Чтение онлайн

– Мирослава, – протянула, тяжко вздохнув. – Что за детский сад? Ты же не ребенок, в конце концов. Мне уже почти сделали укладку, к тому же Марина меня пригласила.

– Понятно, – не дождавшись ответа, сбросила звонок.

Влажная подушка раздражала кожу щеки, а слезы обиды застилали глаза. Буквы на экране расплывались, но я все же смогла выбрать нужный номер, снова нажав на кнопку вызова.

– Да? – отозвался отец. Было очень шумно и много голосов на фоне, сливающихся в единый гул.

– Пап, ты где?

– Занят, – сухо ответил он.

– А скоро приедешь?

– Ты же знаешь, что я не люблю, когда вы с матерью мне названиваете без дела. Можно не отвлекать меня без надобности? – холод, которым он окатил меня, убил напрочь все желание его увидеть.

– Прости, – прошептала и отключила телефон, не уверенная, что он меня услышал.

Прикрыв глаза, перевернулась на другой бок. Прямо напротив глаз оказалось зеркало, в отражение которого я уставилась немигающим взглядом. Вот она я. Одинокая, брошенная и никому в этой жизни не нужная. Капризный ребенок, мешающийся под ногами, – вот кем я была для собственных родителей. Пора бы это уже признать.

Горько усмехнулась. А я думала, у меня есть семья. Она и была. Пока дедушка был жив. Он – моя настоящая семья. Больше ее у меня нет. И друзей тоже. Никого. Я лишилась всего в один миг. Мой мир рухнул. Моя жизнь раскололась на до и после. Мое сердце разбилось, а на фоне догорают несбывшиеся мечты.

Села, не отрывая ненавидящий взгляд от своего отражения. Рука сама потянулась к прикроватной лампе. Оглушающий звон, и на зеркальном полотне под мой крик расползлась паутина трещин.

Я прошла до письменного стола, не обращая внимание на осколки, которыми был усеян пол. Я бы и не заметила, что несколько кусочков стекла вонзились в кожу стоп, если бы не капли крови, что я оставляла по пути.

Выдвинув ящик, нащупала ножницы, достав которые, отправилась в ванную. Остановилась напротив зеркала, смотря исподлобья в свои же глаза. «Я, блядь, нормальный мужик!». « У меня не встает на косички и бантики!». «Как ребенка совратить.». «Все та же Мелкая…».

Решительно схватилась за косу и безжалостно резанула, усердно орудуя ножницами. Неровные, где-то короче, где-то длиннее пряди рассыпались по плечам. В руке осталась висеть коса, которую я раньше носила с гордостью. Теперь же ненавижу.

Стремительно вернулась в комнату и прошла к шкафу, заработав еще несколько порезов. На пол полетели платья, юбки, блузки. Все то, что я любила. Все то, что я считала красивым. То, что должны носить приличные девочки.

Никаких мини-юбок, топиков и коротких платьев, обтягивающих тело как перчатка. «Не смей сравнивать себя с развязными женщинами. На них не женятся». А с такими, как я, даже не спят.

Схватив эту кучу, сбежала по лестнице, передвигаясь на ощупь. Злые слезы застыли в глазах, затуманив взор.

Улица встретила меня порывом холодного ветра, что смахнул соленую влагу. Свалила одежду на газон, прямо рядом с хризантемами, лелеемыми мамой. Туда же полетела и отрезанная коса.

Вернувшись в дом, забежала на кухню и принялась раскрывать все шкафчики, переворачивая содержимое вверх дном. Отыскав нужное, вышла из дома.

На разноцветные тряпки полилась жидкость для розжига. Следом отправилась зажжённая спичка. Огонь полыхнул, окатив теплом.

Я села рядом, прямо на траву, и глядела, как моя прежняя жизнь окончательно догорает. Она больше никогда не будет прежней. Как не будет больше той хорошей девочки Миры.

Спустя 14 лет

– Превосходно! – всплеснув руками, уж слишком наигранно восхищался очередной заказчик.

Не то чтобы я недооценивала свою работу. Напротив. По сравнению с прошлым старомодным интерьером кабинет наконец соответствовал табличке "Генеральный директор". Хотя лично я заменила бы и ее, повесив что-то вроде "Главный по женским юбкам", потому как моя пятая точка изрядно устала от его интереса. Мужское внимание я любила, но недостатка в нем не испытывала и уж тем более не нуждалась в поклоннике возраста моего отца.

– Мирослава, вы просто профессионал! – он запечатлел поцелуй на моей ладони, для чего ему пришлось низко наклониться, так как подавать руку я не собиралась.

– Благодарю, Геннадий Викторович. Раз вас все устраивает, перейдем к главному? – попыталась мягко намекнуть об оплате, после которой лично я планировала обходить его десятой дорогой.

– Какая вы шустрая девушка! Но мне это даже нравится, – обмазал меня сальным взглядом с головы до ног. Твою мать! Надо было надеть брюки.

– Простите, что тороплю. Спешу к молодому человеку.

В общем-то я не соврала. К тому же, как правило, после новости о наличии у меня мужчины настырные ухажеры испаряются сами собой. Однако скептический взгляд, которым меня наградили в ответ, вынудил добавить.

– Ох, такой ревнивый! – беззаботно махнула рукой. – Задержусь, и начнутся разборки. Как бы сюда не приехал… – произнесла словно невзначай с самой невинной улыбкой, на которую только была способна.

– Молодой человек?

– Жених, – не оставила ему и малейшего шанса.

– Кхм, – из взгляда мужчины мгновенно исчез неприкрытый интерес, а сам он вернулся к столу. – Одну секунду.

Уже через пять минут я выходила из кабинета, стирая с лица улыбку. Кивнув на прощание секретарше, мысленно посочувствовала ей. Ну а меня и вправду ждут.

В небольшом итальянском ресторане, что я любила за наличие внутренней террасы, уже был забронирован столик, за которым, нетерпеливо постукивая пальцами, сидел мужчина.

– Привет, – подойдя со спины, наклонилась и мазнула губами по щеке с трехдневной щетиной. – Ммм, Макс, ты опять не побрился? – пробурчала, усаживаясь напротив и ловя на себе хмурый взгляд зеленых глаз.

– Ты опоздала на полчаса, – ответил в тон.

– Но я же пришла, – ничуть не смутившись, открыла меню. Напротив послышался тяжелый вздох.

– Да, это уже хорошо. Ладно, проехали. Не хочу ссориться, тем более сегодня, – на его лице заиграла загадочная улыбка.

– Сегодня особенный день? – спросила я для приличия, больше заинтересованная официантом, который подошел записать заказ. Жутко голодная! Макс жестом дал понять, что будет то же, что и я.

– Особенный, – он нервно одернул воротник рубашки, собираясь продолжить, но его прервали.