Чтение онлайн

— Последняя. Но у нас это слово не принято употреблять. Говорим: «крайняя».

— Не знал, что летчики суеверны.

— Еще как! Кстати, вы фотоаппарат с собой не брали?

— Нет.

— А то у нас фотографироваться перед полетом тоже нельзя. Ну что, — инструктор вытер салфеткой рот и обратился к Сергею: — Полетели, что ли?

Они уединились в другой комнате и составили полетное задание — определили, в какой зоне будут летать, и инструктор показал, на какие ориентиры надо обратить внимание…

В четырехместном отечественном ЯКе Сергей чувствовал себя гораздо комфортнее, чем в импортном «кузнечике», хотя на земле и предпочитал иномарки. Это было ощущение надежности. Более тяжелая машина, не качавшаяся от каждого дуновения ветра, казалась сильнее той, которая, как воздушный шарик, металась в воздухе и напоминала журавля в небе. Сергей предпочитал синицу в руках. Странная мысль посетила его: как невозможно объяснить, почему в этом аэроклубе ему нравится больше, чем в предыдущем, так нельзя и понять, отчего ему гораздо больше хочется иметь рядом свою невнимательную, неблагодарную жену, а не заботливую, услужливую Ирку. Вспомнив о последней, Сергей поморщился. Надо срочно купить новую SIM-карту и сменить номер мобильника: она замучила его своими звонками и сообщениями.

Сделав несколько кругов, самолет пробежался по бетонной полосе, съехал с нее и медленно пополз к месту стоянки.

— Вот говорят, что наши самолеты плохие, — сказал инструктор. — А вы знаете, что по всему миру существуют клубы любителей АН-2, наших «кукурузников»?

— Почему именно их? — удивился Сергей.

— Так ведь это единственный биплан такого размера, который до сих пор летает! Он настолько устойчив, что может существовать без летчика! Были случаи, когда он сам запускался, летал, а когда топливо кончалось, садился.

— Это ваши байки, конечно? — не поверил Сергей.

— Очевидцы были! — инструктор стукнул себя в грудь. — Так вот, в этих клубах любителей АН-2 чего только не придумывают — совершенствуют салон, звук, всякие прибамбасы устанавливают… А потом со всего мира где-нибудь собираются на смотрины, хвастаются друг перед другом. Что характерно: только из России никто в этих мероприятиях не участвует.

Они дошли до служебного павильона, снова примостились у стола, за которым сейчас никого не было, и внимательно разобрали полет. Закончив, инструктор посмотрел в окно, где очередной борт готовился к полету, и сказал:

— На самолетах сегодня катаются самые богатые люди — банкиры, налоговики, прокуроры. А вы к какой категории относитесь?

— Боюсь, что скоро стану безработным, — постарался пошутить Сергей. — Возьмете к себе в клуб территорию убирать?

— Ну если хорошо себя зарекомендуете… — Инструктор шутку поддержал и дальше выяснять профессию нового ученика не стал.

Уходить не хотелось. Здесь Сергей чувствовал себя человеком, который занимается самым что ни на есть мужским делом. Здесь ему было все ясно и понятно. А за пределами аэроклуба начиналась сплошная головная боль.

— Мне не хватило, — сказал Сергей. — Я бы еще на пилотажном самолете полетал…

— Аппетит разыгрался? — засмеялся инструктор.

Он вышел посмотреть расписание, а Сергей взял последнее — вернее, крайнее — оставшееся пирожное. Оно было свежим и таяло во рту.

Ожидая инструктора, Сергей подумал о дочери, о том, что она за эти дни даже не удосужилась позвонить отцу. Он, между прочим, подвергает свою жизнь опасности, а никому нет дела до того, нормально ли он приземлился.

Какой же ласковой была еще недавно его дочь! Даже подростком она благополучно избежала все угловатости и трудности этого периода и вдруг в восемнадцать совершенно изменилась! Этот высокомерный взгляд при любом отцовском замечании… Она такая умная, что знает все сама и не нуждается в советах! Хорошо быть самостоятельной за родительской спиной! Эти дебильные ухмылки… А как она одевается! Он не удивится, если узнает, что у нее уже были мужчины. С таким вульгарным внешним видом, с таким наглым взглядом…

Сергей заскрипел зубами. Даже мысль о том, что его восемнадцатилетняя дочь может вступить с кем-то в близкие отношения, была для него отвратительной.

