Чтение онлайн

— Добрый день, меня ваша дочка впустила.

— Мамуль, наконец-то, а то папаня проснулся, бабуля по квартире гуляет, а тут к тебе еще женщина пришла… Бананы купила? — спросила она, заглядывая в полные пакеты.

— Да погоди, поешь чего-нибудь путного, ничего с твоей фигурой не сделается, — отозвалась мать, вытаскивая из пакетов продукты.

Катерина, схватив связку с бананами, уже исчезла в недрах коридора.

Женщина достал откуда-то из шкафчика пачку с сигаретами, прикрыла дверь на кухню.

— Понимаете, я разыскиваю одного человека — Артема Тарасовича Шакаленко, — начала я объяснять цель своего прихода.

— Темку? — удивилась она. — Зачем это он вам понадобился?

— Видите ли, я из адвокатской конторы, помощник адвоката. Наша клиентка оставила завещание в его пользу. Вот мне необходимо его найти, чтобы сообщить об этом. В завещании указан этот адрес.

Женщина прищурилась, выпуская струйку дыма:

— Что-то не припомню я у Темки богатых родственничков, скорее, с него все хотели получить чего-нибудь.

— Этот человек не является ближайшим родственником Шакаленко. Мотивы передачи наследства нам неизвестны.

— Ничем не могу помочь, Артем тут уже лет пятнадцать как не живет. Если вы заметили, мы одни здесь остались. Раньше тут много семей жило, потом кто купил жилье, кто получил — разъехались. Одни мы остались. Ждем, когда нас под снос… Я с мужем развелась давно, а рожу его пьяную каждый день вижу. Нам все обещают, что расселят в новые дома, дадут отдельные квартиры, — вдруг разоткровенничалась женщина. — А Темка… Артем как спортом занялся, так и съехал. Сначала в спортивный интернат, потом… Говорят, у него сейчас и квартира, и фирма своя, в гору пошел. Я его последний раз три года назад видела.

— Простите, вы не знаете, где он сейчас живет? — поинтересовалась я.

— Этого я не скажу, прописан здесь, у нас, это точно. Недавно списки жильцов составляли, так вот сверяли, кто прописан, а кто на самом деле живет. В списке Толик точно был и его бабка. Бабка года три как померла, а так до последнего жила. Артем все уговаривал ее переехать, а она ни в какую: «Помру там, где всю жизнь прожила». Под конец она болеть стала, он ее куда-то в санаторий специальный положил, там она и померла. Хоронили тоже там, он приезжал тогда сказать, что померла, на похороны звал…

— Значит, комната до сих пор за ним числится? — спросила я.

— А куда она денется, запертая стоит. Артем тогда сказал: «Пользуйтесь, если надо, живите». А у нас и так все пустые комнаты стояли, так что нам без надобности.

— Можно я загляну, вдруг там адрес или телефон его… — просительно взглянув на женщину, произнесла я. — Понимаете, если мы его не найдем, то через год все государству отойдет, жалко же…

— Идите, посмотрите, я там не хозяйка, — ответила она, пожав плечами. — Ключ на притолоке лежит. Как Артем туда положил, так и лежит. Дверь третья от входной, номер три.

Я быстро нашла нужную дверь, пошарила рукой и достала ключ. Дверь раскрылась с легким скрипом. Я включила свет и огляделась. Небогатая обстановка. Продавленный диванчик.

Стол, сервант, горка, комод. Полки, трюмо, на стене ковер с тремя белыми лебедями, плавающими по овальному озеру. Все вещи покрыты толстым слоем пыли. Да, сюда давно не заглядывали. Я раскрыла комод: аккуратно сложенное стопкой белье, вещи, альбом с пожелтевшими фотографиями. Документов, естественно, никаких. Я стоя полистала альбом, садиться на пыльный диван мне не хотелось.

