Не моргай - I
Шрифт:
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Ребятки! Я захожу!
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Дверь приоткрылась, и при вечернем свете он увидел, что дети сидят на своих местах и заняты делами. Алена заканчивала домашнее задание. Маленький Иван сидел на крошечной табуретке и рисовал свои незамысловатые рисунки. На всех них был один и тот же мотив: его мама, он, его сестренка и Андрей. Счастливая семья.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Как вы тут, а? Не безобразничаете?
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Андрей прошелся по комнате и покосился на детей. Они не ответили, лишь улыбались ему, как всегда. Комната была наполнена теплым светом и семейным уютом.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Сегодня к нам зайдет мамин брат, дядя Вася, ваш дядя. Мы немного посидим на кухне, а вы нас не ждите, ложитесь спать, поняли меня?
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Они были так поглощены своими занятиями, что Андрей решил их не отвлекать.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Похоже, что все хорошо! Ах ты! Ты не поставила на паузу!
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Андрей скривил недовольную гримасу и упал рядом с возлюбленной.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Что это ты такое удумала?
– спросил он с игривой улыбкой, глядя на ее руку, что оказалась на его колене.
– С ума сошла? Дети же в соседней комнате.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Светлана не убрала руку, она так и осталась лежать на его правом бедре, словно намекая, что уверена в своем желании.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Я и не знал, что ты… такая!
– Андрей сделал акцент на слове "такая".
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Он накинул плед на них обоих, скрывая возлюбленную под ним.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Ну, давай, только быстро, ладно? А то еще твой брат сегодня придет, - согласился Андрей.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Он засунул обе руки под плед и приспустил джинсы. Андрей взял руку своей новой жены и положил ее себе на нижнее белье. Она была не против. Она никогда ему не отказывала. Никогда.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Он поцеловал ее после их акта. Ее губы, как всегда, пахли пылью…
Глава седьмая: Среди чужих
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;margin-left: 144pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
<<Владислав Князев>>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
“Карпаты, 27 марта 1915 года”
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Запах. Первое, что вернулось к нему из пепла небытия, был запах. Запах обугленной человеческой плоти. Этот смрадный тошнотворно-сладкий аромат, словно грязная игла, прошил его сознание и навсегда застрял в синапсах, став вечным призраком, преследующим его в каждом вдохе на протяжении долгих лет после.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Мы не задумываемся о таких вещах. О прозаичных деталях войны, которые здравый рассудок вытесняет в самые темные подвалы памяти. Как пахнет обугленная кожа? Жженые волосы? Как пахнет разложение? Каково на вкус человеческое мясо? Это не вопросы, а клейма, выжженные на душах тех, кто прошел сквозь кошмар. Но настоящий кошмар, как это часто бывает, начинался уже после, в тишине мирной жизни. Люди, знающие запах обугленной плоти, редко могут найти себе место в мирной жизни. Влад не нашел.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Ротмистр Владислав Князев обнаружил себя в помещении… Нет, это слово было слишком чистым, слишком стерильным. Он был в склепе, в подземной тюрьме, в бункере, где тусклый больной свет едва пробивался сквозь мрак, а массивная решетка отрезала его от остального мира. Факт того, что он каким-то немыслимым образом остался жив, отчаянно боролся за внимание с другим, не менее важным фактом: местом, где он пришел в себя.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Он спустил ноги со старой покрытой пылью койки. Он был разут. Точнее, не совсем. Когда-то на его ногах были сапоги из яловой кожи с качественной черной краской. Теперь их оплавившиеся ошметки стали единым целым с его ногой. Остальную часть кто-то заботливо снял. Он поспешно осмотрел себя. Лицо было обезображено, превратилось в багровую маску из ожогов. Волосы почти исчезли, лишь редкие опаленные пряди сиротливо свисали с головы. Мундир выгорел почти дотла, превратившись в жалкие клочья на теле, которое тоже могло похвастаться уродливыми цветами тяжелых ожогов.