Чтение онлайн

Да кого я обманываю? И сейчас больна им, как и прежде, особенно после того, как он оказался вполне нормальным парнем и имел заимел железные оправдания своему равнодушию в прошлом…

Никита поспешно хватанул снега, и новый снежок полетел мне в прямо в лицо. Я уклонилась и решила, что надо сокращать между нами расстояние, а то я могу не попасть: не мальчишка же, чтобы столь метко бросать.

Никита даже не пытался удрать: он хищник, такие со своими жертвами играют, прежде чем напасть. Но я не совсем человек, и во мне тоже пылает огонь крови предков. Поэтому я ринулась в битву, надеясь забросить свой снаряд Никите за пазуху.

Да хотя бы до воротника достать, и то победа! Подскочила вплотную и…

Кажется, я поскользнулась и начала заваливаться в бок. Но меня тут же подхватили крепкие мужские руки. Однако удержаться на ногах нам обоим не удалось. Даже удивляюсь, как так вышло.

Мы упали прямо в небольшой сугроб, причем, я оказалась снизу, а Никита уткнулся носом мне прямо в шею, после чего судорожно и жадно вдохнул.

Вздрогнул, да так, что и меня пробрало.

— Твой запах… — прошептал он вдруг. — Я его помню…

Я замерла, тяжело дыша. Запах? Я как-то особенно пахну? Или от меня откровенно воняет?

Начала неистово краснеть, но в этот момент Никита приподнялся и навис надо мной, упираясь руками в землю. Взгляд его задумчиво скользил по моим чертам, словно исследуя их, а всё тело как будто приморозило.

— Я помню… тебя, — вдруг произнес парень весьма странные слова. — Я помню, как ты пахнешь. Это было… в лагере? — он нахмурился, пытаясь вспомнить. — Да, я запомнил этот аромат из лесного лагеря. Но разве…

Никита замолчал и переменился в лице.

О Боже, он вспомнил как целовал меня тогда???

Мысли лихорадочно заметались. Что отвечать, если он спросит прямо? Сказать, что никаких поцелуев не было?

Никита смотрел на меня во все глаза, но потом вдруг резво подскочил на ноги, после чего поспешно подал руку.

— Вставай, Аля, земля холодная…

Я вложила пальцы в его ладонь и была вздернула на ноги с невероятной легкостью. Не могла отвезти взгляда от Никиты, выискивая в нём воскресшие воспоминания, но кроме задумчивости парень ничего не излучал.

Так и возвратились в дом, где нас встретили веселыми взглядами и заговорщическими подмигиваниями: кажется, все вокруг «догадывались», чем могут заниматься жених и невеста у озера под луной. Ну конечно, целоваться, как ненормальные!

Наивные…

— Аль, я заеду за тобой в семь… — голос Никиты в телефоне прозвучал необычайно мягко. Неужели рядом снова его мать?

С озера мы возвратились около полуночи. Я проспала всю ночь, как убитая, а сейчас, с утра пораньше, тупо пялилась в телевизор, пытаясь проснуться.

Никита позвонил ни свет, ни заря, договариваясь со мной о вечере в кругу его семьи.

— Слушай, почему так рано? — пробубнила сонным голосом. — Я не выспалась из-за твоего звонка!

Никита неожиданно рассмеялся.

— Может, я обожаю твой недовольный тон…

— Что??? — изумилась я. — О чем ты?

— Мне нравится слышать твое брюзжание, Чернышова!!! — ещё больше развеселился парень, а я впала в полнейший ступор. Это издевка или… комплимент?

— Однако… ты странный… — пробормотала я, смутившись. — Обычно мужчинам нравятся «покладистые кошечки», а не ворчливые дамы…

— Как истинный волк, с детства не перевариваю кошачьих… — шутливо парировал Никита. — Но еще больше ненавижу притворство и игру на публику. Неужели не понимаешь, Аля?

Я не понимала. Вообще не понимала, где он серьезен, а где просто пудрит мне мозг. Неужели Никита пытается сказать, что считает меня искренней, и ему это нравится?

Сердце лихорадочно забилось, собираясь взлететь в небеса, но я быстро осадила его глупый восторг. Никита не может говорить этого всерьез. И даже если он сейчас не шутит, чему мне радоваться? Заиметь какою-либо надежду, а потом рыдать над её осколками мне однозначно не хотелось…

— Ладно, Станицкий, — выдохнула я. — С тобой всё ясно. Ты всегда был со странностями и ничуть не изменился. Заезжай в семь, я буду ждать…

Прервала звонок и замерла на месте, борясь со своим смятением. Никита всё больше открывался мне с совершенно другой, хорошей стороны. В школе он казался нелюдимым и холодным, и возможно так и было. Семейная трагедия не могла не отразиться на его поведении. Но сейчас парень предстал передо мной весьма… дружелюбным, открытым и простым. С ним реально было приятно находиться, и злости на Никиту во мне уже совершенно не было. Да, всего за несколько дней она полностью испарилась, оставив после себя лишь щемящее чувство тоски.

К сожалению, для меня это было только к худшему, ведь… «новый» Никита оказался ещё более очаровательным, чем в прошлом.

Я боялась своих чувств. Из-за них было столько боли, что я страшилась не вынести подобных потрясений снова. Нет, нет и нет! Не буду влюбляться в Никиту ещё больше! Лучше закроюсь, отвернусь, отгорожусь!!!

Но сердцу, как говорится, не прикажешь…

Гостиная в доме Станицких выглядела потрясающе. Длинный стол на десять персон, застеленный белоснежной скатертью и украшенный корзинами с живыми цветами, притягивал взгляд. Пока на нём находились лишь напитки и столовые приборы, но ужин ожидался фееричный.

Диана Станицкая выглядела потрясающе: её черное платье с блестками больше всего подошло бы для званого вечера. Отец Никиты, Игорь Станицкий, тоже был одет весьма официально — в деловой костюм. Я ужасно смутилась вида своего свитера и джинсов: мне и в голову не пришло, что можно ужинать в домашнем кругу с ТАКИМ лоском.

Однако Никита, сняв с себя куртку, оказался одет просто и без изысков, и я слегка расслабилась. На его голубой футболке красовался логотип какого-то футбольного клуба, а в ухе поблескивала серебряная серьга.

Соня тоже порадовала. Одета была элегантно, но в обычные черные брюки и в блузку очень простого покроя.

Диана буквально не сводила с нас с Никитой восторженных глаз. Кажется, его родные действительно были счастливы нашему браку. Не представляю, что было бы, если бы они узнали неприглядную правду…

Поёжилась, понимая, что щёки пылают от стыда. Мне так не хотелось обманывать этих хороших людей! А после нашего с Никитой развода они наверняка даже здороваться со мной перестанут, решат, что в развале семьи виновата именно я…