Чтение онлайн

Я не удержалась и покраснела от его слов.

— Я ничего о тебе не знаю, — выпалила я неожиданно, снова шокировав себя тем, с какой легкостью моя защита рушилась перед ним и тем, насколько быстро я захотела получить информацию.

Макс приподнял бровь.

— Не знал, что тебе нужна информация.

— К чему эта таинственность, Макс? Тебе есть что скрывать? — спросила я с немного большей горячностью, чем намеревалась, и наше непринужденное общение на этом закончилось.

Глаза Макса потемнели.

— Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, Обри. Тебе нужно только спросить, — сказал он уверенно. В зале почти никого не было, лишь на некоторых местах сидели люди. Но я все равно беспокоилась, что нас могут подслушать.

Я прочистила горло, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

— Ладно, какая у тебя основная специальность? Ясно, что это не медицина, и что это как-то связано с корпоративными финансами, — спросила я как идиотка. Макс разразился смехом.

— И это твой вопрос? Какая у меня специальность? Хочешь узнать и мой высший бал тоже? — пошутил он, и я ударила его по руке, разрешив себе прикоснуться к нему как бы случайно.

— Давай начнем с мелочей и увидим, куда это приведет, — предложила я.

Макс протянул руку и украл пригоршню моего попкорна, закидывая несколько ядер в рот. После того, как он прикончил украденное лакомство, он вытер жирные пальцы о джинсы. Я постаралась не показать своего отвращения.

— Я специализируюсь на коммерции с уклоном в экономику, — рассказал он.

— Специализируешься на коммерции? Серьезно? — спросила я недоверчиво.

Макс нахмурился, явно раздраженный моим недоверием.

— Да, специализация в коммерции. Почему в это так трудно поверить? Я не какой-то придурок, только что закончивший школу, — заметил он, защищаясь, и его настроение снова мгновенно изменилось.

— Просто ты… ну… ты…

— Оказался за решеткой из-за наркотиков? Или дело в том, что я на испытательном сроке и должен сидеть в этой чертовой комнате каждую неделю, рассказывая о своих долбанных чувствах? — спросил он злобно. Великолепно, я разозлила его — причем колоссально, судя по тому, как напряглась его челюсть.

— Я не осуждаю, — начала я, но Макс прервал меня.

— Черта с два не осуждаешь, — выплюнул он.

— Слушай, мне жаль. Знаю, ты пытаешься разобраться в себе. Ты в группе. Выполняешь общественные работы. Я ценю все, что ты делаешь, — пыталась я пойти на попятную. Но, казалось, мои слова лишь сильнее разозлили его.

— Ты ни черта не знаешь обо мне или о моих предпочтениях. Или о причинах, почему я сделал то, что сделал. Ты не знаешь меня, Обри, — прошипел он, взглядом прожигая во мне дыры.

Так, будто мной руководило то, что я не совсем понимаю, я протянула руку и накрыла ею его сжатую в кулак руку, лежащую на подлокотнике. Наклонилась, пока его лицо не оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Но я хочу узнать, Макс, — сказала я мягко. И поняла, насколько правдиво мое заявление. В Максе Демело есть нечто, что заставляет меня хотеть разузнать и выяснить все хорошее и плохое о нем. Но я напомнила себе, что это исследование переходит все границы дозволенного.

Ноздри Макса затрепетали, и он сделал глубокий вдох, будто ему было больно слышать мои слова. Он закрыл глаза и нахмурился.

— Пожалуйста, Обри, — пробормотал он.

Но я не совсем поняла, о чем он умолял.

Пожалуйста, Обри, перестань?

Пожалуйста, Обри, я хочу, чтобы ты узнала меня?

Пожалуйста, Обри, это самая тупая беседа за всю мою жизнь, так что заткнись уже?

Прежде, чем я смогла попытаться добиться ответа, свет погас, и Макс развернул руку ладонью вверх, в темноте накрывая своими пальцами мои.

Жар его кожи окутал меня, и я не могла решить, хочется мне отстраниться или нет.

Я не отстранилась. Расслабила руку, которую сжала в кулак, после того как он прикоснулся ко мне, и переплела свои пальцы с его. Мы держались за руки, как старшеклассники на первом свидании. Это было невинно и на удивление сладко.

Вскоре напряженность уступила место чему-то более приятному — удовлетворению, комфорту — снова с этой странной легкостью, которая появилась, как будто никуда и не исчезала. Я — девушка, которая не сближается с людьми — но вот она я, не колеблясь, мелкими шажками иду в направлении того, чем бы оно ни было.

Мы смеялись и цитировали диалоги. Макс продолжал воровать мой попкорн, и я игриво шлепала его по руке. Его пальцы периодически сжимали мои, будто желая напомнить мне, что мы все еще прикасаемся друг к другу.

Как будто я могла забыть.

Несмотря на то, что мой взгляд направлен на экран, все, что я могу чувствовать, все, о чем могу думать, это его кожа, соприкасающаяся с моей.

Во время одной из особенно жестоких сцен, я отвернулась, не в состоянии вынести ее. Я сосредоточилась на плече Макса, и ждала, пока она закончится. Я чувствовала, что он смотрит на меня, и посмотрела на него сквозь ресницы. Его губы были изогнуты в улыбке.

— Ты деликатный маленький цветок, не так ли? — подразнил он, и его дыхание защекотало волосы у моего уха. Я фыркнула и покачала головой, наши щеки соприкоснулись.

Пальцами Макс откинул волосы с моего лица и наклонился, чтобы потереться своим носом об мой, его губы почти соприкасались с моими. Он не отрывал от меня взгляда в сиянии экрана. Рукой он скользнул вниз по моей шее, пока не остановился и не обхватил меня крепко за затылок. Другой рукой он обхватил мое лицо, большим пальцем лаская мою челюсть.

Я облизнула губы, во рту мгновенно пересохло. Я должна остановить это. Должна сказать что-нибудь. Должна отстраниться к чертовой матери, и установить необходимую дистанцию между мной и тем, что стремительно приближается к своей кульминации.

Но я не предприняла никаких действий. Ни о чем не думала. Просто ждала.

— Я собираюсь поцеловать тебя, Обри, — сказал он мягко возле моих губ. Я сглотнула образовавшийся в горле ком.

Но не отстранилась.

Не смогла отодвинуться от него.