непростые обстоятельства. – Мы с папой больше не будем жить вместе.

Как же мне хочется, чтобы этот период стёрся из ее памяти. Наверное, так и будет. Но детские травмы часто, трансформировавшись, вылезают и в более осознанном возрасте.

– Алиса, – обращается Коля к дочери, но смотрит при этом мне в глаза с ухмылкой, от которой мне становится не по себе. – Ты знаешь этого дядю?