А ее мать, вместо того чтобы держать дочь дома в строгости, поощряет все эти гулянки и дискотеки. Как будто она не знает, что мальчикам требуется от девочек. Конечно, его мнение по этому поводу никого не интересует. И ладно… Пусть делают что хотят. Он предупреждал. Потом обе наплачутся. Раньше он дочерью гордился, а теперь снимает с себя всю ответственность, пусть о ней беспокоятся те, кого она нынче слушает.

— Ну что? Идем на пилотаж? — прервал его печальные размышления вернувшийся инструктор.

…Самолет сделал резкий подъем и перешел в горизонтальный полет под углом в пятьдесят градусов. Сергей ощутил страшную перегрузку.

— «Горка», — назвал фигуру инструктор и сразу переключился на следующую.

Сергей пережил «мертвую петлю», пикетирование, «штопор», «бочку» и, наконец, собрав последние силы, попросил пилота прекратить эту экзекуцию. На первый раз, пожалуй, больше чем достаточно. Сергей был горд хотя бы тем, что сдержался и, в отличие от грека, не испачкал кабину.

— Молодец! — похвалил его за выдержку инструктор.

Уезжал Сергей с аэродрома, когда уже начало темнеть. Возвращаться домой, к отцу, куда он пока перебрался, совсем не хотелось. Матери не было на свете, и отец жил с женщиной, которая тяготилась постоянным присутствием чужого взрослого сына. Ей совсем не нравилось за кем-то убирать и для кого-то готовить. Отец каждый день спрашивал, не помирился ли сын с супругой и не собирается ли съезжать из родительского дома.

Да почему он должен мотаться по чужим квартирам, когда у него есть своя собственная! В конце концов, можно занять одну из трех комнат и не касаться ни жены, ни дочери. Поживут как соседи по коммуналке. Сергей согласен даже на дежурство по уборке общих мест пользования. Так и быть, он иногда будет чистить ванну.

Подобные мысли подействовали успокаивающе. Прямо сейчас он и поедет домой, на законную жилплощадь. Вообще непонятно, зачем он, как маленький ребенок, куда-то ушел, создал неудобства себе, отцу и его новой жене. Что за глупость? Подумаешь, семейный скандал на почве ревности… Не он первый, не он последний.

Столько лет они с Варей существовали на одной волне. Она дала сбой, но его всегда можно устранить, а потом просто сделать хороший ремонт. Тогда, как у старого самолета, запас прочности увеличится еще на несколько лет.

Сергею не хотелось никаких глобальных перемен в личной жизни. Хотя бы потому, что на строительство нового «гнезда» потребуется много сил, которых у него не осталось. Проблемы наступили и с финансами. Да он и не собирался ничего ломать! И Ирка ему в качестве жены совсем не подходит, тем более со своим ненормальным сыном. Впрочем, если бы сына не было, все равно не подходит. С ней можно провести ночь, но чтобы утром уже не видеть и не слышать. Черт его дернул связаться с женщиной, живущей с ними на одной лестничной площадке! Придется теперь на цыпочках ходить по подъезду. И все равно вероятность встречи увеличивается из-за близкого соседства в тысячу раз. А Сергей, будь его воля, сбросил бы Ирку со своей орбиты раз и навсегда, словно ее и не существовало. Но как объяснить Варе, что можно переспать с женщиной и не испытывать к ней никаких чувств?! Разве виноват Сергей, что бабы активнее мужиков в принципе, что это они устраивают всякие ловушки, тащат в загс, пользуются своими хитростями? Надо же им было устроиться в Женькиной квартире! Но разве он мог подумать, что все так быстро раскроется! Как только Варя начала поиски ключа, Сергей решил в ближайшие же дни очистить квартиру, вывезти злосчастную кровать. Но Ирка затянула, все не могла решить куда. В тот день, когда целая компания этих самодеятельных оперов во главе с Варей окружила его на лестничной площадке, Сергей как раз шел договориться с бомжами, чтобы они забрали все добро из Женькиной квартиры себе. Не повезло — не успел.