Чтение онлайн

В один день, который Дан счел-таки прекрасным, несмотря на омерзительную погоду, Нирут объявил, что они уезжают, причем немедленно. Аль позволил себе покоситься на окно и тяжко вздохнуть, что властителем замечено не было. Сам он, что интересно, погрузился в карету, а вот им пришлось изображать почетный эскорт, слабо надеясь попасть внутрь кареты, когда зрителей будет поменьше. Ледяной осенний дождь и пронзительный ветер были настолько неподходящей погодой для отъезда, что император лично поуговаривал властителя обождать, потому что погодный маг обещал потепление буквально через несколько дней. «Нет у меня нескольких дней», – без особой вежливости бросил Нирут, раскланялся и нырнул в теплое нутро кареты. Остальные взгромоздились… нет, ну конечно, лихо вскочили на коней, приосанились и поехали шагом. В столице действовали ограничения скорости. Конечно, властитель мог бы на них и наплевать, но вот не плевал. Дан предпочел бы рысь, тогда стук лошадиных копыт и его зубов совпадали бы по ритму. Черные плащи и тонкие кожаные куртки были практически непромокаемыми, но это «практически» зависело исключительно от времени пребывания под дождем, а только на выезд из города ушло больше часа. У Дана замерзли уши и посинел нос; Аль выглядел чуточку получше, но Дан не дал бы голову на отсечение, что он не использует какую-то магию для обогрева. Они ехали по обе стороны кареты, рядом с Даном бежал страшно недовольный Черныш, рядом с Алиром рысил Шарик, единственный, кому любая погода была нипочем. Остальные со своими синими носами тащились сзади.

За городом кучер погнал лошадей вскачь. Дороги в империи были разные, однако в окрестностях столицы – почти идеальные, копыта лошадей не скользили, лужи не скапливались. Ветер обрадованно ударил в лицо и отбросил плащ за спину. Интересно, зачем он над нами издевается? Понты разводит для кого-то? Или случилось что-то, подлежащее экстренному обдумыванию, а думать он, как все нормальные люди, предпочитает в одиночестве?

В общем, к привалу все выбились из сил просто потому, что промокли и замерзли. Когда начало заметно темнеть, карета остановилась, но Нирут и носа не высунул, предоставив своим людям и палатки ставить, и костер разводить. Черныш жался к ногам и скулил тихонько, жалуясь на сырость и усталость, пока Дан обтирал своего коня и насыпал ему овса. Краем глаза он косился на Лиара. Тот, занимаясь тем же, что-то своей лошади говорил, легонько улыбаясь, а та, словно отвечая, помахивала головой и норовила нежно прикусить его за плечо. Лара точно так же общалась с животными. Ее всякая тварь обожала, даже дикие звери не боялись. Вытащит кролика из силка, ушки ему погладит, живот почешет, он успокоится – тут она ему шею и свернет. Она была уверена, что мясо лучше, если животное в момент смерти было спокойно. Адреналин, наверное, вкус портит.

Дан протер и чешую Шарика, тот терпеть не мог грязь, а по такой дороге невозможно не забрызгаться, выслушал серию переливчатых благодарностей и занялся несчастным псом: тоже растер как следует. Вот бы сейчас кто его так растер, а то уже тела почти нет. Плащ таки промок, ну а за ним и куртка, и свитер… Наверное, в Новосибирске Дан уже умер бы от пневмонии или хотя бы от насморка, а здесь хоть бы хны, чтобы заболеть, ему требовался уж совершенный экстрим. Нирут высунул нос и скомандовал: «Вы оба – ко мне». Дан подумал и решил, что Черныш не помешает, забьется под скамейку и хоть согреется. Нирута вроде запах мокрой шерсти не раздражал.

– Раздевайтесь, – сказал властитель, – не хватало еще, чтоб простудились.

Их вещи путешествовали в «багажнике» кареты, доступ в него был и изнутри, так что они быстренько повыкидали мокрую одежду наружу. В положении собственности были свои преимущества. Кто-то из слуг подберет их шмотки и обеспечит просушивание, причем в первую очередь. И сапоги почистят. Дан растирался полотенцем, пока Нирут добродушно не бросил: «Шкуру сдерешь», потом быстро облачился в сухое. Его уже ждало лучшее средство для сугреву – полстакана водки. Аль завистливо вздохнул, потому что его водка мгновенно валила под стол. Черныш, умильно поглядывая на властителя, начал втискиваться под лавку.

– Не психуй, Дан, – улыбнулся Нирут, – пусть греется, он все же еще почти щенок. Здорово замерзли?

Дан кивнул и жахнул водку. Аль пожал плечами:

– Умеренно, я грелся. Уж извини.

