Чтение онлайн

— Меня не пускают,— жалуюсь доктору Грозному, который спустился на звонок охраны вниз.

— Ничего себе!— смотрит на меня.

Видок у меня ещё тот. Пьяная, помятая и с дикими глазами.

— Я ей займусь,— говорит охраннику.

Берёт меня под руку и тащит к лифту. По лестнице я не поднимусь, хоть и на третий этаж.

— И в чём причина вашего праздника?— смотрит пристально с осуждением, когда лифт закрывается.

— Все мужики — козлы, вас устроит?

— Вполне,— усмехается.— В рюмку-то, зачем нырять?

— Ммм... Больно...

— Помогает?

— Притупляет.

Немного, если честно...

— Это видимость,— выводит меня из лифта.

— А что мне делать? Мстить? Фу!

— Не надо никому мстить. Это поступок в никуда. Только хуже сделаешь. Просто нужно проспаться и посмотреть на ситуацию трезвой головой. Уверен, что ты в бар сразу свернула, как про измену узнала.

— Я не говорила про измену...

— До такого состояния женщин только одно доводит. Я на своём веку не одну истерику повидал,— подтолкнул в свой кабинет.— Ложись и спи,— подвёл к своему дивану и слегка толкнул.

Я плюхнулась вниз.

Доктор Грозный стянул с меня куртку и шапку, присел на корточки и снял кроссовки.

— Опять вы в них? Как ноги не переломали,— ворчит.

— Вы такой хороший,— мой голос звучит тихо.

— Утром вы меня отчитывали за несдержанность,— поднимает глаза и держит меня за колени.

Ладони горячие. Сквозь брюки прожигают.

— Я не далеко от вас ушла. Лицо ему разбила...

— Значит, вам это было необходимо. Спите,— валит меня за плечи на подушку.

— Спасибо!— шепчу, погружаясь в сон.

— За что?— поправляет мне волосы, убирая их за ухо.

— За всё... Что не спрашиваете, а просто делаете. Настоящий мужчина... И пахнете вкусно. Подушка вашим запахом пропиталась...

Он что-то ответил, но я уже не слышала.

— Марина, прокапаешь ей коктейль от похмелья,— доносится откуда-то издалека голос шефа.

— Хорошо, Виталий Олегович. А как она сюда попала?

— Приехала на такси. Почему не домой — не спрашивай. Я не знаю.

— Зато я знаю...

— Что ты знаешь?— открываю глаза и приподнимаюсь на локтях.

Голова болит адски, как и всё тело.

— Что тебе здесь помогут, дурочка!— обращается ко мне.— Сейчас всё приготовлю.

— Проснулись?— садится рядом доктор Грозный и заглядывает в мои глаза, приоткрывая их.— Как голова?

— Гудит, как высоковольтные провода,— сжимаю виски.

— Сейчас поправим. Давление надо померить, пульс частый,— убирает руку с моего запястья.

— Перестаньте. Обычный бодун. Янтарной кислоты, и я буду как новенькая. Мне ещё работать. Сколько времени?

— Половина десятого. И какой с вас работник сегодня? Я отменил всех. А с завтрашнего дня вы на больничном. Алиса, у вас завтра операция, а вы напиваетесь,— начинаются нравоучения.

— Завтра же, не сегодня. Всё пройдёт.

— Иногда меня поражает ваша безалаберность. Ведёте себя, как подросток.

— Я рано без родителей осталась, воспитывала тётка, которая не сильно меня старше. Так что во мне осталась эта инфантильность.

Плюс школа улицы, в компашках я крутилась тех ещё. Хорошо, что башка на плечах всё же была, и я не подсела на какую-нибудь дрянь, как многие мои друзья. Курить пробовала, но мне не понравилось.

— Это всё объясняет.

— Что больше не нравлюсь? Увидели мою тёмную сторону, и она вас не привлекает?

— Мне кажется, вы стали мне нравится ещё больше,— слегка погладил меня костяшкой указательного пальца по щеке.— Всегда нравились плохие девочки.

— Тогда вы по адресу,— откидываюсь обратно на подушку.

Сзади что-то скребнуло по плитке пола. Мы обернулись. Там с подставкой под капельницу стояла Марина и таращилась на нас во все глаза.

Хорошо, что она, а не психованная Варя, которая от ревности могла и что-нибудь не то вколоть.

— Извините,— потянула за упавшую капельницу.— Я заменю иглу,— выдернула испорченную и побежала в процедурку.

— Попадос,— протянул доктор Грозный, улыбаясь.

— Не парьтесь. Маринка своя.

Вымерли там что ли все?! Трезвоню в дверь квартиры Алисы.

Я до сих пор ничего не знаю. Почему она так взбрыкнула? Что я сделал такого, за что по морде получил?

Телефон заблокирован, сообщения тоже. Полный вакуум.

Открывает взъерошенная и заспанная Лиля. От неё несёт перегаром. Морщусь. Вместе пили — стопудово.

— Алиса где?— отодвигаю Антипову в сторону и бесцеремонно захожу.

Кроме Лили в квартире никого.

— Гас, а тебя не учили, что в помещении надо обувь снимать?— делает мне замечание, явно довольная тем, что объект поиска отсутствует.

— Уберёшь! Алиса спрашиваю — где?— хватаю её за грудки.

— Краба убери! Без понятия я. Уехала после бара в неизвестном направлении. Смотрю, к тебе заскакивала,— хихикает, показывая на синяк и пластырь на лбу.— Ниже надо было бить, чтоб наверняка.

— Что вообще произошло? Почему она как с цепи сорвалась?— не понимаю причины такой резкой смены поведения.

— Наверное, кое-кто ей кое-что показал,— нагло лыбится кобра.

— Что ты ей показала?— догадываюсь, о чём она.— Ты же сказала, что она знает.

— Я? Я сказала, что предупрежу. Но... Упс! Забыла. А ты думал, я такое на телек пущу? У нас приличная передача, нас дети смотрят.

— Вот ты тварь! Я тебя сейчас убью,— замахнулся кулаком над ней.

Но женщин я не бью. Не в моих правилах. Рука зависает в воздухе.

— Давай! Только сразу добивай, а не бросай, как ты полуживую Алису семь лет назад на дороге оставил. Совесть не мучает? Ах, да! Ты же столько бабок потратил, чтобы грех свой спрятать и её поднять на ноги. Только имя благодетеля так никто и не узнал.

— Нет... То была другая Алиса...— словно меня в ледяную воду опустили.

Дыхание перехватило в районе горла.

Откуда она знает?

— Алиса Федорова? Правильно? Четыре года назад, когда я возглавила проект и решила подтянуть в него Алиску, то уговорила её сменить фамилию, чтобы не подумали, что родственницу пропихиваю. Она стала Волжиной, как наша бабушка.