Чтение онлайн

— Дружить с женщиной — это самообман. Рано или поздно дружба закончится в постели,— прошептал мне в губы.

Мы уже в постели…

– У меня скоро кое-где слипнется,— прожёвываю очередной кусочек шоколада, который Грозный запихнул мне в рот.

— Шоколад полезен. Это эндорфины.

— Да-да, начни мне ещё про оргазм втирать. Шоколад — это гликемическая бомба. Моя поджелудочная сейчас работает на износ.

— Разок можно,— опять впихивает в меня орех в шоколаде.

— Ты сам-то ешь? А то я не вижу.

— Больше, чем ты. Ты забыла? Я сладкоежка. И перестань врубать крутую тётю врача. Даже я вне работы себе такое не позволяю.

— Врубать? Ты такое слово знаешь?— смеюсь.

Он всегда так тщательно подбирает фразы при разговоре. А тут...

— Я и похуже знаю, но ситуация сейчас не подходящая для их применения.

— Ты ругаешься матом? Нет! Не верю,— хватаюсь со смехом за его руку.

— Я что — особенный?— подхватывает меня за талию.

— Конечно. Весь такой правильный и учтивый. На тебя бабка наорала, а ты ей "добрый вечер",— передразниваю его.

Покатываюсь со смеха, утыкаясь лицом ему в грудь.

— Тебе точно хватит шоколада. Твои гормоны удовольствия зашкаливают.

— А я про что?!

— А ты про липка спопнется.

Вот теперь меня разбирает дикий ржач. Не могу сдерживаться.

— У вас всё хорошо?— спрашивает кто-то рядом.

— Да,— отвечает доктор Грозный.

— Не ври!— стучу ему кулаком в грудь.— Меня прёт от избытка сахара в крови.

— Через полчаса всё пройдёт,— хватает меня за запястье. — Всё нормально!— произносит громко, успокаивая всех.— У неё просто перевозбуждение от сладостей.

Что? И это твоя тактичность? Засранец!

— Извините,— давлю смех.

— Идём отсюда, пока нас не выгнали,— тянет меня за собой.

Его голос весёлый, это заставляет меня опять безудержно ржать.

— Прости! Твоё эго сильно пострадало от этой ситуации?— спрашиваю на улице, когда немного выдыхаю и моя радость начинает сходить в минуса.

— Нисколько. Давно так не веселился. Видела бы ты их лица,— тоже смеётся.

— Кажется, они в шоколад травку подмешивают,— кидаю предположение.

— Странно, что только тебя накрыло. Пора отправлять в концертный зал, нам ещё место для парковки нужно найти,— подхватывает меня под руку.

— Нет. Не так,— убираю его руку и сплетаю наши пальцы в замок.

Удивлён? А мне понравилось в прошлый раз.

— Вам по статусу не положено держаться со мной за ручку?— чувствую его замешательство.

— Да плевать я хотел на статус,— подтягивает к себе и нежно целует в губы.

Свободной рукой обнимаю его за шею, запуская пальцы в волосы на затылке. Он не носит шапку.

— Ты такой сладкий,— немного даю себе передохнуть от нехватки кислорода.— Тебе говорили, что ты умопомрачительно целуешься?

— Ты первая,— снова поцелуи, которые заставляют ноги подкашиваться.

— Врёшь...— хватаю жадно воздух.

— Нет... Проверь, если не веришь...

Свободную парковку для машины находим в нескольких улицах от зала. Приходится немного пройтись пешком.

Крепко держусь за доктора Грозного, чтобы не поскользнуться и упасть. На улице уже темно и свет только от уличных фонарей, на которые смотреть не рекомендуется пока. Поэтому я зажмуриваюсь и иду чисто на автомате и доверии к моему партнёру.

— Жаль не увижу, как ты танцуешь.

— Разве это проблема? Можно почувствовать. И это не последний концерт в нашей жизни. Кстати, на следующей неделе с гастролями в Москве будет моя мама. Я тебя приглашаю.

— В оперу? Эмм...

— Что не так?— приостанавливается.

— Там же не потанцуешь.

Он смеётся.

— Мы потанцуем после, на ужине. А оперу будем слушать,— целует в висок.

— Ты меня с мамой хочешь познакомить?— настораживаюсь.

Это ведь указывает на серьёзные намерения.

— Ты против?

— Нет. Но... Это как-то... Мне кажется, ты торопишься...

— А мне кажется — я опаздываю.

Я замираю на месте.

— Алиса, это тебя ни к чему не обязывает,— берёт за лицо.— Это просто моя очень близкая родственница. Считай так. От вашего знакомства ничего плохого не случится.

— Ладно.

— Мы почти пришли.

— Снимешь для меня несколько видео, хочу посмотреть, когда прозрею.

— Без проблем!— соглашается.

Оставляем вещи в гардеробе и стоим в очереди, чтобы зайти в зал. Половина людей уже там.

— Охренеть сколько людей!— неожиданно выдыхает доктор Грозный, прижимая меня ближе к себе, чтобы меня не затоптали.

— Ты точно умеешь материться,— хихикаю.

А ещё он ведёт себя странно, будто пытается меня закрыть, разворачивая лицом к себе. Я-то только мельтешение людей перед глазами вижу.

— Что случилось?— нервничаю от неизвестности.

— Ничего. Всё в порядке,— но голос немного дрожит.

— Точно?

— Да. Идём,— берёт меня под руку.

В зале полутьма и мне немного легче.

Концерт задерживается на двадцать минут. Публика уже начинает свистеть. Рядом жалуются какие-то девчонки, что не за молчание деньги за билеты платили.

Мой доктор держит меня перед собой, закрыв руками, которые сцепил замком у меня под грудью.

— Что случилось?— поднимаю голову к нему.

— С микрофонами что-то. Сейчас заменят и начнётся.

Резко в глаза бьёт свет от софитов на сцене и включается музыка.

Я жмурюсь от рези в глазах, хватаюсь за них и поворачиваюсь к Грозному, пряча лицо у него на груди.

— Ты капли капала?— волнуется Виталий.

— Да. Просто свет неожиданно включили. Уже проходит.

Атмосфера на концерте нереально вайбовая. В такие моменты ты заряжаешься энергией на долгое время. Зрители подпевают слова песен, гудят во время маленьких передышек, когда певица обращается к своим поклонникам. Я словно ощущаю эту вибрацию в воздухе, которая настраивает людей на одну волну.