Чтение онлайн

Его мама высокая, с темными волосами и выглядит лет на тридцать пять. Она потрясающая, и если бы Бен не назвал ее мамой, я бы подумала, что это его старшая сестра. Ее светло-карие глаза прищурены, а руки скрещены на груди. Она шагает нам на встречу и протягивает мне руку.

— Здравствуйте, я — Элизабет Бирам, мама Бенджамина. А вы?

Ее лицо не выражает никаких эмоций, а официальное обращение заставляет меня попятиться.

— Я Ари. Приятно познакомиться, миссис Бирам.

Она коротко кивает мне.

— Бенджамин, разве ты не считаешь неуместным приводить посторонних к бабушке в ее нынешнем состоянии? — говорит миссис Бирам, оценивающе оглядывая меня.

Бен сжимает мою руку и свирепо смотрит на мать.

— Успокойся, Элизабет. Я попросила Бена привести ее познакомиться со мной. Подойди сюда, милая.

Бабушка Бена машет мне и протягивает ко мне руки. Я осторожно подхожу к ней и протягиваю руку в ответ. Она кладет свою ладонь поверх наших рук и улыбается мне.

— Ты просто красавица. — Она улыбается Бену и снова разглядывает меня. — Я Розмари. Очень приятно с тобой познакомиться, Ари.

Я хочу обнять ее. Она такая добрая и приветливая, полная противоположность его матери — снежной королевы.

— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться.

Я оборачиваюсь и вижу, что мать Бена все еще грозно смотрит на меня.

— Мам, можно тебя на минутку? — спрашивает Бен.

Она раздраженно вздыхает и направляется к двери.

— Мы скоро вернемся, — говорит он.

Я киваю и смотрю, как они уходят. Последнее, чего я хочу, это оказаться между ними или еще как-то усугубить ситуацию.

— Не позволяй ей запугивать тебя, дорогая.

Слова Розмари прерывают мои мысли, и я поворачиваюсь к ней.

— Простите. Мне не стоило приезжать. Я не хочу создавать лишних проблем.

Она мягко пожимает мою руку.

— Глупости. Я попросила, чтобы Бен привез тебя ко мне. Элизабет явилась сюда без предупреждения. Это она должна извиняться. Я не могла дождаться встречи с девушкой, которая заставляет улыбаться моего любимого мальчика.

Я застенчиво улыбаюсь ей.

— Спасибо. Я тоже очень хотела познакомиться с вами. Бен много рассказывал о вас. Он вас очень любит.

Розмари смотрит на меня со слезами на глазах и улыбается.

Я выхожу в холл вслед за матерью. Как она посмела явиться и спрашивать о том, кого я привожу в больницу? Ее никогда не бывает рядом достаточно долго, чтобы интересоваться моей жизнью. Я пытаюсь контролировать свой гнев, прежде чем выскажу ей то, о чем потом могу пожалеть. Кроме того, я не хочу устраивать сцену в коридоре больницы. Мать отходит от палаты и оборачивается ко мне, скрестив руки на груди.

— Ты хотел поговорить со мной?

Она сердито смотрит на меня, будто я доставляю ей неудобства.

— Почему ты не позвонила? У меня все под контролем. Тебе не нужно было приходить, — говорю я.

— Ты мой сын. Мне не нужно просить разрешения приехать к вам. Твой дядя должен был быть здесь, но он задерживается по работе. Бабушка — не твоя ответственность. Ты должен сосредоточиться на учебе. И кто эта девушка с тобой?

Каждое слово, произнесенное моей матерью, злит меня. Я закрываю глаза и считаю про себя до десяти. Я никогда не срывался на нее, но сегодня не самое подходящее время для вопросов. Я делаю глубокий вдох.

— Это моя девушка. И я был бы признателен, если бы ты отнеслась к ней с уважением. Что касается бабушки, я всегда буду за нее отвечать. Она сделала то же самое для меня, когда ты решила, что найти замену моему отцу важнее заботы обо мне.

Моя мать театрально вздыхает и прижимает руки к груди. Правда глаза колет.

— Как ты смеешь так говорить со мной? Я твоя мать, — выплевывает она.

— Женщина в той комнате была для меня большей матерью, чем ты когда-либо. Теперь, извини меня, бабушкин ужин остывает. Я позвоню тебе позже.

Это слишком, я почти готов сорваться. Поворачиваюсь, чтобы вернуться в палату к бабушке, но мать останавливает меня, хватая за локоть.

Я оборачиваюсь к ней. Она плачет. Ее слезы всегда срабатывали, но сейчас я уже достаточно взрослый и понимаю: она использует плач, чтобы манипулировать мной. Мама достает носовой платок из сумочки и вытирает глаза. Какая драма! Я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

— Прости. Я не хотела тебя расстраивать. Просто беспокоюсь о тебе. Я думала, что смогу помочь. Я люблю тебя.

Я верю, что в глубине души мама любит меня. Только себя она всегда любила больше.

— Я тоже тебя люблю, мам. Я со всем разберусь. Созвонимся. — Я отворачиваюсь, устав от ее истерик. Она и так отняла слишком много моего времени.

Когда вхожу в палату бабушки, слышу, как они с Ари смеются. Я останавливаюсь и наблюдаю за ними некоторое время, позволяя звуку их смеха унять мое дурное настроение.

— Девочки, вы готовы поужинать?

Они обе подпрыгивают от звука моего голоса и смеются еще громче.

— Что тут смешного? — спрашиваю я.

Ари вытирает слезы салфеткой.

— Твоя бабушка рассказывала мне о том времени, когда ты решил стать Суперменом и отказывался носить что-либо кроме трусов и одеяла, повязанного вокруг шеи.

Я не могу не рассмеяться. Бабуля вспоминает эту историю, чтобы смутить меня. Жаль, что мне совсем не стыдно.

— Супермен был моим любимым персонажем. — Я пожимаю плечами.

— Это продолжалось около недели. Элизабет умоляла меня поговорить с ним. Она не могла выйти из дома, потому что он отказывался надевать одежду, — продолжает рассказывать бабушка.

— И как же вы его остановили? — спрашивает Ари.

— Я забрался на дерево на нашем заднем дворе и прыгнул. Я понял, что не умею летать, когда упал на землю и повредил лодыжку. А уж после того, как волшебным образом не исцелился, пришлось повесить плащ на гвоздь.

Я смотрю на Ари щенячьими глазами, и она хохочет еще сильнее.

— О, прости, Супермен.

Придвинув стул, я сажусь рядом с ней. Она наклоняется и целует меня в щеку, все еще хихикая.

Бабушка с нежностью улыбается нам обоим — я рад, что могу поднять ей настроение. Это был тяжелый день. Разложив на поднос еду, которую принесли с собой, мы ужинаем и какое-то время проводим в палате. Я замечаю, что обезболивающие начинают действовать, поэтому мы собираем наши вещи, чтобы уйти.