Чтение онлайн

– Тебе так повезло с сестрой, Карин, - комментирует Рома, тоже доедая бургер. Я качаю головой и запахиваю шубу сильнее.

– Гонка в самом разгаре?
– Сапфир смотрит в сторону, где собрались болельщики и где и старт, и финиш, потому как трасса круговая. Я тоже смотрю туда, замечая насколько там многолюдно.

– А ещё твоей распрекрасной Алисе, - улыбнулась сестра, не успокаиваясь.
– Но… Ты знаешь. У нас с Кариночкой, - моя девочка меня прижимает меня к себе ближе, - было время на работу с крутым психотерапевтом. Смотри, она сейчас в полном раздрае, Сапфир. Но её руки не дрожат. У неё нет брони и нет сил долго сопротивляться тебе. Потому, что моя малышка снова… Чувствует, - Кира поцеловала меня в шею.

– Я понял, - коротко кивнул Сапфир, глянув на меня.
– Твоя малышка - сильная и смелая девочка, которая достойна быть счастливой, - тихо произнёс он.

Я осторожно поднимаю на него взгляд и сглатываю. Чёрт, как же можно успокоить это безумное, сумасшедшее сердце? Как же мне сопротивляться своим чувствам? Зачем он так со мной? Зачем он так сладко стелет? Неужели, нравится меня испытывать.

Если бы не Кира… Я бы не смогла выдержать этого.

– Вот как ты заговорил, дорогой, - хмыкнул тихо и хрипло Лис.
– Я свидетель. Если не отпустишь её по-хорошему, будет по-плохому, - обещает мужчина и я благодарно ему улыбаюсь.

– Отпущу, - Вит закурил, нервно стуча по фильтру и сбрасывая пепел.
– Идём, отвлечёмся…

Мы заходим прямо на трассу, к админам, которые при виде нас собираются и сосредотачиваются на работе. Ещё бы, хозяин пожаловал. Девушка быстренько отдаёт Лису какие-то документы, а мы за несколько минут вливаемся в эту сумасшедшую атмосферу.

От запаха резины, бензина и кожи сразу выделяется адреналин, а в кровь поступает новая порция эндорфинов. Эйфория только лишь от ощущения скорости и крутых мужиков рядом слепит похлеще фар.

И я приятно погружаюсь в воспоминания прошлых лет…

Раньше мы с Сапфиром могли вот так вот провести ночку. Мы любили всё, что дарит эмоции и насыщает кровь адреналином. Жили в кайф. У Вита в гараже всегда стояли пара мотоциклов свежего выпуска, мы могли порой и вдвоём выезжать и кататься по области… Когда-то нас так разогрела поездка, что мы занялись сексом в лесополосе и прямо на байке. Господи, было бы так стыдно, если бы кто-то услышал нас… Но мы были одни. Я орала на всю округу, Вит остервенело брал меня до синяков и звёздочек перед глазами. Господи, тогда всё было так… Иначе. Мы были другими. Молодыми, глупыми. Страстными и горячими. Любили друг друга так жадно, что даже потеряли ключи от мотоцикла, уронив его в высокую траву. В ту ночь я изрядно обколола попу и потом ещё неделю пахла травой и кожей. Кинув кожанки, потом лежали, смотрели на летний звёздопад. Мы были одни во всей вселенной, никто даже по трассе не проезжал. Мы просто загадывали желания, смеялись, целовались, курили и ни о чём не думали. Мы сбегали от всего мира и искренне не понимали, как можно поступить иначе. Отдавали друг другу всё, без остатка, наслаждаясь чувствами и настоящей безбашенностью. После снова любили друг друга, растягивая оргазм на двоих. Опьянённые, жаркие и влажные, мы потом с ухмылками снова курили, ощущая в теле страсть и сладость мятной капсулы последней сигареты на двоих.

Кажется, после той поездки я и забеременела Димой.

Выдыхаю, моргаю и смотрю на Сапфира. Он встретился со мной глазами и я увидела в них отражение той ночи. Больно сейчас. Очень больно. Но…

Идёт ко мне, оставляя мужчин разговаривать одних. Только что-то кидает про ставку и идёт, быстро подходит и усмехается. Словно ощущая то, что сейчас почувстововала я. Он меня дёргает за руку и я иду. Платит очередному байкеру и его подружке уже на старте. Садит меня на байк, несмотря на то, что Кира визжит и бежит к нам, запрещая ему продолжать меня окручивать. Обещает ему оторвать детородный орган, а мне - голову. Я натягиваю платье максимально вниз и слышу как взрывается воплем толпа вокруг, вместе с двигателями. На плечи ложится его куртка, а мою шубу он просто кидает гневной Кире. Но я уже ничего не вижу. Пусть везёт меня куда хочет.

