Чтение онлайн

Слава Богу, родителей Тани к тому времени уже не было в живых, и дальнейшие события они не застали.

Несмотря на самоубеждение в том, что всё в порядке и идёт по плану, Михаил начал сторониться жены. Причём не мог даже понять, отчего — то ли из-за стыда, что подозревает её в каком-то непотребстве, то ли из-за брезгливости при мысли о том, что его подозрения могут быть правдивыми. В то время он даже секса с ней по-настоящему не хотел и использовал любой предлог, чтобы избежать близости. Поначалу задерживался на работе по любому поводу, затем придумал себе болячку и якобы посещал уролога, чтобы справиться с ней.

В итоге Михаил не выдержал. И перед вторым днём рождения Маши решил, что незнание в его случае хуже знания — он просто сходит с ума, вон, жену уже хотеть перестал, брезгует. Взял у дочки биоматериал и понёс в лабораторию. Поклялся себе, что если ошибается, то всё расскажет Тане и на коленях попросит прощения за собственные ужасные мысли.

Самым кошмарным в той ситуации было то, что в глубине души Михаил всё-таки верил в невиновность супруги. Поэтому результат теста оказался для него шоком. Отцовство Алмазова было полностью исключено.

Он переделал тест в другой лаборатории — то же самое.

И после этого Михаила накрыло такой яростью…

Первым порывом было пойти к Тане, устроить скандал, бросить в лицо результаты и потребовать объяснений. Но затем он вспомнил прошлый раз, когда жена задурила ему голову — теперь Алмазов не верил, что увиденное свидание с неизвестным мужиком было у неё единственным, раз привело в итоге к беременности не от мужа, — и решил для начала обратиться к частному детективу. Чтобы уж точно узнать правду, а потом выслушивать Танины объяснения и оправдания. Правда, перед тем, как обратиться в агентство, Михаил хорошенько напился, чтобы заглушить боль и ярость, и шёл на встречу почти в неадекватном состоянии, покачиваясь, как лист на ветру.

Результаты расследования были готовы через несколько недель и повергли Алмазова в ещё больший шок, но зато и уничтожили ярость, оставив после себя только усталость и желание закопать папку, которую предоставил ему детектив, где-нибудь на кладбище. И не вспоминать о ней больше никогда. И ужаснее всего было то, что Михаилу хотелось закопать там же и Таню…

Выяснилось, что жена врала ему практически во всём. Можно было пересчитать по пальцам одной руки, в чём она не врала. Когда он думал, что она встречается с подругами — Таня встречалась с мужиками, причём с разными. Когда он считал, что она ходит на танцы — Таня ходила в гостиницу. Партнёры тоже были разные, судя по регистрации, хотя иногда и повторялись. Практически со всеми она знакомилась в интернете, в специальных группах, для этого предназначенных, легко заводила переписку, общалась, а потом соглашалась на встречу. Кроме того, у Тани, как выяснилось, был довольно-таки долгосрочный роман с собственным фитнес-тренером. Это не мешало ей заводить и другие связи на стороне, и много. Михаил даже не стал считать, сколько именно — было противно. Ему вполне хватило фотографий, причём некоторые были весьма недвусмысленными, откровенной переписки, спровоцированной самим детективом, и данных с регистраций номеров в гостиницах. Это было особенно цинично со стороны жены — регистрироваться в отелях под собственными документами. Словно она верила, что Михаил никогда и ни за что не станет её проверять. Да он и не стал бы, если бы не рождение Маши.

??????????????????????????Насчёт дочери Алмазов не сомневался ни секунды — он будет считать её своей девочкой, пока существует этот мир и эта Вселенная. Плевать, от кого Таня забеременела, в документах отцом был записан Михаил, он им и останется. Отказываться от ребёнка, который ни в чём не виноват и успел полюбить тебя, называет папой, обнимает и целует — это худший из грехов, по мнению Алмазова. Поэтому вмешивать в их с Таней разборки Машу он не собирался.

