Чтение онлайн

Однако потребовался еще год для того, чтобы Марысенька смогла полностью завладеть волей и судьбой своего возлюбленного. Они отправились в церковь и перед престолом Господа поклялись друг другу в вечной верности. И пусть это тайное обручение противоречило всем канонам религии, но благословение молодой при ее живом муже дала сама королева. Ведь судя по образу жизни ее мужа, он не только начал терять деньги, но и здоровье его с каждым днем ухудшалось.

* * *

Переписка влюбленных продолжалась, но тон писем изменился. Марысенька без конца упрекает Собесского в том, что он без нее веселится: "Милостивый государь, вы мне кажетесь смешным, воображая, что вам обязаны писать, в то время, когда вы веселитесь. Вы сильно ошибаетесь, думая, что вам обязаны сообщать известия. Мне надоело вам писать, и где бы я ни находилась, я вас предупреждаю, что отвечать не буду. Мой дом не корчма, чтобы являться на один час".

В отчаянии Марысенька решает вернуться на родину, в Париж. Вести, поступавшие во Францию из Польши с большим опозданием, были неутешительными. И не думая следовать за своей возлюбленной в Париж, Собесский готовился сопровождать короля в поход против Московии. Долг и честь прежде всего! А тут еще законный супруг вдруг принял самые решительные меры, чтобы вернуть жену домой: он лишил ее средств к существованию. Она сердилась, плакала и даже заболела. Но довольно быстро примирилась со своей судьбой, и муж был немало удивлен, получив от нее признание в любви, "которую она не переставала питать к своему законному супругу". И если только он согласен устранить прислугу, которая его обкрадывает и наушничает, она с удовольствием вернется к нему, и все пойдет по-старому. Теперь настала очередь Собесского тосковать.

Марысеньке каким-то образом удалось объяснить мужу свои похождения и заслужить прощение. Ведь здоровье его резко ухудшилось, и говорили о завещании, в котором Марысенька утверждалась в правах наследства громадного состояния. Она знала об этом и терпела, но, когда в апреле 1665 года Марысенька осталась вдовой, родичи покойного мужа не пустили ее даже на порог.

* * *

Несколько недель спустя, в мае, по всей Европе разнесся слух, удививший даже видавших виды людей: герцогиня Замойская-Острожская и Ян Собесский обвенчались. Мужа еще не успели похоронить, а она уже замужем! Люди благоразумные не хотели верить, но в июне Gazette de France поместила официальное объявление о том, что брачная церемония назначена на 6 июня. А в июле 1667 года пани Собесская уже готовилась стать матерью и решила вернуться в Париж, чтобы никогда не возвращаться в Польшу. Что она здесь получила? Одного мужа горького пьяницу, а другого, любимого, которого она вообще не видела, как только он получил звание коронного маршала и отправился его отрабатывать в походах и боях.

С дороги Марысенька не писала мужу. Он просил своих друзей навестить ее в Данциге, она их не приняла. Наконец он получил от нее записку в несколько слов. Обиднее всего было то, что как раз в эти дни новоиспеченному маршалу пришлось очень нелегко. Сначала его науськали на Любомирского, который силой попытался захватить королевский престол, а как только с Любомирским удалось договориться по-хорошему, Яна Собесского оттащили за поводок, как драчливого щенка, и скомандовали "фас", показав в противоположном направлении - на мятежную Украину.

Маршал Собесский в отчаянии написал жене: "Если я еще достоин вашей любви, теперь пора это доказать; если меня опять ждет разочарование, оно будет последнее. Тогда все мои мысли, всю мою любовь и все мои силы я отдам другой. Не живому существу, понятно: такого я не найду; но властительнице, которая всегда вознаграждала мои стремления. Ее имя Слава. Выбор за вами, милостивая государыня, решайте сами, желаете ли вы сохранить своего Селадона. Отвечая на его ожидания, предупреждая его желания, ни в чем ему не отказывая, вы еще можете надеяться на его покорность вашей власти и вашей воле".

Но ответа не последовало, и от отчаяния Собесский дрался так, словно искал смерти. Но казацкие пули и татарские стрелы миновали его, зато совершенно нежданно здесь его действительно нашла громкая воинская слава. Стратегические таланты нового польского маршала похвалил сам принц Конде, непререкаемый военный авторитет того времени.

И Марысенька - надо же такому случиться!
– резко изменила мнение о своем новом супруге и отце своего ребенка. Она даже начала хлопотать о маршальском жезле для него во Франции, со званием герцога и орденской лентой. Она была еще слишком неопытна в большой политике и не понимала, что Франции вовсе не нужен еще один маршал, Франции и Ватикану нужна популярная и сильная личность в Польше. Из Версаля Марысеньке намекнули, что пани Собесская слишком загостилась в Париже, дескать, пора ей домой, к мужу. А чтобы подсластить пилюлю, ей намекнули, что отречение польского короля Яна-Казимира дело практически решенное.

* * *

Ее возвращение в Польшу в октябре 1668 года было печальным. Муж бросился ей навстречу и встретил ее в Данциге. Но Марысенька имела мрачный и недовольный вид и оживлялась только при разговорах о Франции. Ей очень хотелось вернуться туда. Но в Варшаве готовилось избрание нового короля, и на сей счет у нее были строгие инструкции, которые ей передали от имени короля Людовика XIV.

Однако открытие избирательного сейма задерживалось. Между тем Марысенька была снова беременна. И в довершение ко всему прочему она заболела оспой и едва не умерла. Весной 1669 года, едва оправившись от болезни, она сопровождает мужа в Варшаву, где наконец открылся сейм. Кандидатов на престол было несколько: от французской партии - принц Конде, ставленник Ватикана герцог Лотарингский, брат австрийской императрицы Карл Нейбургский, "князь Московский", то есть царь Всея Руси Алексей Михайлович - от украинских магнатов, тяготевших в объединению с Россией, и, наконец, большинство буйных шляхтичей склонялось избрать новым королем кого угодно, лишь бы он был "Пястом", то есть чистокровным поляком.

Шляхта чаще хваталась на сабли, нежели обсуждала кандитатуры, все кончилось стрельбой в парламенте, и хотя до смертоубийства дело не дошло, но бока депутаты сейма друг другу намяли славно. В итоге новым королем Польши был избран Михаил Вишневецкий - молодой человек, чье богатство ограничивалось кроватью и двумя стульями, но зато он был чистокровным поляком.

И сразу же после его коронации против него был составлен заговор с целью свержения. Марысеньку, которая разрешилась от бремени двумя мертворожденными близнецами и сама едва не отдала Богу душу, срочно вызвали в Париж за новыми инструкциями. На этот раз, поскольку Франция готовились к новой войне с Голландией и ей требовались добрые отношения с Австрией, Марысеньке было велено всячески содействовать браку короля Вишневецкого с кем-нибудь из родни императора Леопольда.

В Польше поведение Марысеньки с королем поняли по-своему, оттуда писали в Париж: "Пани Собесская, не дождавшись полного выздоровления, явилась к королю и присоединилась к особам, желающим заслужить его благосклонность. Худая, бледная, с нарумяненными щеками, она старалась скрыть свою худобу, заменяя отсутствующее очарование чрезмерным кокетством... Жена маршала строит глазки королю и очень явно... Жена маршала все продолжает ухаживать за королем, но так неудачно, что лучше, если бы она совсем отказалась от этого".

Между тем Ян Собесский устал от "челночной дипломатии" своей супруги. Он равнодушно воспринял известие о ее возвращении, встречать не поехал, велев сообщить, что болен. Марысенька поняла, что политика политикой, но она может потерять мужа. Они провели вместе зиму и весну. Собесский с грустным видом подсчитал в ту зиму, что за все годы их брака они были вместе всего несколько месяцев.

* * *

Прошел еще год, молодой король Вишневецкий неожиданно умер, и предстояли новые выборы. Теперь все шансы на успех имел муж Марысеньки, но сам Ян Собесский не рвался на престол, предпочитая славу полководца и тихую семейную жизнь в своем имении между походами. Ведь был он уже не прежним пылким юношей, пятый десяток уже пошел. Однако у Марысеньки были другие планы. Стань ее муж королем Польши, и она смогла бы обеспечить своих многочисленных родственников во Франции. В том, что Людовик XIV раскошелится в обмен на ее поддержку, она ничуть не сомневалась. Так и вышло. Непререкаемый военный авторитет Яна Собесского перевесил на выборном сейме все остальные соображения шляхты, и 21 мая 1674 года он был избран королем.

Буквально на следующий день между Версалем и Варшавой устанавливаются самые теплые отношения. Правда, вопреки ожиданиям Марысеньки, Людовик XIV все-таки остерегался называть ее мужа "мой брат", как принято у венценосных особ в Европе, обращаясь к польскому королю, он писал "Ваше Высочество", но зато Марысеньку Людовик называл "дочерью" - и это в ее глазах искупало высокомерие ее первой родины перед второй.

Ее муж сразу по-военному коротко и четко сообщил Людовику условия его союза с Францией: деньги на войну с турками и татарами, союз с Швецией против Бранденбурга, возвращение польских провинций, похищенных Пруссией во время гражданской смуты, затеянной Любомирским, поддержка Францией внутренних реформ польского короля. Марысенька тоже вела собственную королевскую переписку с Версалем: звание герцога для ее отца, чин полковника для брата и обязательно выгнать из ее родительского дома слугу немца, который обкрадывает ее отца, а служанку, которая принимает ухаживания сторожа, надо отправить на перевоспитание в монастырь. Нетрудно представить себе выражение лица короля-солнца, когда министры докладывали ему о кондициях Варшавы: вороватого дворецкого выпороть и выгнать, служанку потаскушку тоже выпороть и отправить в монастырь!