Чтение онлайн

– Я и не знала, что в наших местах есть нечто подобное, - удивилась Татьяна.

– Да, Геническ не так скучен, как тебе казалось. Но нам летом, рядом с солнцем и пляжем, и вовсе не было скучно. Мы проводили какое-то время на раскопках, а потом пили вино и гуляли с разными барышнями. Тогда я и повстречал её.

– Тетю Ярославу?
– догадалась Таня. Наверное, у меня менялся голос, когда я говорил о ней - самом дорогом для меня человеке.

Я вновь вспомнил день нашего знакомства. Была ночь, мы с друзьями купались в ещё теплом Азовском море. Вода была словно парное молоко, и даже я, не особо умеющий плавать, так увлекся этим процессом, что просто столкнулся с ней в воде. Она вдруг вынырнула непонятно откуда, но вместо того, чтобы поругаться на меня, засмеялась. Я тоже засмеялся, и мы всё никак не могли остановиться, пока мои друзья и её подруги не принялись кричать нам с берега. Тогда мы вернулись на сушу и объединили наши компании. И с той самой теплой южной ночи стали неразлучны.

– Да, её, - улыбнулся я и отпил чая. Этот запах всегда напоминал мне о ней, будь она в соседней комнате или в другом городе.
– Мы познакомились ночью на море, а потом стали проводить вместе каждый вечер. Она оказалась студенткой, хотела стать учителем начальных классов. Моя Яра очень любила детей, и постоянно обращалась с ними как со взрослыми, даже не думая примерять роль кумушки-наседки. Я остался в городе и подрабатывал то там, то сям, а когда её после учебы распределили в Юзкуи, как тогда ещё называли Фрунзе старожилы, поехал за ней. Мы поженились, а вскоре и мне дали место учителя истории. Так мы и стали учительской семьей, - подытожил я.

– А что же стало с вашей первой женой?
– поинтересовалась Таня, подливая себе ещё кипятка. Женщинам всегда так интересны дела сердечные, они готовы разговаривать о них часами. Яра - совсем не такая, вот уж кто был главным в нашем доме и прощал мне пустую болтовню.

– Она осталась жить в Болгарии, вышла замуж за приятного мужчину, и они были очень счастливы. Как только мы освоились тут, во Фрунзе, Януш стал приезжать к нам на лето, они с Ярой прекрасно ладили. Она даже научила его нырять, а я вот так и не освоил этот прием, - по правде сказать, мне не очень-то и хотелось его осваивать, я лишь плавать на спине худо-бедно научился. А вот Яра была словно рождена для жизни у моря, так любила плавать разными стилями или просто качаться на волнах.

Я замолчал и задумался о том времени, когда мы были ещё молоды. Помнится, когда нам выделили этот дом, он был в совершенно плачевном состоянии, разве что абрикосовое дерево росло на этом месте. Но в тот момент, как он предстал перед моими глазами, я вообразил, каким он должен быть в будущем. Я заказал сварщику скелет для арочного навеса над тропой к дому, а потом посадил виноград. Со временем он тесно оплел железные прутья, и теперь, чтобы их увидеть, пришлось бы очень долго вглядываться в густую массу зелени. Затем я купил, а частично и обменял у соседей саженцы груши, крыжовника, смородины, а позади дома посадил черноплодную рябину и дерево грецкого ореха, из которых мы потом готовили домашнее вино и настойки.

Хлипкий дом постепенно становился тем домом, о котором мы оба мечтали. Яра мало обращала внимание на хозяйство, больше играя с нашими детьми или оставаясь с учениками после уроков на дополнительные занятия разных кружков. Очень активной, ей не хватало усидчивости для ухода за огородом или приготовления еды. Правда, со временем она всё же освоила несколько видов каш, но только из-за детей.

– Ты вот говоришь, что здесь определенно не центр мира, да и Яра так думала, - вспомнил я её яростные выпады, так подходящие её имени.
– Но когда я оказался в этом поселке, впервые прошелся по улицам, впервые увидел наш дом, то сразу понял, что это место очень и очень важное. Есть в нем то, чего не было в Болгарии, и я явственно чувствовал, что оно сделает меня счастливым. Так всё и вышло. А уж когда я побывал на лимане, то и вовсе влюбился в него.

– Вы до сих пор романтик, дед Бойко, - она улыбнулась, назвав меня так же, как называли меня её дети.
– Вечно видите во всём высший смысл. Иногда дом - это просто место, где ты живешь, а улица - то, что позволяет тебе не пробираться сквозь лесные заросли. Вы ведь когда-то даже писали в журналы, что же случилось? Неужели вам не хотелось выбраться из этой западни?

