Чтение онлайн

Мне было понятно, почему она задала этот вопрос. Несмотря на то, что в настоящее время мой средний балл успеваемости составлял 4.0 и я надрывала задницу, чтобы сохранить свою стипендию в университете Лонгвуда, доктор Лоуэлл была одной из немногих в университете, кто был в курсе моей мрачной и излишне удручающей истории.

И только она не делала мне поблажек из-за этого. И за это я ценила ее больше, чем она могла себе представить. Так что ее вопрос не разозлил меня так, как если бы его задал кто-то другой.

— Я полностью к этому готова, Доктор Лоуэлл, — ответила я, вкладывая в свой голос максимум уверенности. Если Доктор Лоуэлл верит в меня, может быть, смогу поверить и я.

Доктора Лоуэлл слабо улыбнулась, и я почти поверила, что эта крошечная женщина умеет читать мысли — что она каким-то образом оказалась у меня в голове и узнала о моей неуверенности.

Потому что изучение психологических эффектов последствий злоупотребления наркотиками это просто. Я могу проштудировать учебники от корки до корки. Могу найти связь между фактами. Могу читать исследования на эту тему, притворяясь, что этих людей просто не существует.

А вот садиться в кружок и слушать рассказы из первых уст, выслушивать, как незнакомцы обнажают душу, рассказывая, как близки они были к тому, чтобы потерять все — это совсем другое. Я знала, что это будет реальным, чересчур реальным.

Для моей психики, все еще неустойчивой после травмы трехлетней давности, это чересчур реалистично и страшно.

— Хорошего вечера, Обри, — сказала Доктор Лоуэлл, пока я шла по коридору факультета психологии. Когда я вышла на улицу и шла по двору, уже начало темнеть. Январский воздух был холодным, и я была уверена, что пойдет снег.

Из заднего кармана раздался рингтон моего телефона, я вытащила его и обнаружила сообщение от своей соседки по комнате, Рене Элстон. От бессмысленных слов на экране у меня засосало под ложечкой.

Выезжаю. Увидимся завтра.

Я собиралась ответить ей, потребовать подробности. Раньше Рене была очень веселой девушкой. Она всегда любила взрывную музыку и сумасшедшие пьянки.

Она была моей полной противоположностью во всем. Дикая девчонка с золотым сердцем.

Настоящий экстраверт, она была душой компании. Сногсшибательная красотка, вокруг которой постоянно вились парни. Она пользовалась всеми своими преимуществами: от длинных рыжих волос до умопомрачительной фигуры и посещала вечеринки и наслаждалась каждым мгновеньем.

Но это было до того, как на горизонте появился Девон Китон.

Я сильно сжала телефон в руке и заставила себя положить его обратно в карман. Чтобы я ни ответила на ее сообщение, это все равно только еще больше отдалит тень девушки, которая одевается в одежду моей лучшей подруги.

В свое время наша дружба способствовала исцелению моей раненной психики. Я доверилась Рене и не думаю, что еще когда-либо смогу так довериться.

Ощущая, что теряю что-то, от чего стала зависеть, я чувствовала беспокойство и иногда злость.

Даже нечто большее, чем просто злость.

Для вечера пятницы в кампусе было непривычно много народу. Обычно, к четырем часам тут не остается ни души. Колледж маленький, поэтому все развлечения на выходных проходят вдали от ухоженных газонов и безупречных кирпичных зданий.

Я замерзла, и, ссутулившись, поглубже засунула руки в карманы.

Мысленно я строила невероятно волнующие планы на выходные, согласно которым я должна была перебрать свои зимние свитера и разложить их по цвету и ткани. Берегись, мир, Обри Дункан готова к уборке!

Я заметила группу людей, толпившихся у кирпичной стены, которая тянулась вдоль северного края кампуса. Студенты, собравшиеся там, указывали на что-то пальцами, и определенно были чем-то взволнованы, когда рассматривали то, что привлекло их внимание.

Любопытство взяло надо мной верх, и я направилась в их сторону. Протолкнувшись сквозь толпу, я была озадачена тем, что увидела — точнее, тем, почему это вызвало такую реакцию.

Я наклонила голову, пытаясь тщательнее разглядеть картину, которая была нарисована на стене с помощью баллончика с краской.

Огромная рука сжимала кучку фигур, видимо обозначающих людей. Некоторые кричали, некоторые смеялись, а другие падали на землю; куча фигурок размахивала руками, пока они отпрыгивали, стараясь не быть схваченными огромными, как у Бога, пальцами. Картина была нарисована яркими красными и оранжевыми красками, а люди были обведены толстыми черными линиями.

Под картинкой размашистыми печатными буквами написано слово Мания, а за ним ряд чисел.

Для граффити выглядело это очень впечатляюще. Я просто не могла понять, почему люди смотрят на это так, будто в этом граффити заключен смысл всей долбанной Вселенной.

Я повернулась к двум девушкам, стоящим рядом со мной. Они взволнованно перешептывались, указывая на рисунок.

— Я не понимаю, — сказала я вежливо, выгнув бровь.

Девушка, которая стояла ближе ко мне, выглядела шокированной.

— Икс сделал это, — ответила она, будто это все объясняет.

— Икс? — переспросила я, чувствуя себя так, будто пропустила важный урок о культурных ценностях колледжа. Обе девчонки уставились на меня так, будто на лбу у меня татуировка в виде чертовой буквы «Л». Посмотрите на меня! Лузерша, которая не разбирается в граффити на стене!

— Эм, да, — ответила вторая девушка, чрезмерно медленно произнося слова, будто говорила с полной идиоткой. Очевидно, идиоткой в этой ситуации была я.

— Он оставляет эти рисунки, чтобы любой мог увидеть их. Ну, знаешь, чтобы помочь людям найти, где будет Мания на этих выходных. Можно точно определить, что это он. Видишь линию крошечных иксов, нарисованных вдоль задней части руки, — ответила девушка номер один, с такой злобой, что мне захотелось ее ударить.

Но любопытство снова взяло верх надо мной, и я сделала вид, что не замечаю ее чрезмерную стервозность.

— Что, черт возьми, за Мания? — спросила я, тоже добавляя немного стервозности в свой вопрос.