Чтение онлайн

— Конечно, — согласилась Варя, — хотя, наверное, и курс уже не поможет. Пора, видимо, делать пластику…

Она легла на удобную кушетку, а косметолог пристроилась у ее головы.

— Во-первых, — сказала она, рассмотрев Варино лицо под яркой лампой, — я что-то не вижу следов увядания… Немножко усталая кожа… Надо больше отдыхать, хороший сон, массажик поднимет тонус… Во-вторых, я противница пластических операций. Они далеко не всегда бывают удачными. Насмотрелась… Я ведь работала медсестрой как раз в такой клинике. Ну если вы актриса… Тогда, может быть… А обычному человеку… Зачем вам эти мучения?

Варя совершенно расслабилась под сильными и умелыми руками косметолога, а еще приятней, что, как бальзам на душу, лились ее слова. У нее нормальное лицо… Вот ведь специалист говорит… А Серега все придумал про увядание. Ему так показалось из-за плохого настроения. В последнее время он все видел в черном цвете, даже собственную жену.

— Некоторые женщины стараются сохранить молодость с помощью гормонов. — Голос косметолога журчал как ручей. — На время это помогает. Но сколько перекосов от этих гормонов! Естественные — другое дело. Я всем советую пить соевое молоко и больше ходить пешком. Конечно, неплохо сохранить моложавость до глубокой старости. Но честно скажу, как женщина женщине: душевность важнее кожи. Мне, правда, все говорят, что я — нетипичный косметолог и одна такая по всей Москве, которая против пластических операций…

Маска, которую она только что наложила, давала ощущение свежести и покоя. Тихо играла музыка, Варя лежала, укрытая легким одеялом, и физически ощущала, как по ней разливается умиротворение, какого она давно не испытывала.

А ведь мужчины тоже озабочены тем, как они выглядят! Может быть, это касается не столько внешности, сколько их значимости в глазах общества. Женщины, думала Варя, более органичные существа. Как кошки. Они ближе к природе — через детей, через свои земные заботы. А мужчины эти связи так или иначе отрезают. И живут часто умозрительной жизнью — работа, дела, дружба. Серега завел любовную связь на стороне, потому что хотел выпендриться и доказать себе и другим, какой он крутой, как достигает побед на разных фронтах. Хотя мог бы для начала рассчитать, что он своими действиями приобретает, а что теряет. А женщина же, даже самая благополучная в карьере и обеспеченная, все равно возвращается к плите, к детям, к постели. Она естественней.

Так что Варин выброс адреналина по отношению к соседке Ирке — нормальный природный зов. Она как может защищает свой дом. И ей ничуть за это не стыдно.

Дорога была нервной. Водители словно с цепи сорвались и, как неразумные существа, лезли на встречную полосу, выруливая с нее в самый последний момент. Уже раза три Сергей попадал в пробки, вызванные авариями. К счастью, насколько он успел заметить, там обошлось без жертв.

Сергей совсем не собирался ехать в аэроклуб. Но телефонный разговор с Варей вверг его в такое подавленное состояние-, что, как и сегодняшним водителям, ему хотелось что-то сотворить, чтобы обрести равновесие. Он всего-то и сказал, что хочет зайти и забрать свои летние вещи. Мог, между прочим, даже не предупреждать. Это его квартира, он там прописан, и у него есть от нее ключ. Вместо благодарности за то, что человек поступает интеллигентно, культурно, предварительно звонит, Варя закричала, что не может его видеть, а потом вообще бросила трубку. Строит из себя невесть что!

Подумаешь, вселенская трагедия… Да он всегда стоял у Вари на последнем месте. Дочь, подруги… Как будто мужу не требуется никакого внимания! Ирка, например, обволакивала такой заботой, что продохнуть было нельзя. Любое желание угадывалось, особенно в постели. Никаких тебе «устала» или «давай не будем». А эта Варина манера, когда она, казалось бы, шла навстречу, но на ее лице огромными буквами было написано, как все для нее в тягость и как она, бедная, мучается, исполняя супружеский долг. Такие моменты Сергей люто ненавидел.

Может быть, жена просто его уже давно не любит, он ей неприятен, у нее кто-то есть и история с Иркой лишь повод, чтобы избавиться от ненавистного мужа? В ином случае ни одна нормальная женщина не будет обращаться с мужчиной как с ненужной вещью. Тем более если с ним прожито столько лет. Вот если человек не нравится, тогда даже его тень неприятна и все дальнейшие действия легко объяснимы.

Сергей затормозил у клуба, где в прошлый раз ему рассказывали о марках отечественных самолетов. За большим столом несколько мужчин расправлялись с пирожными.

— Все-таки выбрали нас? — поднялся со стула уже знакомый пилот-инструктор. — Присаживайтесь, попейте с нами чаю, — пригласил он и тут же засуетился — принес чистую чашку, бросил в нее одноразовый пакетик, подвинул сахар и пирожные.

— Спасибо.

Сергей не очень любил сладости, но сейчас, откусив бисквит, он подумал, что давно не пробовал такой вкуснотищи. Последнее время он плохо помнил, что ел на завтрак, обед, ужин, и ел ли вообще. Пилот отошел к холодильнику, вытащил оттуда бутерброды с красной икрой, поставил их перед Сергеем. Здесь о нем думали больше, чем в собственной семье.

Пока он жевал, за столом возобновился разговор. Один из мужчин только что вернулся из Греции, куда доставлял пилотажный ЯК-52, купленный греком-любителем.

— В Европе взлет и посадка стоят столько же, сколько кофе в баре, — рассказывал он. — А обучение там в три раза дешевле, чем у нас! И правила проще — нет такого геморроя, как здесь…

— Лучше скажи: заработал много? — спросили его.

— Впервые в жизни — по нулям, — грустно поведал рассказчик. — Две недели с двигателем разбирался — он чихал как ненормальный, и я никак не мог устранить перебои. Все деньги, пока там сидел, проел. Да еще такой грек попался! Когда мы стали пробовать с ним фигуры пилотажа, он уже через пять минут облевал всю кабину!

— Я поражаюсь! — сказал знакомый Сергею пилот-инструктор. — Ни одну женщину на пилотаже не стошнило, а мужиков всех выворачивает.

— А что за самолетики подвешены у вас к потолку? — вступил в разговор Сергей. — Образцы настоящих?

— Это мы так отмечаем самостоятельные вылеты. Видите, на каждом самолете — табличка с именем, — объяснил инструктор. — Эту традицию я привез из Франции. Только там вешают пробки от шампанского. А мы решили соригинальничать. Красиво, правда?

— Да.

Самолетная декорация действительно трогала, а таблички с именами вызвали у Сергея зависть к этим незнакомым людям, научившимся быть хозяевами в небе. Ему страшно захотелось как можно скорее увидеть и свое имя на этих самодельных макетах.

— Вчера столько народу приезжало летать! — инструктор даже присвистнул. — Скоро в небе тоже пробки начнутся, как на московских дорогах! Крайняя посадка была часов в десять — молодоженов катали.

— Что такое крайняя посадка? — заинтересовался Сергей.