Тогда что он собирался делать? Михаил не знал. Даже после демонстрации результатов расследования и правды об отцовстве он понятия не имел, что станет предпринимать. Дома его ждала не только жена-предательница, но и двое любимых детей — девяти и двух лет. Отбирать их у Тани и разводиться? Нет, какой бы ни была его жена, Юру и Машу она любит. И сидит с ними чаще всего она, пока Михаил пропадает на работе. Разумеется, услугами няни Алмазов тоже пользовался, после смерти тёщи гораздо чаще, но она была приходящей и никогда не оставалась на целый день. При всех недостатках Тани, она не могла уйти развлекаться до вечера, отлучалась не дольше, чем на три-четыре часа. И расставание с ней станет для Юры и Маши сильнейшим ударом. Точно так же, как и уход Михаила — в том случае, если он оставит детей жене и сам уйдёт, они пострадают не меньше. Да и не представлял Алмазов, как это так — он уйдёт из семьи. Куда? И что будет с сыном и дочерью? Не дай бог, Таня ещё замуж выйдет за одного из своих любовников, и Юра с Машей будут жить черт знает с кем вместо родного отца. От мыслей о подобном у Михаила волосы на голове шевелились и, кажется, начинали выпадать.

Поэтому нет — разводиться он не собирался. Но с Таней необходимо было поговорить.

Он хорошо помнил, как пришёл тем вечером домой. Обнял детей, стараясь не смотреть на жену, но когда всё же пришлось поднять глаза, ощутил себя человеком, находящимся в общественном туалете, который засорился. И теперь вокруг воняет дерьмом так, что чудится — это не вокруг, это и от тебя воняет, и сам ты тоже…

Таня, по-видимому, что-то почувствовала: столкнувшись с Михаилом взглядами, она слегка позеленела, дёрнулась, будто собиралась бежать, но в итоге осталась стоять на месте. Закусила губу, опустила голову, а потом посмотрела на мужа исподлобья, и от выражения её лица Алмазова ещё сильнее замутило — хотя мгновением ранее казалось, что это невозможно.

Но он ведь теперь знал правду. Знал, что она обманывала его если и не все годы брака, то последние три-пять лет — точно. И к чему этот невинный взгляд, как у овечки? Ешь меня, волк, но знай — не виноватая я. Так, что ли?

Впервые в жизни Михаил осознал, что означает выражение: «Делать хорошую мину при плохой игре»…

Уложив Машу, а потом и Юру, Алмазов махнул рукой в сторону кухни. В то время они жили в другой квартире, и привычка обсуждать важные вещи именно на кухне пошла оттуда. Кухня была дальше всего от детской, риска разбудить детей почти не было. Почти… Юра, как недавно выяснилось, в тот вечер всё слышал. И не удивительно…

Они с Таней сели за стол. Почти мирно, как обычно, рядом друг с другом. Михаил скользнул мимолётным взглядом по поверхности стола, которую жена ещё не успела протереть после того, как Маша размазывала по ней картофельное пюре во время ужина, и глухо поинтересовался:

— Зачем ты изменяешь мне, Тань?

Сразу после этого Алмазов поднял голову и посмотрел на супругу. А Таня… что ж, на тот момент она ещё не понимала всю серьёзность ситуации, потому что сразу поджала губы, тяжело вздохнула и жалобным голосом сказала:

— Кто-то тебе наплёл про меня? Не верь, Миш. Ты же знаешь, я…

— Вот именно — знаю, — хмыкнул он, вновь ощущая бешеную злость. — Я знаю, что Машуня — не моя дочь.

Таня побледнела, как мел. Даже губы посерели, и в глазах мелькнул ужас.

— Миш…

— Хватит, — рявкнул он, треснув кулаком по столу, но тут же, опомнившись, произнёс гораздо тише: — Прекрати врать. Я хочу услышать правду.

Правду… Что ж, правда и Таня оказались несовместимы. И жена, горько заплакав, принялась рассказывать Михаилу легенду о том, что это было у неё только один раз, она была не совсем трезвая, очень жалеет и вообще. А больше ни-ни, никогда!

Алмазов слушал это враньё, смотрел на слёзы жены и, в отличие от прошлого раза, когда она разыгрывала перед ним примерно такой же спектакль, ясно видел, что Таня неискренна. И почему поверил тогда, почему не увидел, не распознал?

Неужели те самые «розовые очки», из-за которых влюблённые не могут рассмотреть очевидное?..

— Тань, перестань, — осадил он её в конце концов. — Не могу я слушать этот бред. Хватит. Я не только ДНК-тест делал. Я ещё и к частному детективу обратился.

Она замерла, резко прекратив плакать.

— Ты… что?..

— Обратился к частному детективу, — вздохнул Михаил устало. — Потому что понимал: если скажу тебе о результате теста, ты будешь вешать мне лапшу на уши. И даже осознавал, какую именно лапшу. Сейчас ты этим и занимаешься — пытаешься меня развести.

Таня побагровела.

— Ты… Миша! — Она прижала ладони к щекам, вновь изображая из себя невинную. — Как ты мог поверить какому-то… Он же наверняка наврал, чтобы гонорар оправдать!