Чтение онлайн

Если хочешь что-то спрятать — привлекай внимание. Так всегда учила мама.

Но я наоборот, сама пытаюсь проскользнуть в ванную тише, чем мышка.

Беззвучно. Пока всё ещё спят.

Моментально забрасываю бельё в машинку и выставляю короткий режим. Сама ныряю под теплую воду. С желанием согреться, и в нежелании смывать с себя его запах…

В необходимости это сделать. Не привлекать к себе излишнее внимание. Не быть застуканной с поличным своим персональным психологом.

Одним разговором эту ситуацию не разрулить. А знала бы мама все мельчайшие детали случившегося… Статус «адекватной» с её правильной девочки был бы снят мигом!

Тру кожу мочалкой, в надежде, что на ней не осталось синяков от захвата мужских пальцев или засоса от поцелуев. Сложно будет объяснить эти метки родителям. Мне восемнадцать, да… Но… Пока я ещё хотя бы фактически живу с ними под одной крышей… Да и подобные межличностные отношения «до свадьбы» ими в большей степени порицаемы, чем могли бы пройти одобрение.

Тщательно трусь. Разгоняю кровь, что бушевала ночью в венах без каких-либо дополнительных действий. Просто от его присутствия рядом. Бурлила. Заставляла сердце качать ни в себя. Гнала информацию по всему телу. Наполняла каждую клеточку новым смыслом: Люблю. Навсегда.

Неоспоримое словосочетание.

Скулы начинает сводить от широкой улыбки. И только поэтому я её замечаю. Стою. Под сильной струёй. С мочалки давно смылась пена… Пялюсь в светлый кафель. И улыбаюсь.

Господи, дура!

Стоит хоть раз так неосознанно зависнуть и мама проведет все свои «ритуалы с изгнанием бесов»! Вывернет на изнанку! Ведь, мне поступать! Поступать, уже через неделю! А тут, на тебе — любовь! Да ещё такая необъяснимая и сумасбродная!

Нервно вырубаю воду. Вытираюсь. Осматриваю себя, насколько могу. Тру полотенцем запотевшее зеркало, а оно вмиг прячет от меня собственное отражение! Заволакивает туманом. Стирает очертания.

Я. Ни я. Точно ни я. Как минимум, привычная мне. В зеркале порой мелькает другая. Какая-то новая и ещё незнакомая.

Чего от неё ожидать, кроме приступа очередного безумия? Сорвётся к нему по первому зову!

Телефон остался в спальне. Под паролем. Стикер и кольцо спрятаны под аккуратную кучку одежды. Окно прикрыто. Постельное белье в машинке после отжима.

Ни одного присутствия Женьки в моей комнате! Ни одного намека на то, что он есть в моей жизни!

Букет сирени уничтожен. Кажется, я ни о чем не забыла…

Тихий стук:

— Мира, у тебя всё хорошо?

— Да, мам, доброе утро, — отзываюсь и выдерживаю паузу. Если обращается ни по полному имени, значит всё ровно. А если бы задействовала ещё и отчество…

Оборачиваюсь к машинке и приоткрываю барабан. Вытащу белье позже, когда родители уйдут на работу.

Появляюсь в кухне с дежурной улыбкой.

— Поздно вчера пришла? — задаётся папа, взирая серьёзным взглядом поверх очков, спущенных к кончику носа.

В руках неизменная газета. За ней дымящийся кофе. Вид строгий. Рабочий.

— Нет, пап, разошлись очень быстро.

— Умница.

Да. Умница. Лучше и не скажешь. Мама видимо так же считает и её вполне устраивает вердикт, выданный папой.

Всё отлично. Наливаю кофе и сажусь завтракать, стараясь не слишком прятать глаза.

А перед ними как на зло всплывают обрывки ночи, что прошла через стенку с родителями. И если бы Женька не затыкал мне рот поцелуями…

— …готова повторить? — сбивает с мысли мама.

— А…? — подаю голос, тяжело сглатывая.

— Я всё знаю, — недовольно начинает сначала мама с прищуром. Сверлит своим внимательным взглядом мои растерянные глаза. — Если твоих баллов будет недостаточно на поступление, то какой-то предмет можно будет досдать очно. Мира, ты готова повторить его на вступительных?

Тушуюсь и надеюсь, что щеки не говорят сами за себя. Отвечаю, а суть не меняется от смены вопроса.

— Да, мам, конечно. Готова. В любой момент.

Точно. Один раз. Второй. Третий… и мысли сейчас далеки от экзаменов. Зациклены на Женьке.

Повторю. Непременно. Столько раз, сколько позволит время.

Мира

Остаюсь одна и словно преступник хожу из угла в угол. Провожаю родителей взглядом, наблюдаю отъезд из окна кухни. Подсматриваю через штору, а потом едва не бегом возвращаюсь в спальню, снимаю блокировку с экрана и включаю мобильную сеть.

Ни одного символа. На часах почти девять. Неужели он ещё не проснулся? А как же режим, выправка? Или чем там ещё муштруют в армии?

Есть негласное правило, что девушке надо позвонить не более, чем через сутки после первого поцелуя… А сколько времени правильно дать парню после подобной ночи? Через какой промежуток молчания логично начать обижаться?

Минут пять извожу себя тёмными мыслями, а потом набираю незнакомый номер. Быстро. Отчаянно. Глупо.

И сижу с открытым ртом, пропуская сквозь себя долгую трель гудка.

Самое хреновое, на что способен парень после совместной ночи — это не брать трубку. Самое болезненное — это…

— Я уже решила, что ты меня игнорируешь, — выпаливаю с противным смешком, после его короткого «да».

Признаюсь в своей невменяемости. Констатирую факты, словно на подобный допрос у меня уже есть какое-то право. За мной всегда бегали парни, а тут…

— Извини…, — морально пячусь назад и пытаюсь откатить всё озвученное. — Я просто…

Вернее мне сложно и пусто. Нет ничего простого в искомой ситуации. Она непонятная. Она пугающая. Она разрушает все внутренние устои, которым я должна соответствовать.

— Ты просто тёплый мирный ветерок, — протягивает он с ощутимой улыбкой. — Доброе утро, Мира. Терпеть не могу писать, а звонить было слишком рано. Мой график с лёгкостью полностью подстроится под тебя. Во сколько ты будешь свободна?