Чтение онлайн

– Да нет, книжку просто читаю, - я немного подняла вверх руку с книгой, одновременно радуясь, что он зашел, и не понимая, как себя с ним вести.

– Хорошо, - он улыбнулся.
– Я принес тебе крем после загара. Когда мы гуляли, я заметил ещё открытую аптеку и вспомнил, что кто-то из нас в нем срочно нуждается.

Ян подошел ближе и замер возле стола, а потом спросил:

– Мне его на стол положить?

– Давай сюда, - я немного замешкалась, но потом вылезла из-под легкого одеяла и подошла к нему. В конце концов, мы кучу раз ночевали вместе, и я прежде совсем не стеснялась расхаживать перед ним и просто в трусах и майке.
– Спасибо.

Он протянул мне тюбик с кремом и кивнул в ответ на мою благодарность. Я подошла к зеркалу и стала намазывать нос и щеки, видя его отражение так близко, что можно было дотронуться до него рукой.

– А где все?
– спросила я, так как он вроде не собирался уходить.

– Гуляют. А Саши определенно нашли друг друга, - он хмыкнул, наблюдая за моим затылком.

– А ты принес мне крем, - это был не вопрос, а утверждение.

– Да, - он улыбнулся одними уголками губ, и мне было приятно узнать, что он улыбается, даже если его никто не видит.

Я закончила втирать крем в лицо и повернулась к нему:

– Тогда ты определенно заслужил чай как мой спаситель. Будешь?

– Давай, - он пожал плечами и наконец перестал стоять столбом. Стул немного скрипнул под его весом, хотя у Яна определенно не было лишних килограмм.

Я достала кипятильник, который примостился на холодильнике, набрала в мою и сашину кружки воды из крана и начала кипятить первую порцию. Затем достала коробочку с чаем и печенье и села на стул напротив.

– Ты не против, если я на немного отлучусь и намажу кремом тело?

Нестерпимо хотелось нанести это чудодейственное средство и на остальные, более скрытые участки кожи, и сейчас я чувствовала такой прилив свежести на лице, что мне хотелось расцеловать Яна только лишь в благодарность, не говоря уже обо всех остальных мотивах.

– Нет, конечно, - он перенес кипятильник из одной кружки в другую, а я тем временем отправилась в ванную, стесняясь обмазываться кремом при нём.

Но в ванной я застряла дольше, чем планировала, а всё из-за того, что не могла дотянуться до спины. Наверное, успела вскипеть вода и во второй кружке, когда Ян догадался спросить:

– Может, тебе помочь?

От такого предложения по освобождению от жжения я отказаться не могла, даже не смотря на застенчивость, и открыла ему дверь.

– У меня спину не получается намазать, - я смущенно улыбнулась, протянула ему крем и повернулась спиной, приподнимая просторную майку на спине.

Ян без слов взял крем, выдавил на руки и принялся легкими движениями его втирать. Это было так легко и естественно, что я расслабилась и вспомнила, как я любила его руки тогда - первые мужские руки, которые до меня дотрагивались не по-дружески. Он закончил называть крем и отстранился, кончиками пальцев потянув за края футболки, которые я держала на уровне плеч. Я поняла этот знак и отпустила её, позволив Яну целомудренно укрыть мою спину. Затем пробормотала "спасибо", а он - "не за что" и принялся умывать руки под струей воды. В тесной ванной я особенно остро чувствовала его присутствие, но мне не хотелось бежать сломя голову прочь. Ян же вытер руки полотенцем и спокойно вернулся на свой стул, где по-хозяйски принялся заваривать нам двоим чай. В его поведении не было ничего наглого, и я даже не поняла, хотела бы я, чтобы он продолжил вести себя так же самоуверенно, как в детстве, или же нет.

С этими мыслями и даже некоторым разочарованием я вернулась к столу, не зная, о чем с ним говорить, и в то же время пытаясь найти тему, чтобы он не ушел.

