Чтение онлайн

Мать, выглянув из комнаты, окинула беспокойным взглядом открывшуюся картину и со словами: «Похоже, ты тут сама справишься!» – скрылась обратно.

– Пойдёмте со мной… – придерживая шатающегося молодого человека, Васька проводила того в ванную.

Сама аккуратно смыла с глубоких порезов на лице кровь, которая сочилась не переставая… «Пожалуй, такими темпами она у него вся вытечет!» – испугалась девочка, наблюдая, как ярко-розовые ручьи непрерывным потоком скользят по белой фаянсовой раковине, скрываясь в темноте слива. Поспешно прижав к ранам чистое полотенце, вновь усадила ослабевшего бойца на табурет и принялась за оказание медицинской помощи. Василисе было не привыкать лечить ушибы и ссадины, и вида крови она совершенно не боялась, пройдя хорошую школу шкодливого детства, сопровождаемого регулярными травмами. По таким мелочам давно перестала обращаться к взрослым за помощью, где находятся йод и зелёнка, прекрасно знала сама, а то и без тех зачастую обходилась, сорвав пыльный лист подорожника, старательно поплевав на него и прилепив к ране. Потому и сейчас, обильно смочив кусок ваты перекисью водорода, плотно придвинулась к пациенту и уверенно приступила к врачеванию. Незнакомец героически терпел, лишь временами чуть заметно морщась от боли, а ненароком заглянув в синие глазищи «доктора», полные искреннего и неподдельного сострадания, уже не смог отвести от них взгляда.

– Наверное, врачом станешь, когда вырастешь? – поинтересовался негромко.

– Хм… не знаю… как-то не думала об этом… – смутилась девочка, ощущая тёплое дыхание на своей щеке.

– Почему вопросов не задаёшь, что со мной приключилось?

– Да не моё это дело… я вроде как доктор, а не следователь, – рассмеялась в ответ.

– Умничка ты… молодчинка… будь ты немного постарше, не упустил бы своего счастья… – понизив голос, вдруг признался он, а следом, будто размышляя, добавил. – И кому такая красавица достанется? А? Точно не мне…

Васька покраснела от удовольствия, на миг вспомнив о Кирилле; тот ей подобных, сладостных для юного девичьего сердечка слов никогда не говорил. Да и как можно сравнивать неискушённого, как и сама Василиса, юношу и вполне взрослого, пусть и достаточно молодого, но мужчину?

– Всё, готово! – осмотрев результаты своего труда, довольно заявила доморощенная знахарка.

– Спасибо… тогда я пойду… Не стоит мне здесь оставаться и подвергать вас риску… – заторопился пациент и выпалил, как вытолкнул из себя. – Ты только… это… прошу… береги себя?! Ладно? – внезапно поднял голову и, пристально взглянув девочке в глаза, с необычайной нежностью в голосе добавил. – И ещё раз… спасибо тебе, милая…

Решительно поднявшись, что получилось не очень убедительно, потому как он сильно покачнулся при этом, мужчина шагнул к дверям. На пороге, обернувшись на прощание, взял спасительницу за тонкое запястье и… поцеловал ладошку… Входная дверь уже закрылась, а Василиса всё продолжала неподвижно стоять в прихожей, заворожённо уставившись на свою ладонь.

Ночной посетитель долго не выходил из головы девочки, но по негласной договорённости с матерью они решили напрочь позабыть о нежданном визитёре и не вспоминать о нём никогда…

Вскоре возвратился Кирилл, бурная радость при встрече не оставляла ни малейших сомнений в искренности их чувств. Оставшиеся два месяца каникул влюблённые старались не расставаться, проводя всё своё свободное время только вместе. Но всё хорошее, как правило, имеет свойство заканчиваться, вот и им пришло время приступать к занятиям. Этот учебный год, который пролетел как-то уж слишком быстро и незаметно, для девочки оказался последним в школе.

На выпускной Василиса впервые надела платье, изменив своим верным любимым брючкам, – длинное, воздушное, с открытой спиной. Распустила косу, отчего светлые волосы струились волнистыми локонами до самой поясницы. Именно в этот вечер ей хотелось выглядеть особенно женственной и красивой для него одного… Для Кирилла… Одноклассницы, сбившись в кучку, нарядные и раскрасневшиеся от волнения, нервно поправляли замысловатые причёски и стреляли подкрашенными глазками в сторону парней. Те же, даже самые мелкие и хулиганистые, по-взрослому хмурились, напуская на себя серьёзный вид, словно чувствуя всю важность момента. После тёплых напутственных слов учителей, звучащих со сцены актового зала – классная аж прослезилась, – и, казалось нескончаемых, высокопарных наставлений от грозной, неизменной на своём боевом посту директрисы последовало вручение свидетельств восьмиклассникам, аттестатов десятиклассниками и почётных грамот самым достойным. Васька в их число не входила, впрочем, нисколечко не переживая по этому поводу, подобного добра ей и так хватало с избытком – дома вся стена над столом пестрела грамотами и медалями, полученными за победы в спортивных соревнованиях. А потом… потом самое приятное – прощальный вечер, которого так нетерпеливо ожидали ребята. Весь верхний свет погасили, и лишь падающие с зеркального шара, укреплённого на потолке, яркие блики в виде хлопьев снега освещали помещение и радостно-взволнованные лица ребят. Из музыкальных колонок потекли звуки медленной томной песни Джо Дассена «Если б не было тебя…». Мальчишки не сдвинулись с места, не решаясь проявить инициативу первыми, нервно хихикали и переминались с ноги на ногу. Девчата скромно стояли в сторонке, нарочито не глядя в сторону парней и изображая скучающий вид. «Хи… так и будут жаться к друг дружке весь вечер?» – Васька была разочарована началом. Вдруг тихий гомон резко прервался. Все замерли и, затаив дыхание, наблюдали, как от компании ребят уверенно отделилась высокая спортивная фигура Кирилла и прямиком уверенным шагом направилась к Василисе. Девочка покраснела от удовольствия и легко скользнула в объятия друга. Это оказался их первый совместный медленный танец, так тесно друг к дружке парочке никогда не приходилось бывать прежде. Бережно придерживая за талию, партнёр нежно прижимал девочку к себе, покачиваясь в ритме мелодии… Васька ощущала горячие, чуть дрожащие ладони на своей спине, тёплое дыхание, щекотавшее шею, и млела от нахлынувших чувств близости и единения. Щёки горели, и казалось, что время остановилось… кроме них двоих, никого не существовало в этом мире…

