Чтение онлайн

Мы целуемся очень медленно. Так, как будто в наших руках есть все время мира. Так, словно за дверью не стоит мой охранник, которому приказано не подпускать Лёшу ко мне ближе, чем на десять метров. Так, словно за мной не гоняется маньяк, а Лёше не нужно уезжать утром на игру в другой город.

Мы целуемся так тягуче, словно остановился мир, но иначе совсем не хочется. Именно сегодня не хочется спешить, потому что никто из нас не знает, когда мы вообще сможем встретиться в следующий раз.

Я обнимаю его за шею и вожу коготками по затылку, чувствую, как он подставляется под эти прикосновения, кайфую от этого. Втягиваю в рот язык Лёши, посасываю, стону сама от удовольствия, и открываю глаза, встречаясь с горящими пламенем карими радужками. И продолжаю делать то, что делала. И это так эротично… Мы смотрим друг другу в глаза, я имитирую минет, чувствую, как пальцы на бедрах впиваются в кожу сильнее, завожусь ещё больше, хотя, куда ещё, я даже не знаю…

Ещё пару движений, в ванной поднимается температура, мы оба сгораем в этой неторопливости и в ожидании самого сладкого. Глаза закатываются от удовольствия, перевожу одну ладонь Лёше на грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце. Мне нравится, что мы оба молчим. В эти секунды никакие разговоры были бы неуместны, хотя мыслей целый рой.

Отпускаю язык и чуть наклоняю голову, прикусываю губами кожу на скуле Лёши, и тут же громко вскрикиваю от нетерпеливого и мощного толчка внутрь. Все накаляется ещё сильнее. Проволока, которая стягивает все внутренности в один огромный ком, вдруг становится колючей. Глаза закатываются, мурашки бегают по кругу, вообще не пропадая, а в горле сухо так, словно там образовалась пустыня.

И это тоже медленно.

Но очень вкусно.

Потому что Лёша делает это на грани сладкой грубости. Каждый толчок внутрь быстрый, резкий и мощный, впечатывающий меня в стену. Движение назад — до дрожи медленное.

И снова толчок. От которого весь воздух выбивается из лёгких.

Я не могу молчать. Меня прорывает на откровенные стоны. И когда Лёша чуть увеличивает темп, но совершенно не убирает ни доли резкости и силы — стону громко на каждый толчок.

Это невыносимо. Молчать, когда так хорошо. Совершенно невыносимо сдерживаться. Стоны срываются с губ неконтролируемо. Лёша ловит их быстрыми поцелуями, но наслаждение накатывает волнами так стремительно, что даже поцелуи не спасают.

— Рыжая, — рычит Чудовище, закрывая мне рот рукой. Он не перестает двигаться, и от этого ещё сильнее стонать хочется, — будь потише, если не хочешь, чтобы твой амбал вскрыл замок и присоединился к нам.

— Не отдам тебя ему, — бормочу прямо в ладонь, чуть не всхлипывая. Я на грани. Оргазм подкрадывается стремительно, и Лёша чувствует это.

Набирает темп, прижимая меня к себе крепче, отпускает рот и снова целует, чтобы я не кричала. Дарю все стоны ему, каждый, до последнего. Одариваю негромкими, но сладкими, впиваюсь ногтями в плечи, не контролируя себя.

Меня кроет так сильно, что я почти задыхаюсь. Дрожь по телу точно от электрического стула, это какое-то сумасшествие. Я не соображаю ничего. В глазах пелена, в ушах шум, в голове пустота абсолютная. Тело ватное, руки не слушаются, губы немеют, как перед обмороком.

Я чувствую только Лёшу. Чувствую его горячее тело, крепко прижатое ко мне, и горячие губы, аккуратно целующие меня в висок.

Это было так нежно… И одновременно страстно и всё-таки чуточку грубо. Так, как хотелось именно в этот раз. Чтобы никуда не спешить и сбросить напряжение от сумасшедших дней.

