Чтение онлайн

– А зачем тебе сюда? Чему полезному тут могут научить стражника?

– Такие вопросы лучше обсуждать за едой. Меня зовут Николас.

– А я тебе своё имя не скажу. Она, я так тебя понял, здорово магию освоила, и к тому же из благородных. Нет, дураков поищи в другом месте!

– Мы не дураков ищем, а еду.

– Ну, раз такое дело, заходите.

Он пропустил нас внутрь и запер дверь. У меня закололо в спине, так и виделось, что этот жуткий тип всаживает туда нож. Хотя умом и понимала, что это повар, а не убийца. Кухня была большая, он отвёл нас к стоящему в углу столику и велел ждать. Через пару минут пришёл уже без ножа, но с четырьмя табуретками. Мы с Ником уселись, а он опять куда-то умчался. На этот раз вернулся с казаном и четырьмя ложками в руках. Рядом с ним шла полная женщина примерно его лет, в такой же белой мантии, с белой шапочкой, полностью прикрывавшей и волосы, и брови. Она несла два кувшина и четыре кружки. Ума не приложу, как ей удавалось ничего не уронить.

В казане оказалась пшеничная каша со свиным мясом, а в кувшинах - вино и холодный компот, прямо с ледника. Ник от вина отказался, причём сразу за себя и за меня. Я уже собралась поставить его на место, но он так на меня взглянул, что я решила пока помолчать. Ели мы прямо из казана, мы с Ником - помногу, повар и его подруга, а может, жена - самую малость. Я так поняла, это обычай черни - хозяева обязательно должны тоже хоть чуть-чуть, но съесть того же, чем угощают гостей. Нужно же показать, что угощение не отравлено. Хотя откуда у черни лишние деньги на яд?

– Ну, а теперь, Николас, давай трави, чего ты хочешь набраться в этом проклятом ящике, - потребовал повар.
– У нас такой уговор был, помнишь?

– Помню. На самом деле мы сюда с леди Алисой не за знаниями припёрлись. Тут одну девицу на днях зарезали, слыхали, небось?

– А то! Сыщики по этому делу из нас все жилы вытянули. Всё пытались слугам смерть знатной девки пришить. Да только не вышло у них ничего, и не потому, что плохо старались. Мы ведь наверх совсем не ходим, нечего нам там делать. Только три уборщицы, да ремонтник труб и кранов, больше никто из нас там не бывает. Да и ремонтник туда давно уже не наведывался, потому как давно не ломалось ничего. А уборщицы - безобидные старушки под шестьдесят лет от роду, какие из них убийцы?

– А кто из слуг может взобраться по наружной стене? Или спуститься по ней?

– Думаешь, девку так прибили? Через окно?

– Дверь запечатана магией. Убийца как-то ушёл. Как?

– Ты прав, отрок Николас!
– вскричал повар.
– Это же барсуку понятно, а до тебя никто не просёк! По стене, говоришь? Трубочист, конечно. Только он аж осенью приедет, печи у нас пока в порядке. Истопник наш ещё здоровенный мужик, наверно, смог бы, если надо. Ремонтник по трубам, он, наверно, не хуже трубочиста лазить может, только болеет уже дней десять.

– Может, прикидывается?

– Да ну, скажешь тоже! Он лечится всерьёз, по-настоящему. За это я ручаюсь.

– Целитель сможет подтвердить?
– спросила я, просто чтобы не молчать.

– Это ты загнула, благородная леди! С такой болячкой целителей не зовут.

– С какой?

– Это у них у всех почти такая болезнь. Наверно, трубы им здоровье портят.

– Кажется, я понял, - сказал Ник.
– Как называется болезнь, не знаю, а лечат её вином?

– Почти что так. Но не простым вином, а перегнанным. Сечёшь?

– Бренди, что ли?

– Точно! Домашний бренди. Забористая штука! Вот он и лечится, ну, ты понял, да?

– А я не поняла.

– Пьянствует он, - пояснил мне Ник.
– В запой ушёл. Вернуться-то хоть обещал?

– А то! Это он от безделья. Поломается что-то, и он пойдёт чинить. И починит, не сомневайся. Так уже не раз бывало. Магистр его когда-то выгнать хотел, да потом узнал, что ремонтники, они все такие. Ну, и успокоился. Заменить-то некем!

– Выходит, только истопник мог бы залезть в окно? Я про слуг говорю.

– Почему только он? Я тоже могу.

– Ты даже на меня с трудом влезаешь, - впервые заговорила его жена.
– Куда тебе на стену!

– Ха! Забыла, как я к тебе на третий этаж, каждый вечер целый месяц!

– И не целый, а меньше половины. И было это больше тридцати лет назад. А сейчас ты ещё и растолстел.

– Так повар и не может быть худым! Что это за повар, если он каждое блюдо сам не попробует? Сегодня на завтрак, например, мы семь блюд готовили, это вам, соням, только одно досталось. Каждое попробовал - и вот, - он похлопал себя по животу.
– Ладно, ребятки, не знаю, как вам, а мне пора обед готовить. Так что не обессудьте, с вами хорошо, но без вас - лучше. Салфеток дать не могу, нет их на кухне, так что губы утрёте рукавом, ничего страшного.

– Спасибо, - поблагодарил Ник.
– Было очень вкусно.

– Как оно могло быть невкусно?
– удивилась женщина.
– Это ж повар готовил, а не истопник какой-нибудь. И не просто повар, а о-го-го какой повар! Да только спасибо в кружку не нальёшь.

– Это само собой, - Ник протянул ей монету, и судя по радости на её лице, крупнее, чем она надеялась.

– Спасибо, мне тоже понравилось, - сказала я.
– А это нальёте в кружку, - я протянула монету повару, его жена дёрнула рукой, но я вручила плату ему, а не ей, почему-то мне показалось, что правильно будет именно так.

***

Пока мы выбирались из служебных помещений, я рассказала Нику, что сыщики, если верить их докладу в министерство, полностью сняли подозрение со слуг. Всё оказалось очень просто - они ещё раз допросили демона-надзирателя, и выяснили, что он в полночь снимает наблюдение только с жилых помещений. Демон заявил, что никто из слуг за всю ночь даже не пытался покинуть подвал.

– Во дают ребята!
– восхитился Ник.
– Сперва объявили демона мёртвым, потом снова допрашивают. И все делают вид, что допрос мертвецов - самое обычное занятие.

– Им отдан приказ найти убийцу любой ценой. Даже если все узнают, что творится в школе.

– Чтобы снять подозрения со слуг, не нужен никакой демон. Вылезти в окно могли только тот пьяница, который чинит краны, и истопник. Пьяница в запое, он отпадает. А истопника мы видели, помнишь, он дрова нёс?

– Помню.

– От него воняет так, что аж глаза слезятся. Не представляю, чтобы Эльза повернулась к такому типу спиной.

– Ты с самого начала считал, что убийца - кто-то из магистров. Но так и не объяснил, почему.

– Мотив, Алиса. Смотри, кому выгодно. Что получает любой из слуг от её смерти? Ничего. Разве что спёр бы что-нибудь из её комнаты, но спереть гораздо проще без убийства.

– Ник, почему не слуги - разобрались уже три раза. Ты мне скажи, почему не школяры.

– Всё тот же мотив. В школе нет никого, кому было бы выгодно прикончить девчонку. Разве что чинушам, над которыми она издевалась. Кстати, Гизела говорила, что Эльза была далеко не самой злобной их обидчицей. Да и ни на что эти чинуши не способны, ни убить, ни обмануть сыщиков.