– А кто сказал, что я нигде не бывал?
– я постучал пальцем по виску, привлекая её внимание.
– Все мои путешествия со мной, в моей голове. Иногда есть время бежать сломя голову, нестись навстречу заветной мечте, не замечая ничего на своем пути, но приходит черед и остановиться, перевести дыхание, чтобы потом начать бой с нужной силой. Мне довелось передохнуть и поразмышлять, и людям надо бы чаще думать о том, что раз судьба дает им возможность плавно плыть по течению, то не стоит цепляться за все ветки и камни, которые ты видишь по берегам, лишь бы ей противиться.

– Не сказала бы, что я с вами согласна, - хмуро ответила Татьяна, тридцатилетняя женщина, мать двоих детей, врач целого поселения и любимая жена.

– А кем бы ты хотела быть, если бы могла что-то изменить?
– спросил я, не настаивая на своём. В конце концов, то - мой путь, а её может быть совсем другим.

– Да у меня такие же желания, как у всех женщин, - она криво улыбнулась и самокритично заметила: - бабские. Я бы хотела стать известной, ездить с концертами по всему миру или хотя бы по СССР, то есть, странам бывшего Советского союза. Жаль, бог не дал мне прекрасного голоса, и когда я подпеваю песням с радио, то кривлюсь от звуков, выходящих из моего собственного горла. Поверить не могу, что мои же связки так меня предают, не позволяют осуществить свою мечту. А так бы хотелось... выйти на сцену в драмтеатре, и все тебе хлопают, и подносят букеты с розами, хризантемами, лилиями... да хоть с гвоздиками! И объявляют при этом "Народная артистка СССР", а мой муж сидит в первом ряду и смотрит на меня полными восхищения глазами!..

– Уверен, он и так тобой восхищается, - заверил женщину я. У неё покраснели глаза и кончик носа, выдавая желание заплакать, и я уже пожалел, что вообще об этом спросил.
– Ты - женщина с медицинским образованием...

– Да я всего лишь медсестра, - прервала она меня.

– ... очень привлекательная при этом женщина, - продолжил я, не обращая внимания на её слова.
– Уверен, все мужчины Фрунзе это замечают, и тебе об этом заявляет даже такой старый хрыч, как я. Твой муж практически не пьет, что в нашем селе редкость, к тому же ударный работник труда, лучший тракторист, а дети один другого умнее! Маруська, говорила мне Наталья Сергеевна, уравнения как семечки щелкает, а Павлик пошел в отца, золотые руки, сам что хочешь выстрогает или высверлит. А ты нюни распустила, когда дома у тебя таки сокровища!

– Да я же...

– Понял я тебя, понял. Не глупый поди.

Татьяна смотрела на меня глазами с тонкими красными прожилками и шмыгала носом. Она не понимала, как болезненна для меня эта тема. Мой путь привел меня к смирению, но не все люди справляются с обстоятельствами и идут на поводу у времени. Некоторые, движимые изнутри неведомой силой, вырываются вперед: они часами сидят в лабораториях, мастерских или дома за чертежами, лишь бы на шаг, да хоть на несколько сантиметров, приблизиться к мечте, обогнать время. Другие же не имеют никакой возможности найти своё место в этом мире и, как Татьяна, жалеют о чем-то несбывшемся. Всё их существо стремится к раскрытию своей сущности в полной мере, но чем сильнее они стремятся к этому, тем больше противодействия получают в ответ.

Иногда единственным правильным решением остается замереть на месте и просто подождать.

Света

В лучах яркого утреннего солнца, постепенно заполнявших пространство западной части библиотеки, порхали мелкие частички пыли. Каждый раз, когда я переворачивала страницу желтоватой шершавой газеты, они вновь приходили в движение и заново начинали свой причудливый танец.

Геническ уже давно проснулся, хотя было ещё довольно рано. По пути в библиотеку я встретила группы женщин, спешащих на рынок в своих платьях и шортах попугайских расцветок, которые они носят только на юге, маленьких детей, показывающих во все стороны пальцами и уговаривающих мам купить им порцию мороженого или приглянувшуюся ракушку, и хмурых мужчин с жестяными банками пива в руках, вынужденных следовать за своими вторыми половинками. Мне не было страшно искать нужный дом, в незнакомых местах я всегда чувствовала себя увереннее, чем в родном городе, и без труда обращалась к людям за помощью. Так, жена владельца нашего мини-отеля, загорелая женщина с сухой кожей и темными глазами, объяснила мне примерный маршрут до библиотеки, а торговки корректировали мой курс, если я сбивалась и останавливалась уточнить у них месторасположение ориентиров.