Мне, честно, уже глубоко плевать на то, что мы не встречаемся. Лёша дал понять мне, что ему все равно на это. И я очень благодарна ему. Я чувствую такую свободу. От идиотских предрассудков и тараканов, которые съедали меня изнутри.

— Пошли есть, Рапунцель? — говорит Лёша совсем негромко, продолжая нежно целовать меня в висок.

Мне никуда не хочется. Я могла бы наверное неделю вот так висеть на нем и чувствовать поцелуи и сильные руки.

— Можно ещё минутку? — спрашиваю так же тихо. Не хочется прерывать атмосферу. Она какая-то слишком особенная сейчас.

— Угу, — утвердительно мычит в ответ, — но тогда я не сплю на диване с Вольтом. Придется двигаться и пускать меня на кровать.

— Это шантаж!

— Я отработаю, — хохочет Лёша, и я снова краснею, не понимая, как мой организм может противоречить сам себе. То отдаваться в душе как в последний раз, то как маленькой девочке краснеть от безобидной чуть пошлой шутки.

— Ты ужасен, — закатываю глаза и вынужденно слезаю с Лёши, чуть пошатнувшись на ослабших ногах.

— Не зря же ты прозвала меня Чудовищем.

— Это было на перспективу. Вдруг ты превратишься в прекрасного принца?

— У тебя скорее чайник и шкаф разговаривать начнут, — хмыкает, одеваясь. Оборачиваюсь полотенцем, планируя сбежать в комнату и надеть сразу пижаму, и снимаю с крючка честно ворованный в отеле в Египте халат и протягиваю его Лёше. Всё удобнее.

— Откуда ты знаешь столько о мультиках? Обычно мужики слишком далеки от этого.

— Моя дочь засыпала под канал с детскими передачами и я каждый день был вынужден смотреть новый мультик. Вот, запомнилось, — он пожимает плечами и как ни в чем ни бывало уходит на кухню. Словно информация о дочери это что-то из разряда рассказа о том, что у него когда-то в детстве был хомяк.

— У тебя дочь есть? — иду за ним, ошарашенно пялясь в спину.

— Есть, — кивает, но голову опускает. Не хочет говорить, значит. Очень мило. — Но больше ты ничего спрашивать не будешь.

— Ладно, — киваю, отвечая на просьбу. Ситуация, видимо, не из приятных, раз он не готов разговаривать. Но я в диком шоке! У него есть ребёнок… может, у него ещё и жена есть? И обе дома сидят? В окнах, что напротив! Ждут его с чаем. Боже… я не понимаю уже ничего!

— Лёш…

— Даш! У меня никого нет, не надо загоняться, — чуть злится, но говорит, словно мысли читая. — Но о дочери говорить не хочу. Не обижайся.

— Извини, — не знаю, что сказать ещё. Становится как-то очень грустно. Наверное, от того, что он не захотел мне рассказывать. Хотя, имел полное право.

Просто… он знает обо мне так много! Он даже знаком с моим отцом и моей лучшей подругой. Что я знаю Лёше? Ровным счётом ничего!

А знать о нем, черт возьми, хочется…

Я очень много лет не убегал от девушки среди ночи, пытаясь встать с кровати и переложить её голову со своей груди на подушку так, чтобы она не проснулась. Не то чтобы я горю желанием в четыре утра уходить куда-то, вместо того, чтобы остаться в теплой постели с горячей девчонкой, конечно. Просто надо уезжать на игры, автобус через несколько часов, а у меня еще даже шмотки не собраны.

Рыжая, слава богу, не просыпается, только нос смешно трет и поворачивается ко мне спиной, продолжая сопеть. И бля-я-я, она меня точно когда-нибудь в могилу сведет. Прикрываю одеялом все, что оголилось, потому что есть риск остаться тут, а потом вылететь из команды за прогулы.