Не говори ни слова
Шрифт:
Она задрожала.
Кто-то закричал где-то в глубине дома. Это была Зои.
— О Боже, о Боже! Кэрри, нет! — вопила Зои.
Элли поспешила через кухню в темную гостиную и заглянула в коридор, ведущий к спальням. Свет лился из комнаты двумя дверями дальше. Именно оттуда доносились крики.
Она не решалась приблизиться с Сэмми к тому, что происходит... или уже произошло... на случай, если он проснется.
В гостиной она нашла лампу и дрожащей рукой включила ее. Элли неохотно уложила спящего сына на коричневую кожаную кушетку. Сэмми слегка зашевелился и издал чмокающие звуки губами. Но он не открыл глаза. Вместо этого он засунул большой палец в рот, свернулся калачиком и снова затих.
Глаза Элли вернулись к дверному проему. Она медленно пошла по коридору, по ее рукам побежали мурашки, она не знала, чего ожидать... и не знала, готова ли. Когда до двери оставалось несколько футов, в ноздри ударил сильный металлический запах монет.
Кровь.
Ее желудок скрутило.
Стоило ей оказаться в дверном проеме, Элли встретила завеса пара. Битти наклонилась вперед на полу, быстро двигая руками перед собой. Элли могла видеть голые, бледные ноги Кэрри на кафельном полу. Повязка держалась на ее покрытой волдырями ноге. Рядом с ней на кафеле виднелось несколько мазков крови. Кровь блестела в седых волосах Битти. На хрупких, покрытых старческими пятнами руках Битти.
Голос Битти прозвучал высоко и сдавленно.
— Мне нужно что-нибудь еще, Зои! Футболка, еще одно полотенце. Сейчас же, Зои. Принеси их мне. Быстрее!
Зои протиснулась мимо Элли и побежала по коридору.
— Элли, у тебя есть с собой телефон? — спросила Битти.
— Нет.
Битти пошарила в куртке в поисках своего.
— Позвони 9-1-1. Пусть Зои скажет тебе адрес. Скажи им, чтобы быстро прислали помощь. Кэрри перерезала себе вены.
Пульс стучал в ушах, Элли схватила измазанный кровью телефон и позвонила 9-1-1. Она поспешила в том направлении, куда ушла Зои, и обнаружила девочку в спальне. Она сидела, скрестив ноги, на кровати с розовым пледом, с закрытыми глазами. Она раскачивалась и подвывала.
— Какой у вас адрес? — спросила Элли.
Зои продолжала что-то мычать.
— Зои!
Глаза девочки распахнулись.
— Твой адрес! Скажи его мне, сейчас же!
Зои назвала.
Пока Элли разговаривала с диспетчером, она нашла комод и открыла первый ящик, где в беспорядке лежали трусики, тренировочные лифчики, носки. Она открыла второй ящик и схватила горсть футболок.
— Зои, иди в гостиную и посиди с Сэмми.
Зои не двигалась.
— Живо, Зои! — крикнула она.
Зои вскочила, ее глаза расширились ... как будто она выходила из транса.
— Быстро! — повторила Элли.
Зои соскочила с кровати и поспешила по коридору.
Элли вернулась в ванную с футболками. Она бросила их на пол, и Битти быстро схватила одну. Элли опустилась на колени, и пока Битти перевязывала одно запястье Кэрри, Элли обвязала другое.
Крови было много.
Слишком много.
Кожа Кэрри побелела, а одежда насквозь промокла. Ее глаза потухли, а дрожащие губы посинели. Элли обвела взглядом комнату, задержалась на пунцовой воде в ванной, на тонком налёте пара, покрывавшем зеркало в ванной.
— Элли, найди полотенца, — велела Битти.
Элли открыла шкаф и нашла две небрежные стопки полотенец. Она поспешила обратно к Кэрри и наклонилась, чтобы накрыть ими ее тело.
Вдруг Элли услышала крики над головой. Зои.
— Ты хоть понимаешь, как это эгоистично? Ты хоть подумала обо мне?
Глаза Кэрри поискали и медленно нашли Зои. Она смотрела на нее мгновение, затем произнесла срывающимся голосом.
— Нет, но очевидно, ты подумала, — прошептала она. Девочки долго смотрели друг на друга. — Все всегда думают о тебе. Никто не думает обо мне, — продолжала Кэрри. — Просто отпусти меня. Если ты это сделаешь, твоя жизнь станет намного легче.
— Что... что это значит? — воскликнула Зои.
Элли повернулась к Зои и рявкнула:
— Иди посиди с Сэмми в гостиной, Зои! Сейчас же!
Девочка исчезла из дверного проема.
— С тобой все будет хорошо, милая, — успокаивала Битти, обнимая Кэрри за плечи и голову. — Помощь придет раньше, чем мы успеем оглянуться.
Глаза Кэрри нашли глаза Элли. Они выглядели сонными и потерянными.
— Все будет хорошо, — прошептала Элли, сжав голое тельце девочки. — Просто держись. Все будет хорошо.
Элли очень хотела бы быть настолько уверенной, как она говорила.
— Держись, милая девочка. Держись, — повторяла Битти. — Ты отлично справляешься. Просто отлично.
Секунды растянулись в минуты. Минуты показались часами. Затем Элли наконец услышала сирены.
Глава 20
Кэрри лежала, свернувшись калачиком, в своей кровати в детско-подростковом психиатрическом центре «Санни Лоун» в Далласе, думая о том, что она сделала, и жалея, что Битти ее остановила.
В тот день она повсюду искала бритвенное лезвие, пока все наслаждались снегом, играли в игры и слушали рождественские песни, но так и не смогла его найти. Потом, чем больше она фантазировала о том, что у нее в руке есть лезвие, тем больше понимала, что не хочет просто порезаться, чтобы немного успокоить боль.
Она хотела избавиться от нее навсегда.
И как бы Кэрри ни боялась, единственным решением было вернуться к себе домой. К счастью, он находился не очень далеко.
В голове промелькнуло выражение лица Зои. Как она разозлилась, узнав, что Кэрри захотела навсегда избавиться от боли. Она не ожидала такого от Зои. Вообще-то, она не знала, чего именно ждала. У нее не хватало сил думать так далеко вперед. Впервые в жизни Кэрри сосредоточилась только на себе.
Персонал «Санни Лоун» дал ей успокоительное, похожее на то, которое мать давала ей и Зои, чтобы они заснули надолго, поэтому мысли текли медленно и безболезненно, проплывая над ней, как картинки, не вызывающие сильных эмоций.
Какое это облегчение.
Терапевты в «Санни Лоун» пытались поговорить с ней, так же, как и судебный терапевт и консультанты в Центре защиты детей. Но Кэрри не хотела разговаривать. Она больше не чувствовала, что у нее есть голос, потому что теперь не знала, кто она такая. Тот человек, которым она была раньше, рассохся и умер в ту ночь, когда умерли ее родители. Кэрри больше не знала, как себя вести, кому доверять... а теперь и кого любить.
Она закрыла глаза и позволила себе вспомнить...
***
За месяц до убийств
— Боже мой! Они сводят меня с ума! — простонала Зои, зарываясь лицом в подушку. Кэрри нахмурилась, не зная, как утешить сестру. Их мать и Гэри уединились в главной спальне. Они занимались этим. И вряд ли они делали это тихо. Кэрри решила, что Гэри, должно быть, хорош в этом деле, потому что он был не очень умен и не так красив, как ее отец.