Чтение онлайн

Когда Никита соизволил оставить мои губы в покое, я была уже красной, как переваренный рак.

Взглядом пообещала ему все кары мира, но из-за присутствия родителей кое-как состроила кислую улыбку.

— Пока… любимый! — проговорила с укором и поспешила прочь. Проскочила мимо умиленных отца и матери и поспешно взбежала на свой этаж, цедя сквозь зубы проклятия в адрес этого гадёныша.

Ненавижу! Ненавижу!!!

Как он мог??? Зачем было целовать меня, да еще ТАК??? Чтобы душу мне вывернуть наизнанку? Чтобы я всю ночь теперь не спала???

Впрочем… он ведь не знает, что для меня чувства к нему — это вообще не притворство. Думает, наверное, что мне по фигу всё…

Но мне было не всё равно. Блин, почему мне не всё равно???

Я начала бегать по комнате туда и обратно, как испуганная лошадь по загону. Всё внутри бушевало от ярости и… страха. Страха, что мои безумные чувства вернутся, что я снова начну страдать по этому идиоту дни и ночи напролет…

Нет! Ни в коем случае!!!

Не надо было соглашаться. Лучше бы жила себе на съемной квартире и горя не знала…

Теперь буду видеть эту смазливую рожу каждый день, а сердце-то у меня не железное…

Однако… стоило вспомнить то самое видео, которое когда-то прислала Милена, как внутренняя дрожь как по мановению волшебной палочки улеглась. Я замерла посреди комнаты, ощущая, как душу заволакивает прежним холодом. Холодом отторжения и равнодушия.

Никита плюнул мне в душу. Посмеялся над моими чувствами и благополучно об этом забыл.

Я больше не должна позволять себя целовать. Пусть как хочет убеждает своего отца в искренности наших чувств, но плясать под его дудку больше не стану.

Это решение помогло успокоиться и ощетиниться воскресшей неприязнью.

Да, Никита до сих пор меня волнует, но я положу этому конец. Не поведусь на его очарование больше никогда! Потому что он не достоин любви.

Полгода, и мы разбежимся окончательно. Отец будет огорчён разводом, но его, по крайней мере, больше не станет донимать Совет Оборотней. А я уеду в столицу поступать на дизайнера.

И всё будет хорошо.

Однако в ту ночь меня буквально преследовали сны о том, как Никита позволяет себе нечто большее, чем просто поцелуи. И в этих снах я… была счастлива.

Проснулась злая на себя саму.

Схватила телефон и раздраженно набросала Никите сообщение:

«Еще раз поцелуешь меня прилюдно, и я вмажу тебе между ног, Станицкий! И не посмотрю на присутствие кого-либо рядом!..»

«И тебе с добрым утром, малышка!» — поспешил отозваться оборотень, добавив еще улыбающийся смайлик.

«Какая еще малышка??? — возмутилась я. — Станицкий, мы о таком не договаривались».

«Моя мама передает тебе большой привет. Как раз стоит у меня над головой и упорно пытается прочитать нашу переписку, хотя я требую приватности нашей с тобой личной жизни. Говорит, что ты такая милашка!!!»

Я ошеломленно замерла, понимая, что реально подставилась. Значит, это снова продолжение нашей игры?

О Боже, во что я вообще ввязалась???

«Любимая! — добавил Никита еще через мгновение. — Не забывай, что ради полной свободы в этой жизни мы должны любить друг друга… не менее полугода!!!»

В этот момент я очень отчетливо поняла, что мне ПРИДЕТСЯ делать вид, что у нас любовь. Даже если горько, стыдно и больно, я все равно ДОЛЖНА делать то, на что вчера согласилась.

И не только потому, что дала слово и не хочу нарушать обещания. Возможно… если я подыграю Никите, то мои чувства окончательно умрут. Да, узнаю его получше, пойму, насколько же он мудак и притворщик, и разлюблю. А через полгода спокойная и счастливая, уже ни капли не влюбленная уйду в закат, чтобы начать новую жизнь — без депрессий и страданий о прошлом.

Что ж, пусть это станет терапией для моего зажившего, но все ещё изломанного сердца…

Никита

Диана Станицкая смотрела на сына с легким прищуром.

— И всё-таки… — она присела рядом с ним на диван, по-девичьи поджав под себя ноги, — почему я никогда раньше не видела тебя с Алей? В школе ты встречался с Лизой, кажется… девочкой из столицы. Может вы из-за Али с ней расстались?

Глаза черноволосой женщины — всё ещё яркой и красивой — светились от любопытства.

Никита поморщился.

— Ма, ну ты как любопытная школьница, честное слово! Мы с Алей… были одноклассниками, потом всё завертелось… ну ты знаешь, как это бывает!

Однако взгляд отвёл. Мать, не страдающая особыми приступами внимательности, этот красноречивый жест пропустила.

— Она мне нравится! — заявила женщина с улыбкой. — Мы не зря проверили вашу совместимость по звёздам! Знаешь, сперва нас смутило, что в семье Чернышовых туго с оборотом, но… старейшина Джи Чан Ли — он из Кореи — сказал, что это не имеет особенного значения. При смешении нашей и их крови должно быть замечательное потомство оборотней!

Никита едва заметно скривился, но поспешил опустить лицо, чтобы мать не заметила, что он думает обо всех этих устаревших способах планирования семьи. Бред, да и только! Кто в нынешнее время может этому верить??? Звёзды способны подсказать, какая девушка станет самой лучей парой? Сумасшествие…

— Ладно, ма, — произнес он, вставая. — Мне пора в компанию…

— Надеюсь, ты сегодня уделишь время своей невесте? — улыбнулась мать, поднимаясь следом. — Учти, девушки любят, когда за ними ухаживают красиво…

— Да знаю, знаю… — отмахнулся Никита. — В кафе ее свожу…

— Отлично! — Диана была довольна сверх меры. — И привет ей от меня передай! Неужели у нас скоро будут внуки???

Последнюю фразу она бросила мечтательно, а парень закатил к потолку глаза…

Взбежал по лестнице на третий этаж, чтобы перед поездкой на работу захватить сумку с документами и куртку, но застыл перед письменным столом в своей комнате, обратив внимнание на фото в пыльной рамке…

Кажется, маму понесло, и она зачем-то притащила с чердака его школьное фото с последнего лесного похода.

Никита взял рамку в руки и поднёс фото к глазам.

Да, так и есть. Вот учитель Андрей Викторович — худой, неуклюжий, но совершенно безобидный добряк. Лыбится, как не в себя, как будто ему четырнадцать. А это парни с класса. Макс, Женька, Игорь… Девчонок всего четверо, и среди них… Аля.

Стоп, она разве тогда ездила с ними?

Разум уплыл в прошлое, погружаясь в воспоминания, которые были настолько туманными, что почти не вырисовывались в голове. Да, время было стрёмное, не до школы ему было и не до друзей…