Чтение онлайн

— Ужас! — Инна прониклась сочувствием к мужчине. — Она скажет, что ребенок от вас, и вы будете платить алименты.

— Запросто, — согласился клиент. — Правда, мы уже развелись, и забеременела она позже.

— Уже хорошо, — порадовалась за клиента Инна. — Знаете, у нас на работе был один товарищ, у которого два взрослых сына. Они по очереди женились, и он купил им по квартире. Года через три сыновья развелись, оставили все женам и детям и снова женились. Папа опять помог с квартирами. Один сын пока держится, а другой развелся и во второй раз. Пришел жить к родителям. А папа уже на пенсии, деньги кончились, здоровье слабое…

Клиент только покачал головой.

Инна спохватилась: разболталась, а у нее еще столько работы. Она быстро закончила оформлять бумаги и подвинула их клиенту на подпись, подумав, что у него «профессорское» сочетание имени и фамилии: Бондарев Венедикт Семенович. Ну и имечко, сразу и не выговоришь!

До конца рабочего дня она вспоминала клиента с его проблемами. После разговора с ним Инна задумалась, а не имел ли Вова связей на стороне? Сколько раз он не приходил на встречи, о которых они договаривались. Сколько раз забывал об обещаниях, которые давал. Потом как ни в чем не бывало объяснял, что так он устроен, что не надо принимать близко к сердцу подобные мелочи. Инне это было удивительно — она никогда не сталкивалась с похожим мужским поведением. Но, может быть, это и нравилось ей в Вове: он казался особенным, не таким, как все, свободным от всех условностей человеком.

Она была мало знакома с его окружением. Вова считал, что друзья — отдельно, а любовь — отдельно. И не надо смешивать котлеты с мухами. Он не брал ее на свои мужские встречи, хотя Инна познакомила Вову со всеми подружками. Она им гордилась, а он ее, возможно, стеснялся? Девушка не из того круга, не с теми запросами… Хотя Инна обычно чувствовала себя совершенно свободно в любой компании, и никто ей не говорил, что она чему-нибудь там не соответствует.

Как и бывшая жена господина Бондарева, Вова вполне мог развлекаться с кем-нибудь еще. А наивная и ослепленная предстоящими переменами в жизни Инна просто не обращала внимания на его странности. Но ведь чем-то объясняется то, что он в самый последний момент не пошел с ней под венец?! Инна знает кучу историй, когда люди ссорились перед свадьбой, но в итоге все равно рука об руку шествовали в загс.

Особенно неудобно Инна чувствовала себя на работе. В ее сторону летели сочувственные взгляды коллег, от которых хотелось спрятаться подальше. Инне казалось, что любое сборище — в столовой или курилке — это повод обсудить ее и перемыть ей косточки. Еще бы! В их банке никто не мог «похвастаться» подобной историей. В ходу были разговоры о любовных победах, а о поражениях здесь предпочитали помалкивать. Но о свадьбе Инны знали все, кое-кто был приглашен, так что умолчать о том, что произошло, все равно бы не удалось.

Она была напряжена и, как вратарь, отбивала любые вопросы, не допускала к себе «за ворота» ни одного человека. Словно робот выполняла обязанности, отвечала только по делу. А срывалась дома, на родителей. Мама успокаивала ее:

— Поговорят — и забудут. Потерпи неделю. На самом деле никому до тебя нет дела. У всех своих проблем полно.

Но как легко советовать! А для Инны рабочий день превращался в пытку, которую она с трудом выносила. Даже мелкие замечания, обычные в любом деле, она стала воспринимать как чье-то желание ее побольнее задеть.

Вова, извинившись по телефону, пропал опять, забыв, видимо, о своем предложении возобновить отношения. Но ведь для него это такие «мелочи», на которые, по его мнению, не стоит обращать внимания.

По дороге домой Инна мысленно вела диалог с Вовой. Она объясняла ему, что чувствует себя совершенно одинокой, старой, никому не нужной. Что каждый прохожий видит тоску в ее глазах и догадывается, что ее бросил любимый человек. А при виде целующихся парочек ее настроение окончательно портится, потому что она завидует чувствам и объятиям незнакомых людей. Они сумели найти друг друга в многомиллионном городе, и их счастье напоказ вызывало у Инны дикую зависть и жалость к себе.

Инна посмотрела вверх, чтобы сдержать слезы. Она хотела бы думать о чем-то другом, но у нее ничего не получалось.

Замок поддался неожиданно легко.

— Работа мастера боится, — гордо заметил Геннадий.

Новое объявление, которое Варя поместила в газете «Из рук в руки», вышло два дня назад. И желающие посмотреть Женину квартиру обрывали телефон. Варе ничего не оставалось, как дать «добро» на вскрытие. Уже на сегодняшний вечер она назначила первые просмотры.

Геннадий остался возиться с дверью — вставлять новый замок, который он предварительно выбрал на Каширском строительном рынке. А Варя с Любой зашли в квартиру. И ахнули!

Посередине гостиной появилась большая кровать, заправленная ярко-синим пледом. На полу стоял маленький телевизор. А все пространство вокруг было заставлено свечками разных размеров и цветов. Они стояли в подсвечниках — больших, маленьких, средних. Или просто так — еще не распакованные, в целлофане, обвязанные разноцветными ленточками. Теми, что в подсвечниках, уже пользовались: фитили были черными, стекавший воск застыл по бокам и у основания некрасивыми наслоениями.

— Что тут происходит?! — в недоумении обернулась к Любе Варя.

— М-да, — промолвила та. — Похоже на любовное гнездышко. Давай посмотрим дальше…

Остальные две комнаты были пусты.

Они прошли на кухню. Там стояла коробка из-под телевизора, накрытая синей скатертью, а рядом лежали два маленьких голубых коврика.

— У кого-то большая страсть к синему цвету, — сказала Люба. — В ванной мы обнаружим синие полотенца.

Она оказалась права. К полотенцам прилагались два махровых халата.

— Эта баба, которую Генка встретил, каким-то образом сюда проникла и устроилась здесь. Скорее всего, по наводке: узнала, что хозяева уехали, и этим воспользовалась, — предположила Люба.

— И что нам делать с ее вещами?

— Кто о чем… — Люба задумалась. — Надо подключать милицию. Пусть ее выследят.

— Больше им заниматься нечем. Тебя и слушать те станут. Ничего не украли — значит, криминала нет.

— Тоже верно.

— Девчонки! — послышалось из коридора. — Я закончил. Принимайте работу!

Геннадий пытался собрать мусор около двери.

— Да ладно, мы сами порядок наведем, — Люба подтолкнула мужа. — Иди, тебе же спешить надо, опоздаешь на свое совещание.

— Да-да, — взглянул на часы Геннадий. — Вот вам новые ключи, больше не теряйте.

Он собрал инструмент и быстро ушел.

— Повезло тебе с мужем, — посмотрела ему вслед Варя. — А мне Серега посоветовал сделать пластическую операцию.

— Зачем?! — изумилась Люба.

— Вот и я спросила: зачем? А он говорит: чтобы скрыть следы увядания, — эта фраза застряла у Вари в мозгу.