Чтение онлайн

На её сумасшедший звонок долго не открывали… «Дрыхнут они все, что ли?!» – возмущалась девчонка, босыми пятками в нетерпении переминаясь на холодном бетонном полу лестничной площадки. Но вот дверь осторожно приоткрылась аккуратненько и с опаской… Поначалу высунулся лишь один нос, вслед за ним показалось лицо тётки – родительницы вредной Зинаиды.

– Василисочка… – сонно протянула родственница. – Ты почему в таком виде, девочка?

– А где мама?! – возопила племянница, нетерпеливо заглядывая через плечо гостьи.

– Да нет её, на работе она… А что случилось?

– Там… там… – расплакалась Васька взахлёб повествуя о недавних событиях.

– Сейчас… я сейчас… подожди, оденусь только… – пообещала женщина и не спеша ну совсем не торопясь очень ме-е-е-едленно принялась приводить себя в порядок.

Как выяснилось, тётка недавно с поезда и уже укладывалась спать, когда раздался звонок. В тревожном ожидании, не находя себе места от беспокойства за Таисию, девчонка наблюдала, как гостья уж слишком кропотливо собирается, аккуратно встряхивая и надевая одёжку: сорочка… чулки… платье… кофта… парик… «Как будто в театр её пригласили!» – злилась Васька. Когда копуша достала губную помаду и, стоя перед зеркалом в прихожей, принялась аккуратно наносить мазки, девочка не выдержала и истошно заголосила:

– Ну можно побыстрее! Там сейчас незнамо что творится! Ведь он убьёт её! А вы… вы… ковыряетесь тут… – при последних словах зарыдала.

– Девочка моя, Васичка, ну чего ты так нервничаешь? Сейчас пойдём! – успокаивающее уверила женщина.

В конце концов затяжные сборы закончились, и они отправились наводить перемирие промеж воюющих супругов.

Раскрасневшаяся Таисия встретила дипломатов, размазывая слёзы по опухшему лицу: «Уснул он… ругался правда долго, ворчал, но уже на тебя… – последние слова племяннице адресовались. – А после успокоился и спать завалился!» Как обычно, крайней оказалась Василиса – кто просил вмешиваться и бежать за подмогой?! После этого расстроенная девчонка взбрыкнула, демонстративно обиделась и возложенную на себя миссию няни сняла в одностороннем порядке, наотрез отказавшись находиться в подобной обстановке. «Хватит с меня и того, что от пьяного отца натерпелась в детстве!» – безапелляционно заявила всем. Крутанула хвостом и, несмотря на усиленные уговоры тётушки, отправилась домой.

Рассказывая о прошедших событиях Кириллу, она уже со смехом расписывала свой полуночный побег во всех красках:

– Представляешь удивление дядьки, когда на его голову откуда ни возьмись опускается туфля?!

– Ты, оказывается, у меня ещё и драчунья! – деланно пугался тот, сдерживая рвущийся наружу смех.

– Ага! А ещё я развратница, голая бегаю по улицам! – вовсю веселилась Васька. – Прикинь, летит такое привидение в белой рубахе и сверкает попой!

– Ну ты даёшь! А если бы пацаны те догнали?!

– Ага, догонишь меня! Они пока опомнились, я уже усвистала к шестому дому, но зато потом долго ожидала, пока тётя наконец парик свой напялит и губы покрасит, чтобы отправиться сестру спасать!

– Ну и правильно ты сделала, что ушла от них… – поддержал Кирилл решение подруги.

«Уж лучше я на огородах помогать стану…» – решила Василиса.

Начало августа, лето в этом году выдалось на редкость жаркое. Народ стонал, обливаясь потом, старики прятались в тенёчке, даже бродячие псы, казалось, и те словно вымерли. Зато молодёжь просто балдела, не вылезая из воды, с утра до вечера пропадая на карьере. Василиса с Кириллом встречались каждый день, неохотно прощаясь уже совсем поздним вечером и отправляясь по домам. Это был первый год, когда девочка не поехала к бабе Кате, и она очень по ней скучала. Прохлаждаться особо некогда было; помимо каждодневных работ в огородах при активном участии Кирилла ей и по дому хватало обязанностей, да и младшую сестрёнку частенько оставляли на неё. Девка росла вредная, а на все попытки Василисы приструнить малявку, та бежала жаловаться матери. В свободное же время молодые люди гуляли по парку, купались на карьере, собирали грибы в лесу и тайком целовались!

– Василёк… А ты… выйдешь за меня замуж? – вопрос прозвучал неожиданно и в обстановке совсем далёкой от романтической. Высоко стоящее солнце пекло просто нещадно, а ребята в две тяпки окучивали шесть соток с картошкой. Притомившись от жары, завалились промеж борозд передохнуть малость.

Девочка слегка опешила, решив, что друг, похоже, перегрелся на солнышке. Приподняв голову, в упор посмотрела на Кирилла:

– Ты чего? А?!

– Что чего? – смутился вдруг. – Ну я понимаю, что не сейчас… А когда станем постарше… закончим учёбу…

– Во даёшь… как-то рано нам об этом думать. Мне надо получить дальнейшее образование, да и тебе два года ещё в школе корпеть, а потом… куда потом?

– Потом… как отец… хочу военным стать! – внимательно заглянув девочке в глаза, серьёзным в своей торжественности тоном повторил прежний вопрос. – Ты мне так и не ответила… Замуж за меня пойдёшь?

– Кирюш, я люблю тебя… И никто, кроме тебя, мне не нужен… – с трудом выталкивала из себя тяжело дающиеся слова. Казалось, язык вышел из повиновения, так откровенно они никогда не разговаривали. – И если ты сам не передумаешь и через несколько лет повторишь своё предложение… то я с радостью…

Кажется, враз позабыла о данном себе когда-то обещании замуж никогда не выходить, но ведь её Кирилл – это совсем другое… А тот, как ужаленный, внезапно подскочил с земли, вытянув вверх над собой обе руки, запрокинул голову и издал победный клич, неистово завопив:

– Ура! Самая лучшая девушка на свете согласилась стать моей женой! Да здравствует солнце, да здравствует небо, да здравствует… моя любимая Василиска!

– Ты совсем ошалел? – рассмеялась девочка. – Сейчас все соседи по огороду сбегутся!

– Пусть сбегутся! А мы… мы… им тяпки в руки и на труд-повинность отправим! – дурачился Кирилл, а затем неожиданно с разбега свалился на подружку сверху, прижал к ботве и стал неистово целовать, шепча всякие разные вкусные глупости…

Слово своё Василиса дала, но… Не всё так красиво закончилось, как они тогда мечтали, более того, драматично вышло. Сейчас же пути ребят расходились, Василиса вливалась в армию студентов, а возлюбленный остался доучиваться в школе на долгих два года.

С началом сентября Василиса с головой окунулась в незнакомую прежде для неё жизнь, и если Кирилл оставался школьником, то девчонка в статусе студентки чувствовала себя совсем взрослой. День быстротечно пролетал за днём, отщёлкивая, будто на счётах, недели, месяцы… Видеться влюблённым удавалось лишь по выходным, и они долго не могли оторваться, застывая в объятиях при очередной долгожданной встрече. По правде сказать, скучать-то особо Василисе не приходилось, её в один момент закрутило, завертело в круговороте новых знакомств и, как в омут, с головой погрузило в учёбу. Времени катастрофически не хватало, незнакомая прежде и очень интересная для неё самой информация повалила стремительным потоком. По вечерам сидела за учебниками до поздней ночи, да и помощь по дому никто не отменял. Нелегко матери оказалось в одиночку поднимать двоих дочерей, алименты от отца поступали мизерные, приходилось сводить концы с концами, и тут их здорово спасали огороды. Деньги, вырученные от продажи овощей на рынке, запасы на зиму – различные закрутки, грибы и ягоды, которая старшая дочка корзинами таскала из леса – всё это служило приличным подспорьем. После развода с мужем и сама женщина как-то разом притихла, стала много мягче и спокойнее, а Васька неожиданно остепенилась, и сейчас в этой серьёзной молоденькой девушке с трудом можно было признать прежнюю хулиганку и оторву.

Учёба захватила целиком, девочка и предполагать не могла, что медицина станет её призванием, потому как до последнего момента терзалась сомнениями и не могла определиться с выбором специальности. Несомненно, предпосылками могли послужить и навыки оказания первой медицинской помощи, освоенные в детстве, да и вида крови она совершенно не боялась, к тому же так необходимое для этой профессии чувство сострадания у неё присутствовало, причём с избытком, но документы подала именно сюда лишь по одной причине – это училище находилось ближе всех к дому. Как это обычно бывает, первые дни в новом коллективе проходили в знакомстве с однокурсниками и преподавателями. Училище их считалось престижным, готовили корабельных фельдшеров, а полученное образование открывало возможности посмотреть мир и неплохо зарабатывать, потому и парней числилось чуть ли не половина группы. Конкурс на место оказался серьёзным, но девочка поступила без особого труда, сдав все экзамены на отлично. Узнав однокурсников поближе, Васька сразу отметила, что большая часть из них разительно отличается от остальных студентов, в том числе и от неё самой – дети явно богатых родителей. Кого, скажем, должен волновать чужой достаток? Вот и Василису он не беспокоил бы, если бы те вели себя поскромнее и не изображали графинь да князей. Девчонке, непривычной к такому выпендрёжу (Зинка не в счёт!), было неприятно смотреть на заносчивость, высокомерие разодетых в модные тряпки отпрысков, при этом некоторые из них отличались явно бросающейся в глаза дремучей безграмотностью, граничащей с беспросветной тупостью. Она искренне не понимала, каким образом с таким уровнем знаний можно было пройти по конкурсу. Прозрение пришло позднее: деньги и блат…