Чтение онлайн

— Да с ней невозможно разговаривать, — цедит сквозь зубы, — она либо кусается, либо целуется, либо язвит и подшучивает.

— А ты точно уверен, что она к тебе ничего не испытывает? — Лим иронично приподнимает брови.

— Она змея, с ней я ни в чем не уверен.

— Если опустить тот факт, что она змея, получается поведение типичной женщины.

— Лим, я не знаю. Слово «типично» вообще не про это исчадие змеиное. Общаясь с ней, я правда не представляю, что она сделает в следующий момент.

В следующий момент я попытаюсь принять более удобное положение вот на этой жердочке, а то на шкафу пыльно.

— Ладно, давай рассказывай, какие там новости по расследованию.

— Вот пара новых расшифрованных страниц, — ректор проходит к столу, отпирает неприметную дверцу и достает из сейфа несколько листков, — но там ничего интересного.

— Так мало? — Лим недовольно морщится. — Неужели нельзя ускорить?

— Нельзя. — Ректор поджимает губы. — Ни один змеиный потомок, даже в самом дальнем поколении не готов на нас работать. Чертова солидарность.

— Да уж. Всегда поражался как при такой склонности к эгоцентричности змеи так сплочены перед лицом опасности.

А нечего к нам свои морды совать!

— Это основа их выживания, — ректор пожимает плечами.

— А свою Астру ты к этому привлечь не хочешь?

— Нет, — отрезает.

— Не доверяешь?

— Не хочу ставить ее перед выбором. И честно говоря, не хочу знать, какой выбор она в итоге сделает.

— А что если предложить взамен себя?

Тяжесть взгляда ректора возросла в геометрических масштабах.

— Что? По-моему, сделка как раз в духе змей, тем более, один раз она тебе уже помогла.

— Не обсуждается.

А я бы вот обсудила, но обсуждение несколько откладывается, так как акробатические этюды, которые я совершаю на потолке, чтобы тоже заглянуть в те самые бумажки, не оставляют маневров для размышлений.

Только бы не грохнуться, только бы…

Вытягиваю шею.

— Бессмыслица какая-то, — Лим раздраженно кидает листки обратно ректору.

Да ну что такое, ну я же соскальзываю!

Ползу обратно.

— Понятно одно — они готовят новую войну, — ректор задумчиво скрещивает руки на груди, кидая бумажки на стол перед собой.

А я чуть не сваливаюсь!

Какая война, что за война, меня же сошлют на огород к бабушке! Нет, не надо, пожалуйста, я готова договариваться!

— Вопрос только в том, насколько в курсе их нынешнее официальное правительство, — тянет Лим.

Мы не в курсе!

— И не совершаем ли мы ошибку, не посвящая их в творящиеся дела… — ректор подхватывает.

Совершаете!

Мужчины немного помолчали, а я снова добралась до бумажек.

Вытягиваюсь…

— Поговори со своей змейкой, — наконец нарушает молчание Лим, — если ты прав, и она не заодно с ними, это единственное существо, которое может сейчас стать твоим союзником.

Еще чуть-чуть вытягиваюсь…

И….

ОЙ! Уй!

ШШШ-шш!

Хотя бабушка всегда говорила, что такие как я мужчинам с неба не падают, сваливаюсь!

Сваливаюсь прямо на голову одному вредному ректору.

Аааа! Ремень как никогда близко!

— Астра?.. Какого?.. — вредный ректор спотыкается, пытаясь выпутать свою голову из моих колечек, но я слишком сильно паникую, чтобы меня можно было так легко развязать. — ЗМЕИНАЯ! — рычит пару бесплодных попыток спустя, и я, разобравшись наконец, где у меня конец, а где попа, которая в опасности, сигаю аки ястреб вниз, на волю, туда, где он снова перестанет меня видеть.

Тикаю!

— СТОЯТЬ! — звучит громогласный приказ, и в ошеломительном рывке ректор неожиданно успевает поймать меня за кончик хвоста.

Вырываюсь, но в панике забываю, как снова сделать себя невидимой, особенно для тех, кто уже меня видел. Я дама такая, один раз увидев, развидеть меня уже сложно!

— Стой, сказал! — ректор не брезгует носиться за мной по кабинету, причем с таким страшным выражением лица, что попа уже заранее начинает писать завещание.

— А ну обернись, зараза!

Удираю!

Ныкаться надо, ныкаться!

Только куда?!

— ОБЕРНИСЬ, ВСЁ РАВНО ПО БРАСЛЕТУ НАЙДУ!

Ой-ой-ой, то есть браслетик я даже в истинной форме магически с собой прихватываю?

Какая досада!

Беру рискованный пробег в сторону окна, прицеливаюсь, уже почти допрыгиваю…

— Попалась! — не в меру быстрый ректор, где-то там на чужих змеях наловчившись, поймал меня прямо поперек туловища и крепко спеленал заклинанием.

Бой проигран, но не проиграна война!

Кусь!

— Ай! Астра, да заканчивай этот цирк!

Ну ладно.

Дрожу.

Дрожу и, немного подумав, оборачиваюсь, здраво посчитав, что в человеческой форме у меня больше шансов задобрить его жалостливыми взглядами.

Приняв человеческую ипостась, оказываюсь прямо на ручках своего укушенного, который смотрит на меня так, словно он тоже рано или поздно начнет кусаться.

— Нда, — слышим тихое из угла, где завис темноволосый, никак не принимавший участия в нашем коротком забеге. Дружно оборачиваемся к нему, переставив буравить друг друга взглядами. — Знаешь, друг, у меня нет больше вопросов о том, почему ты творишь неадекватные вещи. У меня теперь только один вопрос — как ты еще умудряешься творить адекватные.

Ректор кидает короткий злой взгляд на меня и резко сгружает мое дрожащее тельце на пол.

— Сядьте, — бросает коротко и самолично силой усаживает меня на стул. Затем усаживается напротив сам и хмуро произносит: — у вас есть десять секунд, чтобы придумать, почему я не должен расценивать ваше появление как доказательство шпионажа на общество радикальных змей.

— А у меня есть право хранить молчание?

— Нет.

— Тогда я промолчу.

Рука ректора, кажется, рефлекторно дергается в сторону ремня на поясе, и я тут же верещу: