Не магией единой
Шрифт:
Он долго бурчал, но я стояла на своём, и он сдался. Для разговора с мамой мне нужен был шар, просить ещё раз главного магистра не хотелось, так что пришлось идти на второй этаж в мою комнату. Ник заявил, что от дурной головы ногам нет покоя, и отказался объяснить, что эти слова означают. Я заподозрила, что в них есть что-то оскорбительное, но решила не выяснять наверняка, а то, думаю, пришлось бы обижаться.
– Мама, мне нужен полный список подозреваемых, - сказала я, едва только образ мамы появился в шаре.
– Разве у тебя его нет?
– удивилась мама.
– Возьми у наших сыщиков. Или у магистра, это он диктовал.
– Возьми у сыщиков, - расхохотался Ник.
– Мама плохого не посоветует.
– Слышу, что этот простолюдин ещё живой. Надеюсь, сегодня его убьют.
– Мама, я не хочу, чтобы его убивали. К тому же, у меня было видение, как мы с ним ждём аудиенции в королевском Дворце. Картинка очень яркая.
– Алиса, ты плохая ясновидица, - напомнила мама.
– Кстати, разве у простолюдина списка нет? Уверена, есть.
– Спасибо, леди министр, - Ник снова вмешался в наш разговор.
– Мы непременно обратимся к вашим сыщикам. Я тут просто недоумеваю, как мы сами до этого не додумались. Алиса, кончай этот беспредметный разговор, и пошли. У твоей мамы под рукой списка нет, и даже если ты будешь очень долго плакать и капризничать, она тебе его не продиктует.
Я разозлилась - мне надоели его насмешки. Что ж, самое время немного сбить с него спесь. Или, хотя бы, попытаться.
– Мама, не надо больше выяснять, кто отец Ника, - злорадно заявила я, многозначительно на него взглянув.
– Я уже знаю.
Мама прервала связь, а улыбка Ника стала немного вымученной. Так ему и надо, выбрал же, кому врать - девушке из рода, в котором по женской линии передаётся умение распознавать ложь! Я и так очень долго не догадывалась, но не могло же это длиться вечно!
– И как давно ты всё поняла?
– неуверенно спросил он.
– Почти сразу, - соврала я.
– Ты сказал, что фехтовать не умеешь, а меч у тебя на поясе - только чтобы пугать хулиганов.
– Но это же правда!
– Верно, лжи я не почувствовала. Да только слово "хулиганы" я впервые услышала совсем недавно. От торгового атташе Иного мира. Это и есть твой отец?
– Да, Алиса, он - мой папа. А я охраняю посольство. Конечно, не тогда, когда помогаю прекрасной даме расследовать убийство. Не удивляйся. У нас вся охрана - близкие родственники дипломатов. Сейчас не время задавать вопросы. Нужно побыстрее сходить к сыщикам. Согласна?
У меня на языке вертелось множество вопросов. В самом ли деле земля не плоская, а похожа на шар? Почему король Иного мира, разгромив наше войско, решил торговать с нами, а не завоёвывать? Бывал ли Ник в Космосе? Откуда он знает о незаконной торговле титулами, если сам не из нашего мира? И это даже не десятая часть того, что мне хотелось спросить. Но время действительно было неподходящим.
Ник шагал широко, я едва за ним поспевала. Хорошо, что утром надела удобное платье, не стесняющее движений, а то непременно бы отстала. При такой быстрой ходьбе разговаривать не хотелось, так что мы молча дошли до комнаты сыщиков, он откуда-то знал, где их разместили. Один из сыщиков стоял в коридоре, опираясь спиной об стенку.
– Добрый день, леди Алиса, - поздоровался он, глядя почему-то не на меня, а на Ника.
– А ты, парень, кто? Сдаётся мне, лицо твоё уже где-то передо мной мелькало. Ты, часом, не стражник из посольства Иного мира?
– Да, - улыбаясь, кивнул Ник.
– Помню вас. Мы вместе ловили кошку.
– Какую кошку?
– не поняла я.
– Кошка - это небольшой домашний зверёк, - пояснил Ник.
– Обычно очень непослушный.
– Я сама знаю, что такое кошка! Но зачем её ловить? Разве они убегают из дома?
– Эта - убежала. Её хозяйка, наша атташе по культуре, она же, по чистому совпадению, жена посла, пыталась её поймать на улице, да где там! Потом ей помогали все охранники, кроме двух, стоявших на посту - тоже безуспешно. И в конце по просьбе посла король прислал сыщиков и стражников, во главе как раз вот с ним.
– И что?
– Ничего. Прочесали все окрестные кварталы, и без толку. А кошка нагулялась и вернулась сама.
– Вот и хорошо, что с ней ничего не случилось. Было бы жалко.
– С ней, как раз, кое-что случилось, - ухмыльнулся сыщик.
– Наши ребята её выследили, хоть и не поймали. Оказалось, посольские привезли с собой кошку, но оставили в Ином мире всех своих котов. Вот она, когда ей понадобилось, пошла искать наших. И нашла.
– И отяжелела?
– Конечно, - подтвердил Ник.
– У кошек это запросто получается. Осечек в этом деле у них почти не бывает.
– Но ведь миры-то разные!
– Котам и кошке всё равно. А уж пятерым её котятам - тем более.
– Так что людям с этим тоже нужно быть осторожными, - подсказал сыщик.
Я не стала выяснять, что он имеет в виду и почему смотрит на меня. У нас были дела поважнее.
– У тебя есть список подозреваемых?
– спросила я, уходя от неприятной темы.
– С собой - нет. В комнате. Там сейчас допрашивают благородного юношу, которого кто-то втянул в секту. Я не могу на такое смотреть. Этот малолетний придурок пытается врать под заклятием правдивости! Беднягу дикой болью рвёт на части, а он всё равно врёт.
Я немного удивилась, ведь обычно опытных сыщиков совершенно не беспокоят страдания тех, кого они допрашивают. Пытка - работа палачей, но иногда бывает, что сыщики обходятся своими силами, и отлично с этим справляются. А тут даже не пытка, а простое заклятие правдивости. Я не раз видела допросы под заклятием, ничего ужасного на них не происходит. Непонятно, чем он так потрясён.
– Что-нибудь интересное он уже сказал?
– Да, леди Алиса, мы выяснили, кто натравил гимнаста на вашего напарника. Это магистр фехтования. Может, он и есть убийца леди Эльзы?
– Скорее всего. Но нам неожиданно ещё кое-кого подсказали. Думаю, их вы не допрашивали.
– Мы допросили всех.
– Всех из списка, - поправила его я.
– Список может быть неполным.
– Да? Ну, тогда заходите и сверяйте списки со старшим. Я просто вышел оттуда, чтоб не видеть и не слышать, а не охраняю вход.
Мы вошли. Единственным, кто обратил на нас внимание, оказался мальчишка, выкрикнувший мне, что я - источник Зла. Выглядел он жалко - заплаканный, дрожащий, испуганный. Но даже в таком незавидном состоянии собрал последние силы, чтобы напомнить, кем считает меня. Наверно, это для него очень важно.