Едва он садится сзади и обоими руками берётся за байк, мир вокруг растворяется на мелкие атомы. Я ощущаю его жар, распалённую кожу, его запах и настоящее тепло, и становится так хорошо. Сама жмусь к нему спиной, надеваю рукава куртки и, развернувшись (конечно посветив для всех вокруг своими розовенькими трусиками, чёрт) обхватываю его талию и жмусь ещё сильнее. Улыбаюсь довольно, зажмуриваюсь.

– Я тоже люблю тебя, сумасшедший, - шепчу ему уже под рёв мотора и чувствую, как дёргается мото. Он газует так уверенно и быстро, что я моментально ощущаю скорость и ветер в спину. Жмурюсь. Но не потому, что страшно.

А потому что я счастлива.

Сладкие и трепетные чувства остаются позади. Оголяются животные, настоящие и дикие инстинкты, которые вопят о собственной безопасности и одновременно просят ещё. В спину шарашит ветер, колени обжигает холодом. А горячее мужское тело рядом со мной дарит тепло. Безопасность. Комфорт. Мне так хорошо.

Я могу быть слабой. Это и правда так, могу ведь. Рядом с ним всё такое незначительное. Знаю, что убережёт, защитит и накажет всех, кто мне сделал больно. Я хочу ему верить и снова смотреть влюблённо, навсегда остаться рядом и снова что-то чувствовать. Знать, что мы можем что-то восстановить, вернуть и уберечь. Единственное, что мне нужно сейчас сильно делать - так это сжимать его ногами и руками, доказывая полное доверие ему. Такие противоречивые ощущения. Такие странные чувства. Такая сладкая дрожь. Такой вкусный адреналин на вкус.

Такая терпкая свобода…

Мы летим. Едва ли не парим в воздухе, разрезая ночное шоссе дикими рёвом. Вдвоём. Вместе. Дышим в унисон, доверяя друг другу жизни и судьбы. Показывая, насколько мы всё ещё зависим друг от друга и насколько сильно любим. Мы настолько сильно любили, что теперь невыносимо до сих пор вспоминать прошлое. Мы оба не отпустили. Не простили. Не смогли бы. Предали друг друга, потому что думали, что наша любовь не может быть предана. Но в итоге оба отличились и, увы, за нас всё… Решили. Слёзы срываются сами собой, их ласково смахивает сумасшедший ветер. Пусть забирает. Чтобы не видел Вит и не знал, что я всё ещё горько реву от каждого воспоминания о прошлом. Нашем прошлом.

Мои слёзы впитывает и дорогущая рубашка бывшего мужа. Может, ему сейчас станет холоднее, но остановиться я уже не могу.

Ничего не чувствую… Ни холода, ни злости, ни ярости. Мне хорошо, свободно и спокойно. При такой скорости и резких поворотов мне должно быть страшно… Но я же с ним. Значит, всё будет хорошо.

Такая вера только больше разоружает. Мне хочется быть как можно меньше доверчивой и доброй дурочкой. Но и это не получается. У меня всё, что касается Вита, идёт на перекосяк.

Мы останавливаемся резко и всего на пару секунд. Сапфир что-то кому-то отдаёт и снова газует. Где-то в параллельной реальности я слышу крик Киры, но ничего не разбираю. Я уже в этом гипнозе и выбраться пока не хочу. Жмусь всё сильнее и сильнее, сжимаю до хруста его торс, носом вдыхаю его запах. Тёплый, родной и любимый парфюм обволакивает лёгкие. Согревает.

Вит куда-то забирает меня…

Лететь по шоссе ещё слаще. Во многом, если быть точной. Ветер облизывает холодом наши тела, шумит в ушах, и освобождает мысли. Освобождает всё, что делает нас разумными и адекватными… И немного отрезвляет. Я прикрываю глаза, задумчиво и ласково поглаживая его спину сквозь рубашку и чувствую, как он иногда касается носом моих волос и жадно дышит моим запахом. Он одержим мной. И я - им. Потому что тоже прижимаюсь носом к его шее, чтобы дышать его запахом.

Кира права в одном… Мне нельзя позволять ему стать ближе. Нельзя прощать, нельзя было сегодня спать с ним и показывать свои слабости. Но… Одновременно с этим… Благодаря этой сумасшедшей искренности и близости я могу улететь с сыном куда захочу, как и мечтала.

Я могу быть счастливой. Боже, я имею на это право! И он мне это позволит. Он отпустит нас, как бы больно не было.

Вит не скоро сбрасывает скорость. Завернув на какую-то второстепенную дорогу и остановившись около какого-то парапета, он осторожно и медленно заглушил мотор и выдохнул. Словно больше не может ехать, и теперь просто хочет обнимать меня.