Чтение онлайн

Мне было тяжело без ответов на эти вопросы, но какая-то часть разума убеждала расслабиться и просто наслаждаться моментом.

Заповедник назывался «Йоген-Фил» — от имени своего основателя, умершего лет сто назад. Обычно здесь было не так уж много людей в это время года, а вот летом — обычно ступить негде.

Сосны кокетливо поблёскивали снежными горками на раскидистых ветках, пахло природой, землей, свободой, и внутри зашевелились огороднические инстинкты. Захотелось выскочить из машины и рвануть в лес матёрой волчицей, ни о чем не заботясь, но, как всегда, это желание было неосуществимо. Потому что я не могу оборачиваться. Как и мои родители не могли, а также бабушки и дедушки, причем, с обоих сторон. Что за проклятие поразило наших предков, было непонятно. Впрочем, если бы я вышла за Никиту по-настоящему, наши дети уже не имели бы подобной проблемы. По крайней мере, если верить звёздам…

Никита остановил машину на небольшой полянке искусственного происхождения и посмотрел на меня с ярким блеском в синих глазах. Кажется, очарование окружающего пейзажа его тоже зацепило, и волк внутри размечтался о том же, что и я.

— Погуляем? — спросил он с улыбкой.

Я кивнула, и мы резво выбрались из машины. Схватили рюкзаки со всякой мелочью в виде телефона, бутылки воды и пачки чипсов, и зашагали по едва заметной тропинке вглубь.

Слегка кружилась голова от свежести местного воздуха. Как же красиво может быть в лесу! Даже несмотря на отсутствие зелёной травы, я с удовольствием ступала по мягкому ковру опавших сосновых игл.

— Здорово! — протянула с восхищением. — Спасибо, что пригласил меня…

— Пожалуйста, — ответил Никита. Он шел позади, и я не видела его лица. — Я был уверен, что тебе понравится.

— Откуда? — удивилась я и оглянулась через плечо. — Ты ведь меня не знаешь…

— Почему это не знаю? — улыбнулся парень. — Ты ведь как открытая книга: только взгляд опустишь, сразу же всё прочитаешь!

Я напряглась, но не подала виду.

— Да? И что же ты ещё во мне прочитал? — спросила безо всякого кокетства: тяжелое прошлое так и не позволило овладеть этим исконно женским искусством.

— Много чего… — ответил Никита загадочно, демонстративно изучая местность впереди. — Например то, что ты вообще не умеешь притворяться. Стараешься, не спорю, но не умеешь…

Я напряглась ещё сильнее. О чем это он? Неужели догадался… о моих чувствах к нему?

Ощутила, что мрачнею.

— И как же это проявляется?

— Да хоть как сейчас! — парень наконец посмотрел мне в лицо и вдруг рассмеялся. — Боже, Аля, ты уникальна! Что уже успела надумать? Я ведь просто шучу. Делаю вид, что все твои тайны раскрыты, а ты на меня смотришь угрюмой волчицей! Разыграл я тебя, разыграл!

Я замерла, как вкопанная, смотря на Никиту с настоящим шоком. Он сейчас серьезно? Это действительно розыгрыш???

Такого Никиту я никогда не знала. Тот самый, по которому сохла, был мрачным и отстранённым. Он скорее напоминал отрицательного героя романа, нежели положительного. И тут вдруг такое ребячество!

Видя, что я не улыбаюсь в ответ, Никита выдохнул, но глаза его не перестали лучиться весельем.

— Ну вот, только посмотри на себя! Другая на твоём месте уже давно бы смеялась вместе со мной, как минимум подыгрывая, чтобы не ударить в грязь лицом. Ты же смотришь на меня, как на идиота, потому что тебе и в голову не приходит притворяться кем-то другим. Потрясающе! Наивный ты ребенок!

Мои щеки вспыхнули, но не от возмущения, а от неожиданного удовольствия. Никита говорил всё это столь мягко, словно действительно восхищался и умилялся, хотя… что такого привлекательного могло обнаружиться в моей искренности, я не могла понять.

Заставила себя улыбнуться в ответ, всё еще недоумевая, а потом уточнила:

— Тебя окружали сплошь притворщики и лицемеры? Ты столь ярко реагируешь на обычные вещи…

Никита выдохнул, успокаиваясь, но взгляд наполнился неожиданной печалью.

— Меня окружал страх, — произнес он приглушенно, а я вздрогнула. Что это за признание такое? — Страх потерять, страх смерти, страх больше не увидеть дорогого человека. Именно этого было слишком много в моей жизни. И этот страх норовит вернуться в каждом новом дне…

Я взволнованно сглотнула, понимая, что прямо сейчас Никита открывает своё сердце. Да, вот так просто, словно мы настоящие друзья, хотя нашему общению так мало дней. Что побуждает его — сильного, молодого оборотня признаваться мне в своих страхах? Неужели… доверят? Почему?

Сердце забилось быстрее.

Господи, насколько же всё не так, как казалось! Он совсем не тот кусок льда, что виделся мне многие годы. Он удивительный — простой, искренний, веселый и очень сильный. Именно такого я буду любить вечно…

Но что я должна ответить на его признание? Что мне жаль? Ведь я поняла, что речь шла о болезни сестры.

Вместо этого, повинуясь мощному порыву, я шагнула к нему навстречу, протянула руки и… обняла за талию, привлекая парня к себе.

— Всё закончилось, — шепнула мягко. — Всё в прошлом. А будущее мы сможем построить счастливым и без страха…

Сказала и замерла, ощущая, что действительно в это верю, а Никита вдруг обнял меня за плечи и тоже прижал к себе.

— Спасибо, Аля! — шепнул он мне в макушку. — Похоже, твоя искренность серьезно меня заразила: ты первый человек, которому я признался в том, что чего-то боюсь…

Сосны перестали убегать до горизонта ровными рядами: искусственные насаждения закончились, а дальше начинался самый настоящий дикий дремучий лес. Что-то первобытное проснулось во мне, заставив глаза загореться. По коже побежали мурашки, отчаянно захотелось сорвать с себя одежду и…

Кажется, это острое неудовлетворённое чувство и есть жажда к недоступному мне обороту. Всё тело заныло, а в душе появилась глубокая досада.

Да, я не слишком комплексовала по поводу того, что не могла оборачиваться, но именно сейчас, рядом с Никитой, почувствовала острое ощущение неполноценности.

Его, кажется, тоже влекло набросить волчью кожу, потому что радужки его слегка засветились, а взгляд стал предвкушающим и очень возбуждённым.

— Ты хочешь обернуться? — прошептала я, вдруг осознав, что парень позвал меня сюда не просто так.

Никита посмотрел на меня с улыбкой.

— Это место, — он обвел местность взглядом, — дом наших предков. Здесь нам особенно хорошо! Я очень хотел, чтобы ты прочувствовала атмосферу этих мест, потому что после неё на всё смотришь несколько иначе. Ведь тебе тоже очень нравится здесь, правда?

Я заворожённо кивнула, приходя в трепет от глубины его слов. Сейчас, как никогда. Я ощущала единение между нами, потому что зов природы слышали оба, хотя осуществить его мог только один.

Больше не нужно было слов, потому Никита скинул рюкзак и начал стремительно снимать одежду. Я находилась в такой прострации и под таким впечатлением от атмосферы этого места, что вообще не додумалась отвернуться, а парень продолжал сбрасывать с себя предметы одежды один за другим. Наконец он коснулся резинки плавок и… пытливо посмотрел на меня. Мол, ты до конца зрелище досмотришь или как?