– А ты не в Гильдии, – хмыкнул Нирут, – это они не рекомендуют использовать магию по мелочам. А ты на этакой малости не израсходуешься. Помогло? Быстрее восстанавливаешься?

Они заговорили вроде бы и на всеобщем, но на непонятном. Если бы банковский клерк Лазарцев попал на симпозиум по философии, было бы то же самое. Вроде бы и слова сравнительно понятные и знакомые, а связать их в нечто целое не получается. Дан развалился на удобной скамейке и почти с нежностью наблюдал, как властитель самолично готовит горячее вино с пряностями. Водка, конечно, согрела, но и это не помешает. Кстати сказать, первейшее средство против простуды. Да и после простуды тоже. Но вот Алиру на голодный желудок не стоит… ага, это правильно.

Аль уже запихивал в рот аппетитный пирожок. Дан облизнулся и тоже получил. Пирожок был не императорский, абсолютно плебейский, с картошкой и луком. И горячий. Через часок им еще и супчик предложат. Хотелось супчику.

– Вопрос можно?

– Валяй.

– Не доверяешь Лиару?

Нирут фыркнул столь презрительно, что Дану стало неловко, хотя презирали не его.

– Успокойся. Он не засланец, как ты выражаешься. Обычный парнишка. Обычный демон. Был мастером-убийцей, а теперь перестал им быть. Пока. Так же легко, как и стал.

– Они как дети, – почти ласково сказал Аль. – Хотя Лиар для демона умен. Старается рассуждать, старается думать. Славный парень.

– Ага, – согласился Нирут, – забирайте себе. Пусть с вами будет. Понадобится мне, скажу. Вы у меня ребятки умные, не станете при нем лишнего говорить. Ну что ж. Нашим не понравилось использование демона Гильдией убийц.

– И что? Рвем в клочья или отлавливаем зама по кадрам?

Нирут потратил несколько секунд, чтобы сообразить, посмеялся и кивнул:

– Отлавливаем. И зама, и главного мастера, и даже главу гильдии. Вам придется справиться. В смысле без меня, втроем. Если хочется, возьмите Лиара. Ну что надулся? Опять бедного мальчика пожалел? Успокойся. Не бывает у них душевных терзаний. Сегодня он служит Гильдии, завтра режет эту Гильдию, послезавтра того, кто послал резать Гильдию, как бы хорошо все к нему не относились. Я, конечно, преувеличиваю, но ты сам понял, что их создали и для чего их создали. И повиновение заложено в них так крепко, что прошедшие века вряд ли это изменили. Успокойся. Эволюция их, возможно, и затронет, но для этого тысячи лет маловато.

Дан кивнул. Он особенно и не волновался. Не прогнал Лиара, решил его проблему, помог избавиться от клятвы – а слово-то демоны держат основательно, это Дан еще по Ларе помнил.

– А почему без тебя? То есть я думаю, мы справимся, просто интересно. Надо быстро и тихо, чтоб никто не знал?

– Хорошо бы, – вздохнул Нирут, – но вряд ли исполнимо.

– Почему? – усмехнулся Дан. – Для маскировки одеваемся, как простонародье, напяливаем шляпы, чтоб не светить своей блондинистостью, а поближе к месту лица масками прикрываем и не стесняемся использовать все свои навыки. Особенно Алировы. Мы не такие уж и приметные, Нирут, особенно если не демонстрируем своей принадлежности тебе.

– А Шарик?

– Вдвоем попробуем.

Властитель глубоко задумался. Аль крохотными глоточками тянул глинтвейн, Дан присоединился. Пусть планирует операцию… в итоге махнет рукой и велит действовать. Он редко давал точные указания, то ли полагался на них, то ли считал детали ниже своего достоинства. Или все вместе. Аль негромко сказал:

– Справимся. Правда, этих охраняют здорово, ну да мы с тобой тоже… не ремесленники. Вот меч может тебя выдать.

– Ага. Особенно если рукоять обмотать тонкой кожей вместе с навершием. Без камня-то кто ее опознает? Кириф и кириф.

– Не исключено, что нас просто будут ждать.

– Пусть ждут. Все равно не докажут.

– Если не поймают, – пробурчал Нирут. – Но попробовать можно. Если поймают, топать ногами и требовать меня, упирая на то, что послал именно я и жду вашего возвращения. И пусть рискнут вас обижать…

Дан попробовал представить себе последствия и не смог. Аль фыркнул. Черныш гулко вздохнул под лавкой, намекая, что собак следует кормить. Хотя бы и пирожками с картошкой и луком. Нирут намек понял, бросил один, и пес расправился с ним в один чав.