Чтение онлайн

— Вот почему вы меня пригласили на работу,— догадываюсь.

— Не только. Вернее тогда... Да,— замялся, почесывая голову. — Но сейчас я вижу, что вы и, правда, хороший врач.

Его признание немного обескураживает. Не удивляет, нет. Догадывалась. Но признаться — это всегда сложно. Я до сих пор не смогла сказать Нику, что люблю его, а эти слова каждый раз крутятся на языке при наших разговорах.

Странно, но именно сейчас, в этот момент, я ощущаю его острую нехватку. Хочу обнять, прижаться к нему и не отпускать. Бред какой-то! Ведь несколько дней назад я хотела узнать вкус губ того, кто стоит передо мной. Наверное, ожидание скорой встречи обостряет чувства.

— Не нужно мне больше помогать. Я устала от чужого контроля. Лиля вечно лезет в мою жизнь. Теперь вы пытаетесь. Я не маленькая.

— Я не лезу. Живите, как хотите, но зрячая.

— Вот и отлично! А за помощь спасибо.

— Не за что, — развернулся и пошёл на выход.— А кто такая Лиля?— тормознул у порога.

— Тётю мою так зовут...

Вздремнуть удалось всего часик, раздался звонок, и нужно было бежать в приёмку, буйного привезли.

Мужчина в наручниках и жутко воет от головной боли.

— Что случилось? — спросила у полицейских, которые его привезли.

— Квартиру разнёс, жену чуть не убил, её с переломами в Боткина отвезли. Говорит, голова сильно болит, словно там кто-то копошиться. И галлюцинации у чувака.

В приёмное быстро вошёл доктор Грозный.

— Что с ним?

— Галюны у мужика, голоса, люди мерещатся,— пояснил один из представителей правопорядка.

— Анализ на токсины,— поворачивается к медсестре.

— Виталий Олегович, он же кидается,— хныкает молодая медсестричка.

— Так успокоительное вколи,— повысил на неё голос.— Мне что тебя учить?

— Хорошо,— обиженно поджала губы и пошла за лекарством.

— Можно я попробую?— смотрю на него.

— Что попробуете?

— Узнать причину такого поведения.

— Алиса, явно же отравление.

— А мне кажется, нет. Пожалуйста...

— Пробуйте,— разводит руками.

Снимаю одну перчатку и прикладываю руку к затылку. В голову ударила боль и не только моя. Я отчётливо почувствовала его страдания. И причину этого.

Подрываюсь и в смежный с приёмной туалет. Все наверняка слышат, как опорожняется мой желудок.

— С вами всё нормально, Алиса?— взволнованно смотрит на меня доктор Грозный, стоя в дверях.

У меня всё ещё шум в голове и дико сводит живот.

— У него паразит в голове. Свиной цепень. Отсюда боли и ощущения, что кто-то там копошится. И вы правы, токсины жизнедеятельности вызывают галлюцинации.

Грозный смотрит то на меня, то на притихающего после укола мужчину, которого держат полицейские.

— Как вы это?.. Назначьте ему утром на МРТ и в карантин его. Пока он нам тут всех этой пакостью не наградил,— обратился к медсестре.

Та согласно кивнула.

— Может, расскажите, как вы выяснили причину без анализов и обследования?— смотрит пытливо на меня доктор Грозный.— Только правду. К обеду я всё равно узнаю диагноз.

— Вы не поверите...

— Я постараюсь.

Выдыхаю… Мне кажется, он может быть третьим, кого я посвящу в тайну.

— Вы у меня спрашивали — зачем перчатки? Так вот, у меня дар, после комы появился. Прикосновением рук я могу проникать в человека, читать его мысли, прошлое. Считывать информацию с предметов, к которым кто-то прикасался.

Он молчит, ждёт дальнейшего рассказа, слегка присев на край стола.

— Знаю, звучит фантастично, но это моя реальная жизнь. Поэтому я ношу перчатки, чтобы не быть в этом состоянии постоянно. Оно очень болезненное. Сегодня я приняла на себя ещё и боль пациента.

— Так, ту статью вы про себя писали...

— Да...

— Снимите перчатку!— подходит ко мне.

— Нет. Я только отошла,— делаю шаг назад.

Но он схватил мою руку и стянул резиновую защиту. А потом сжал пальцы.

— То есть я смогу рулить в клинике по своему усмотрению?— смотрю на начальство.

— Да, но в рамках разумного, конечно. Ваш предшественник перестал адекватно оценивать ситуацию. Аудит показал, что вливаются огромные бюджетные средства, а эффективности работы нет. Нам нужны молодые и готовые на эксперименты кадры. Надеемся, вам удастся создать такую команду.

— Я постараюсь,— заверяю их.

На следующей неделе я уже стою посреди своего нового кабинета в московской клинике и наблюдаю, как бывший главврач спешно собирает свои оставшиеся пожитки.

— Что вы собираетесь делать с персоналом?— поднимает на меня глаза.

— Сокращение, ротация,— осматриваюсь.

— И с кем вы останетесь?— издевательски ухмыляется.

— С теми, кто хочет работать на качество, а не на количество. Количество денег в кармане. Вашем, между прочим.

— А вы меня за руку не поймали,— уверенно и нагло грубит Глеб Карпович.

— И не собираюсь. Пусть останется на вашей совести.

— Удачи вам!— злорадно желает мне, прежде чем уйти.

Устраиваюсь за рабочим столом. Кресло отвратительное, очень жёсткое. Надо сменить.

А ещё надо начинать искать и смотреть квартиры поблизости. Первое время и здесь можно перекантоваться, но свой угол должен быть.

Открываю ящики стола. Все пустые, кроме одного. В нём несколько личных дел. Все парни и одна девушка. Волжина (Федорова) Алиса Валерьевна. Красивая... Даже на документальном фото лучезарная улыбка. Кто пропустил такое?

Замечаю, что и мои губы тоже расползаются в улыбке.

— Извините,— стучится в открытую дверь девушка лет тридцати.

Невысокая, с короткой стрижкой, немного полноватая. Но очень миловидная.

— Да. Вы что-то хотели?

— Я старшая медсестра в этом отделении. Марина Васильевна Лепницкая. В общем, у нас вопрос. Нам тоже заявления на уход писать?

— Если не хотите больше работать, то да.

— Хотим,— улыбается.

— Тогда продолжайте выполнять свои обязанности,— улыбаюсь в ответ.

— Спасибо!— собирается уйти.