– Ты очень изменился, - сказала я, отпивая всё тот же мятный чай и обжигая себе язык.

– Ты тоже, - кивнул головой он, пристально меня рассматривая.
– Я помнил тебя другой.

– Какой?
– не удержалась от вопроса я.

– Очень...ммм... колкой, - он немного замялся, подбирая слова, но потом продолжил: - Помню, меня очень обижало, что ты считала меня глупым мальчишкой и только и делала, что шарахалась прочь.

– Это уж ты сам заслужил, - не могла не упрекнуть его я, чувствуя, как жжет во рту язык и жжет в сердце от того, что самым главным определением для меня того времени было "колкая".

– Да-а, - он улыбнулся и покачал головой.
– Я, наверное, и правда был глупым мальчишкой, как ты и говорила. Даже когда мы снова встретились, ты, кажется, отнеслась ко мне настороженно. По старой памяти.

– Да ладно, ты ничем особо не отличался от других мальчиков того же возраста, - я решила тоже немного пооткровенничать.
– Меня жутко злило, что ты считаешь себя самым-самым и всё делаешь лучше всех, поэтому по-детски хотелось тебя немного осадить и поучить уму-разуму. А так как подраться с тобой на равных у меня бы уже не получилось, приходилось пользоваться языком.

– Ты меня однажды так вывела из себя, что я выкинул все фигурки динозавров из киндера, которые собирал весной для твоего приезда, чтобы подарить, - он усмехнулся, отпил чай и даже не скривился, несмотря на то, что тот был ещё очень горячим.

– Правда?
– у меня от новости даже рука дрогнула, и чай чуть не вылился на стол.
– Как ты мог! Ты же знал, что я пыталась собрать всю коллекцию!

– Ммм...
– он задумался и снова отхлебнул чая. Да как он его вообще пьет?
– Что же ты сказала тогда...Я показывал тебе фигуры на скейте, которые выучил за год, а ты сказала, что это глупое занятие и лучше б я книжки почитал, а то не знаю, кто такой Есенин. После этого я даже как-то почитал его стихи, но мне они не понравились особо, только один и запомнился.

Я, наверное, смотрела на него глазами по пять рублей, потому что он говорил что-то невероятное. Я тот день помнила совершенно иначе и да, тогда и правда наговорила ему гадостей совершенно сознательно.

– В тот день рядом на лавочках сидела куча девчонок, и все они хихикали и обсуждали тебя. Я решила, что ты бахвалишься перед ними, вот и надо сказать тебе что-нибудь неприятное, - объяснила свою детскую позицию ему я.

У него брови поползли вверх, и он задумчиво хмыкнул. Наверное, догадался, что за моими злыми словами стояла тогда обычная, но ещё не осознанная ревность. Но мне было всё равно. Пусть знает.

– А что за стих-то?
– я решила перевести разговор в другое русло.

– "Шаганэ", знаешь такой?

Я пожала плечами, ибо, несмотря на мои якобы широкие познания в русской литературе, знала о Есенине только пару моментов биографии и какие-то отдельные четверостишия из стихов про природу.

– Ну как же:

  "Шаганэ ты моя, Шаганэ!

Потому, что я с севера, что ли,

Я готов рассказать тебе поле,

Про волнистую рожь при луне..."

Он прочитал начало, но, видя мои недоумевающие глаза, добавил:

– Я тогда его запомнил, потому что понравилась пара строк... А потом, когда на литературе задали учить какое-либо стихотворение Есенина, выбрал его. С тех пор и помню.

– Я, правда, не знаю. Но звучит очень красиво, - я улыбнулась ему, он очень мило рассказывал стихотворение.
– А какие строки тебе понравились?

Ян на секунду нахмурился, припоминая их. Наверное, они были примерно из середины стихотворения, потому что в таких случаях бывает, что пока не прокрутишь в голове предшествующие строки, нужное и не вспомнишь.