Босоногое детство осталось позади вместе с последним звонком, а Василиса после окончания школы, вдруг как-то разом похорошела, превратившись из пацанки в вполне симпатичную юную особу. Коса стала порядком раздражать, мытьё подобной гривы превращалось в целый ритуал, отнимая много времени, и в один прекрасный момент, на свой страх и риск, Васька взяла в руки портновские ножницы и отчекрыжила девичью красу по плечи! Как ни странно, мать практически не ругалась, в тот момент родительнице хватало других переживаний, связанных с конфликтами на работе, а девчонка, очень довольная своей новой внешностью, доведя до совершенства причёску в местной парикмахерской, наслаждалась лёгкостью головы в обрамлении светло-русых завитков! Кирилл пребывал в восторге от нового имиджа подруги, а та наконец-то сменила тёмное бельё на белое! Ура! Рождение девушки произошло успешно и безболезненно!

– Василёк, ты такая… красивая… – как-то летним вечером, провожая домой, прошептал он.

Ребята проходили мимо небольшого тенистого скверика и, не сговариваясь, свернули в темноту густых насаждений. Выбрав лавочку, уеселись вдвоём. Оба молчали, чувствуя странную неловкость и боясь нарушить повисшую паузу. Кирилл без слов, ласковым движением привлёк девушку к себе и как-то очень трогательно и неумело попытался поцеловать в краешек губ.

– Можно? – чуть запоздало поинтересовался он и, получив согласие в виде чуть заметного кивка головы, обнял покрепче.

До этого времени Васька никогда в своей жизни не целовалась. «Кис-брысь-мяу», в которую когда-то играли с компанией сверстников поздними вечерами в деревне, в расчёт не шла. Несмелые прикосновения губами, хихиканье друзей и неловкость при этом назвать поцелуями можно лишь с большой натяжкой. И сейчас, обмякнув в руках друга, чувствуя жар дыхания, с замиранием сердца ощущая, как озноб пробегает по позвоночнику, находилась в состоянии предвкушения чего-то особенного и волшебного. Поцелуи становились всё смелее и настойчивее, голова кружилась, посторонние звуки ушли на второй план, и мир сузился до узких рамок, сконцентрировав все ощущения в районе губ. Внезапно, разом оторвавшись и отпрянув в противоположные стороны, они с изумлением уставились в глаза друг другу, словно задавая немой вопрос – что это было? Поднеся ладошку ко рту и потрогав припухшие губы, девчонка опрометью бросилась из скверика, за считанные минуты преодолев приличное расстояние, ввалилась в квартиру и залилась горькими слезами.

В ответ на доносившиеся истерические звуки из комнаты выбежала мать.

– Ты чего орёшь? Что случилось? – подозрительно оглядела старшую дочь с ног до головы, задержав взгляд на чуть смятой футболке.

– Ууууу… У меня теперь ребёнок будет! – ещё громче заголосила Василиса.

– Что… что у тебя будет? Повтори! – вытаращила глаза мать.

– Ребёнок… – со всхлипом, начиная икать и размазывая слёзы по щекам, обречённо повторила та.

– Ты… ты… как посмела? Дрянь… проститутка…! – похоже, начиналась нешуточная гроза.

– Так получи-и-илось… я не специа-а-ально… ик… мы с Кириллом целовались, и теперь у меня… будет ребё-ё-ёнок! – слёзы потекли с новой силой, и девчонка опустилась прямо на пол в прихожей, закрыв лицо руками, ожидая неминуемой расплаты.

Возникшую паузу нарушил нерешительный голосок младшей сестрёнки:

– А чего это вы здесь? Мам, а почему Васька на полу расселась и ревёт?

Мать облегчённо вздохнула и покрутила пальцем у своего виска:

– Потому как дура она, доченька! Вот и мотает сопли на кулак!

– Иди умойся и не ной! – приказала она истеричке, добавив. – Не бывает от поцелуев детей…

Радости девочки не было предела, когда узнала, что столь сладостные моменты в отношениях между парнем и девушкой не имеют негативных последствий. Более того, наконец-то успокоившись, Васька закрылась в ванной комнате и перед небольшим настенным зеркалом над раковиной принялась внимательно разглядывать до сих пор пылающие губы, проводя по ним языком и вспоминая обжигающие поцелуи и заново переживая будоражащее томление в районе живота.