Чтение онлайн

И все забудут про, такую невезучую, Амину Девиер...

Я печально всхлипнула и жалобно проблеяла:

— Сокол, миленький, не надо, пожалуйста, прошу тебя!

Меня обжог откровенно неприязненный взгляд, и парень разжал хватку.

Я, безвольной куклой, рухнула на заледеневшую землю.

Сокол схватил бледную меня, рывком поднял на ноги и, взяв за локоток, поволок в сторону школы.

— Куда ты меня тащишь?! — возмутилась напоследок я.

— К директору.

— Не пойду! Не хочу! — я уперлась подошвами в почву и вывернулась из гибких пальцев.— Останусь здесь! — упрямо сцепила руки в замок на груди.

Парень хмыкнул, ухмыльнулся, молча, подошел и, бесцеремонно взвалив меня на плечо, направился в сторону Академии.

Пинком, открыв двери в школу, Сокол вошел туда со мной на плече.

Под аккомпанемент шокированных взглядов толпы, нахал втащил, визжащую и некрасиво ругающуюся, меня, прямо в кабинет директора.

Нет, ну это уже наглость!

— Господин директор! Господин директор, скажите, чтобы он меня отпустил! Что люди подумают??? — возмущалась я.

Висеть вверх ногами было, мягко сказать, неудобно, и уже слегка подташнивало

А, вот главу Академии, похоже, вся ситуация сильно забавляла: в медных глазах плясали бесенята.

Вы гляньте! Я, значит, страдай, а ему смешно?!

— Эх, Сокол-Сокол! Когда же вы перестанете издеваться над бедной девушкой? — насмешливо изрек Ниайас Эриар.

Меня, наконец, отпустили.

«Нужно поговорить», — обратился к директору Сокол, и они оба вышли прочь из кабинета.

Ничто не было таким мучительным, как эти пять минут!

Мужчины вошли, оба хмурые, особенно Сокол.

— Ты знаешь, что делать, — неопределенно-загадочно сказал директор желтоглазому.

— Собирайся! — небрежно бросили мне, и парень вышел из помещения.

Очень хотелось нажаловаться директору. Но стукачкой я никогда не была, а потому, сдержалась.

Злющая, я влетела к себе в комнату, попутно хлопнув дверью так, что бедняжка чуть с петель не слетела.

А в темном уголке поджидала Нора, с расспросами на весьма популярную в школе тему «что у тебя с Соколом?!».

Я отмахнулась от подруги и заявила, что Сокол — хам, нахал и эгоист.

Вселенское разочарование отразилось на миловидном личике брюнетки, и та спросила: «почему?».

Я хохотнула; правда, смешок вышел истерический, и огрызнулась:

— Вот иди, и спроси у него сама!

Сменив куртку и джинсы на одежду попроще, и накинув сверху легкую джинсовую курточку (несмотря на то, что потеплело, все равно было прохладно), я, так же разгневано, выбежала из комнаты, чувствуя осуждающий взгляд подруги в спину. Надеюсь, Нора несильно обиделась!

Сокол встретил меня, в высшей степени хмурым, взглядом, а я на него обижалась после сегодняшней выходки. Так что сели в машину и поехали в неизвестном мне направлении, мы в полном молчании.

Сколько ехали, я не знаю: прикорнула по дороге. Но разбудили меня довольно грубым толчком в бок.

Я послала Соколу свой самый колючий взгляд и выпрыгнула из авто.

Открывшийся вид меня не впечатлил: обыкновенная серая многоэтажка на фоне обыкновенного серого неба.

Сокол взошел по каменным ступеням и положил руку на дверь.

Ладонь засветилась, двери распахнулись, открывая нам путь.

— Прошу! — ехидно произнес парень, чуть наклонившись в сторону прохода.

— Ну, что вы! Право, не стоило! — тоже съерничала я, заходя внутрь.

А внутри все так же лаконично, серо и скучно: в воздухе кружили мелкие пылинки, освещаемые слабеньким, бледненьким пульсаром; тяжелые, темные портьеры закрывали зарешеченные окна; это все настолько походило на сонное царство, что я зевнула.

— Твоя? — спросили у Сокола, косясь на меня.

К нам подошел крупный мужчина с горой мышц, больше напоминающий шкаф:

— Добро пожаловать в Орден сумеречных стражей! Я Габриэль, можно просто Гэб!

— Во-первых, Я своя собственная! — слегка обижено заявила.

— Ершистая! — беззлобно оскалился «шкаф»

— А во-вторых, Амина, очень приятно.

— Ага. Можно просто — Ехидна! — встрял Сокол.

Я круто развернулась к нему лицом, из груди вырвалось глухое рычание.

— Ехидна???!!!

— Ехидна! — подтвердил желтоглазый, с кривой усмешкой на губах.

Я схватила что-то тяжелое и запустила в хама; увернулся.

КАК ЖЕ ОН МЕНЯ ДОСТАЛ!

Тяжелых предметов, кстати, в помещении было полно: от папок с бумагами, до статуэток и различных кубков. Так что, накидалась я вдоволь!

А потом, почувствовала жжение в пальцах. Эту силу захотелось выпустить наружу; я ощущала, как мощь пузырится в венах, разливаясь теплом по телу, и дала ей выход.

Сокол успел пригнуться, и, несколько минут, все смотрели на тлеющие обои, черными ошметками опадавшие на каменный пол; алое пламя, тем временем, перекинулось на портьеру и начало быстро пожирать уже ее.

Я шокировано уставилась на свои руки, на кончиках пальцев которых все еще плясали маленькие, кровавого цвета, язычки.

Состояние было близко к панике: так страшно не было, даже там, в лесу.

В голове пронеслась жуткая мысль: «а... если бы кто-нибудь пострадал?!».

Но сказать ничего не успела: жар в груди вернулся, и пол начал стремительно приближаться.

Меня подхватили, буквально в миллиметре, от гладкой, холодной поверхности и усадили на жесткий диван.

Сокол присел рядом со мной на корточки. В черных, с янтарными отблесками, глазах, явно читалась тревога.

Это он за меня волнуется? Бред собачий! Этот эгоист ни за кого, ну, кроме себя, волноваться не будет. Удавится.

— Может, скажешь, наконец, что с тобой происходит?! — раздался требовательный вопрос.

— Даже если бы знала, тебе бы точно не сказала! — объявила я, сморщившись от боли.

— Ты как всегда — в своем репертуаре!

— Откуда тебе знать, какой у меня репертуар?! — сощурилась я.

— Догадываюсь!

Тут, в офис ввалился (а иначе не скажешь!) Габриэль, прекратив тем самым зачинавшуюся перепалку, и пропыхтел:

— Ребят... Там кто-то МагМинестерство вызвал... Просят блондиночку и тебя...