На меня смотрели люди, которых уже давно не было на свете, их лица были абсолютно не похожи на лица моих современников. В их глазах светилось что-то живое, осмысленное, они строили свою жизнь, верили и надеялись на будущее, несмотря ни на что. Потом пошли более современные фотографии. Голый карапуз, мальчик в костюме медведя, мальчик в школьной форме с букетом астр. Вероятно, первоклассник Шакаленко. Лобастенький неулыбчивый малыш. Больше фотографий в альбоме не было. Зато было несколько пожелтевших газетных страниц, в основном спортивные рубрики. Я внимательно прочитала крохотные заметки, очерченные красной пастой.

«Воспитанник ДЮСШ города Тарасова Артем Шакаленко занял первое место в соревнованиях…» Дальше шел сгиб и слова были неразличимы, так что, каким видом спорта занимался Артем, мне так и не удалось узнать. Вторая статья сопровождалась довольно большой фотографией: молодой парнишка, накачанный, мускулистый, с медалью на шее. Внизу текст: «Наш земляк Анатолий Шакаленко, победив опытного соперника, выиграл поединок…» Дальше опять неразборчиво.

Ну не футбол и не баскетбол, это точно. Поединок. Бокс? Карате? Самбо?.. Раз были статьи в газетах, значит, кое-какую память он о себе оставил. Среди тысячи мальчишек, занимавшихся спортом, его будет легче найти. Я взяла заметки с собой, хозяину вряд ли они были нужны, если он оставил их пылиться. Закрыла комнату и, не прощаясь с хозяевами, ушла.

Во дворе я еще раз взглянула на барак. Да, временное жилье — самое постоянное, здесь запросто можно кино снимать про тяжелую жизнь рабочих при царском режиме или иностранцам за деньги показывать, как пережитки эпохи социализма. В космос спутники запускаем, а людям нормальное жилье предоставить не можем.

Значит так, подведем итоги. Шакаленко существует на самом деле. В юности занимался спортом. Сейчас у него все в порядке и, возможно, есть своя фирма. Некоторые из занимавшихся спортом в юности пошли в криминальные структуры. Может быть, и Анатолий пошел в гору благодаря криминалу. Если это так, то он вполне может быть причастен к похищению Вассермана. Теперь у меня были хоть какие-то зацепки: поискать среди спортсменов и среди бизнесменов, а также среди криминальных авторитетов. Тут уж мне было к кому обратиться. Долг платежем красен, это точно. А по поводу спортивной истории можно обратиться к старейшему репортеру «Тарасовских вестей», который заведует спортивной рубрикой вот уже лет тридцать, это точно. Владимир Николаевич Беликов был страстный спортивный фанат, в молодости сам занимался боксом, и довольно успешно, затем ушел в спортивную журналистику и даже одно время был спортивным комментатором на местном телевидении.

В машине я набрала номер редакции «Тарасовских вестей».

— Здравствуйте, коллега, — узнала я голос своего однокашника Юрки Морозова.

— О, Бойкова! Привет, чем обязан? Давай быстрей, а то редактор узнает, что с конкуренткой общаюсь, выгонит без выходного пособия, — шутливо проговорил он.

— Не боись, Морозов, если выгонит, я тебя к себе возьму. В рубрику про погоду, — пошутила в ответ я. — Ладно, давай серьезно, Беликов на месте? — спросила я, подруливая к редакции «Тарасовских вестей».

— Угу, — произнес Юрик, с его места прекрасно был виден закуток Беликова, с допотопной печатной машинкой и стенами, увешанными фотографиями с автографами известных спортсменов. Владимир Николаевич, прекрасно владевший языком, писавший о спорте живо, энергично, компьютером так и не овладел. «Баловство все это», — оправдывал он нежелание работать за компьютером.

— Юрик, попроси его спуститься в кафе, — напротив редакции было уютное маленькое кафе-бар, с кабинками, — не хочу, чтобы ваши нас за общением застукали.