Чтение онлайн

Как только я оказался в баре, желудок сразу же наполнился двумя порциями виски. Крепкий напиток позволил мне расслабится и на плечах уже не чувствовался груз всего мира. Моментная улыбка появилась на лице, когда бармен спросил повторить ли мне заказ, и я конечно же кивнул.

— Двойную порцию, пожалуйста.

Стакан за стаканом мой организм наполнялся алкоголем. Это обжигающее лекарство действовала как никогда лучше. Все в голове превратилось в огромный ком непонятных воспоминаний, и чтобы до конца забыться я осушил еще один стакан.

— Не подскажите который час? — обращаюсь я к бармену.

Понятия не имею понял ли он меня. Все мое тело настолько расслаблено, что мой язык совершено не хочет двигаться.

— Почти час ночи, — смотрит на часы бармен.

Я пришел сюда в когда на часах было шесть, значит я пил на протяжение семи часов. Что ж несмотря на мое состояние, голова работает лучше, чем все остальное тело.

— Думаю, мне пора домой.

Как только я спрыгиваю с барного стула, ноги подкашиваются, и я хватаюсь за барную стойку чтобы не оказаться на земле. Я не планировал напиваться до такого состояния, но назойливые мысли не хотели покидать мою светлую голову.

— Может вам вызвать такси?

— А это прекрасная идея, — усмехаюсь я.

Пока бармен вызывал такси, я выпил стакан воды, который он мне предложил и отправился на улицу. Свежий воздух должен хоть немного отрезвить меня, но отрезвляет совсем другое, девушка, идущая по противоположной стороне улицы. Она смеется очень громко, разговаривая по телефону. Ее светлые волосы развивались на ветру, я не видел ее лица, но мой пьяный разум сам дорисовал его. И не просто женское лицо, а лицо человека, которого я предал. Лицо девушки, которую я люблю до потери пульса, которую я не видел пять лет. Разум хранит ее и все воспоминания, связанные с ней, как зеницу око, и не дает памяти стереть их раз и навсегда.

Отмахнувшись от дурных мыслей, я присел на скамейку и стал дожидаться такси, которое видимо хотело нанести мне самый болезненный удар, потому что ко мне приближался расплывчатый силуэт хорошо знакомого мне человека.

— Привет, папочка, — улыбаюсь я.

Он подходит ближе и окидывает меня взглядом, присущим только ему. Полное спокойствие на его лице ничуть не удивляет меня, но я знаю, что он в гневе. Его выдали руки сжаты в кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Ты что-то хотел? — интересуюсь я.

Он кривится, услышав мою невнятную речь, а я заливаюсь смехом.

— Что с тобой?

Услышав его вопрос все озорство во мне пропадает. Он еще спрашивает, что со мной? Если я не ошибаюсь он обманул меня, разрушил все надежды и разорвал гребаную душу на мелкие кусочки. И после этого строит из себя чистейшей души человека. Мне противно не то, что смотреть на него, мне противно находится рядом с этим человеком.

— С тебя бы вышел отличный актер, — подымаюсь я со скамьи.

Я собирался обойти его на шатающихся ногах, но он схватил меня за локоть.

— Дэвид…

— Отпусти меня, — рычу я, — Ты мне противен.

Я пытаюсь вырвать руку из его хватки, но он вцепился в нее всей силой. И тогда я прикладываю максимум усилий и одергиваю руку, но не удержавшись на ногах падаю на землю. Ударившись о холодный асфальт головой, перед глазами все окончательно расплывается. Отец помогает мне подняться, но я отталкиваю его, не нуждаясь в помощи. Его помощь мне нужна была, когда я остался один в незнакомой мне стране без финансового обеспечения. Но тогда он лишь пожал плечами и сказал: "Нужно было думать головой перед тем, как распускал руки".

— Дэвид, ты ведешь себя как пятилетний ребенок.

Я лишь усмехаюсь, поднимаясь и отряхиваясь.

— Дай мне хотя бы помочь тебе добраться до дома.

— У тебя была возможность помочь мне добраться до дома. До моего настоящего дома, но ты ее сам отказался от нее.

Не знаю видит ли он мои глаза, но они передают весь спектр эмоций, которые сейчас бушуют во мне. Гнев, печаль, разочарование и отвращение. Все это благодаря ему, благодаря его решениям, которые он принимает, не обсудив со мной. Хотя на кон поставлена моя жизнь, а не его.

— А теперь убирайся от сюда, мне от тебя ничего не нужно.

Все что сейчас происходит в моей жизни, все дерьмо, которое я ношу в себе изо дня в день появилось благодаря ему. Может некоторые правила я придумал себе сам, но они следовали из его. Я оградился от общения с Анаис и Марией из-за него, он пообещал, что придумает достойную причину моего отлета. Но когда Джош рассказал мне, что отец сказал девочкам, я готов был рвать и метать.

— Ему пришлось уехать, простите его.

— А когда он вернется?

— Не знаю… возможно никогда.

Он сказал им, что я никогда не вернусь. Как черт возьми можно было сказать такое людям, которые недавно пришли в себя, которые пережили самый страшный момент в своей жизни. Людям, которые думали, что никогда больше не увидят своих близких.

Увидев подъезжающее такси, я выдохнул. Я наконец уберусь от сюда и его общество не будет меня беспокоить. Только оказавшись в машине за затонированным стеклом, я позволил себе кинуть мимолетный взгляд в его сторону. Он стоял на том же месте и смотрел на машину. Его лицо не выражало никаких эмоций, но глаза выдавали его с потрохами. Я чуть ли не впервые увидел его подавленным, последний раз, он не скрывал своих эмоций пять лет назад в коридоре больницы, где лежала его дочь.

Назвав адрес водителю, я расслабился на заднем сидение и снова закрыл свои эмоции на огромный титановый замок. Никто здесь не должен увидеть настоящего меня. Никто не должен знать, что скрывается за это оболочкой. Я никому не позволю увидеть свою искалеченную и раненую душу и разбитое и измученное сердце.

Оказавшись в квартире, я сразу побрел на кухню. Достав с полки уже открытую бутылку виски, я сделал большой глоток с горла. Алкоголь обжег мне горло, и я снова почувствовал прежнее расслабление. Сделав еще один глоток, я поставил бутылку на стол в тот самый момент, когда в дверном проеме показался силуэт Серхио. Увидев меня в таком состояние его глаза полезли на лоб.

Всего два раза, за прожитые у него почти 4 года, я давай ему возможность лицезреть меня в таком состояние. Сегодня третий.

— Я так понимаю все более чем дерьмово, — присаживается он на стул.

— Именно.

— Тем не менее алкоголь — не выход.

Я лишь усмехнулся и сделал очередной глоток.

— Когда ты стал таким святым?

Мне приходится упираться на стол, ноги не хотят держать меня от слова совсем.

— Я серьезно, Дэвид. Чтобы там у тебя не случилось, забыться не лучший способ, а тем более при помощи алкоголя.