Чтение онлайн

Рефлекторно касаюсь губ, вспоминая тот поцелуй. Руслан заметил мою реакцию.

— А я так весь год. Тебя вижу и тот поцелуй на губах. Будь он неладен, — он взял в руки пустую чашку, из которой я его ошпарила кипятком и начал вертеть ее в руках, — ты меня не просто ранила в тот день. Ты меня убила, Пташка.

Чувства — странный инструмент, на котором можно играть. Умело или нет, будет зависеть от мастера. И я прошлась, сама того не понимая, как неумелый гитарист по хлипким струнам, ломая их своими корявыми пальцами. Жестоко, сама того не осознавая.

Я не знала, откуда это тянется. Даже не догадывалась, что натворила. Я же не знала, что он уже давно мной поглощен. Но теперь понятно мое чувство дежавю при каждом поцелуе. Не показалось. Всё это уже было.

Руслан, тем временем продолжил:

— А потом я увидел тебя в баре и понял, что ты Боно тоже вскружила голову. Боевая пташка. Маленькая, хрупкая и такая сильная. Боишься, но прешь напролом. Когда вытаскивал тебя от Хмурого и подумать не мог, что ты можешь моей быть. Лишь мечтал. Но ты была пропитана Боно. Я чувствовал на тебе его запах, хоть между вами сотни километров. Я не лез к тебе, просто был рядом, потому что понимал, что он вернется. Знал, что Боно пойдет за тобой хоть на край света. Но потом ты сама попросила тебя поцеловать. Ник, я не железный, — он исподлобья наградил меня взглядом, пропитанным болью, вызывая мурашки по телу. Я сама спровоцировала его. Приручила. Пыталась спасти себя, топила его, обрекая на безответную любовь.

— Прости, — это всё, что я могу ему сейчас сказать, — я не знала. Не хотела, чтобы так получилось.

— Прости…, — протянул и склонился ко мне, пьяно смотря на губы. Словно хочет поцеловать их, но не решается, — смысл мне от твоего прости, Пташка? Ты меня ненавидишь, считаешь виновником всех бед. А я сделал так, как должен. Я не мог сказать, что он жив, не будучи уверенным, что Рома вернется. Его в любой момент могли убить. И что бы с тобой было?

Он задумчиво склонил голову, не отрывая глаз от моих губ и осмелился провести по ним подушечками пальцев. Я боялась пошевелиться и старалась экономить дыхание. Неизвестно, что сейчас ему придет в голову.

— Ты всё равно с ним не будешь. Он уже выбрал свою дорогу, — Руслан резко отстранился от меня и вновь ухмыльнулся, — ты можешь идти, Люцифер. Потом сама придешь ко мне за помощью.

Я вздрогнула от такого обращения. Так меня звал только Рома. И Русу на проспекте я умудрилась представиться Люцифером. А он запомнил. Он помнил всё, но столько времени молчал.

— Прости, Руслан. Но я не твой Люцифер, — неуверенно отвечаю и пристегиваюсь ремнем, потому что объявили о посадке, — ты и сам знаешь, что вместе мы быть не можем. Это будет нечестно, по отношению ко всем.

Он ни слова больше не сказал и не стал задерживать меня, когда я поторопилась к выходу. Лишь когда отошла на пару шагов бросил мне в спину:

— Ник, — я послушно замерла, не оборачиваясь, — запомни: если выберешь Боно, будь готова потерять всё, что тебе дорого. Об этом ли ты мечтала?

Вдыхая пропитанный озоном Питерский воздух, я сбегала из аэропорта. Чтобы никто не нашел, не догнал. Остановилась только на парковке, где стояло такси, в попытках отдышаться. Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что за мной никто не гонится, достала телефон, набирая номер Анны Сергеевны.

С трудом дождалась, когда женщина возьмет трубку. Мне казалось, что после того, что я устроила у Волкова, ребенка больше не увижу. Назар не раз намекал, что может наказать разлукой с сыном, а это было для меня самой страшной потерей. Я была готова отказаться от всего, но только лишь бы Игорь был рядом.

— Анна Сергеевна, здравствуйте, — начала я, — я вернулась в город, сейчас приеду за Игорем.

— Никочка, привет. Как хорошо, что ты приехала, — обрадовалась мать Руслана, — ты прямо сейчас хочешь забрать мальчишку?

— Да, сейчас приеду.

— Ник, может, давай завтра? Я его сама отведу в садик, а ты уже заберешь? — замялась Анна Сергеевна.

— Это еще почему? — напрягаюсь, чуя неладное.

— Мы просто загородом, на даче. Не хотелось бы мотаться в город. Тут свежий воздух, Игорек с Бэтменом дурачится, как всегда. До завтра потерпишь? — в ее голосе звучала надежда, но я была непоколебима.

— Я прямо сейчас приеду и заберу сына, — сбрасываю вызов и осматриваюсь по сторонам.

Теперь нужно найти автобусную остановку и добраться до дачи. Хоть и живу в Санкт-Петербурге год, маршруты общественного транспорта для меня все еще являются неизведанным лабиринтом. Изучая возможные варианты поездки, я то и дело оглядывалась по сторонам, боясь, что Руслан будет меня преследовать, но его не было видно. Боно на своем пути я тоже не встретила, что было подозрительно. Словно он с парашютом покинул крылатую птицу и испарился бесследно.

Определившись с номером нужного мне автобуса, я поторопились к остановке, когда услышала позади шум покрышек и остановилась. Автомобиль тоже замер. Догадываюсь, кто замер, подобно хищнику позади меня и улыбаюсь. Он так просто не отстанет. Оборачиваюсь, замечая желтый «Опель» и поджимаю губы. Кто бы сомневался.

— Садись, Люцифер, — Боно выходит из авто и облокачивается на дверь, смотря на меня с привычной для него наглой ухмылочкой и прищуром. Как всегда, этот человек уверен в своем превосходстве и неотразимости. Наверняка он слышал, как мы ругались с Русланом и теперь считает, что победил.

— Я на автобусе, — буркаю и разворачиваюсь, чтобы упрямо продолжить путь к остановке.

— Мне сейчас тебя силой брать? Прямо среди бела дня? — летит мне в спину смешок.

Торможу и медленно разворачиваюсь, оценивающе смотря на этого говнюка. Щемится. Довольный. Сумел до меня достучаться. Не сам, так через Руслана. Я бы сейчас подошла к нему и всадила коленом в область паха, чтобы немного пострадал, но это слишком глупо. Месть — то блюдо, которое нужно подавать холодным. Волкову я ему еще не простила.

— Мне далеко, Ром, — сообщаю заранее, хотя знаю, что он не откажется от своей затем.

— Тем более, садись, — кивает мне на машину и подмигивает, а я решила согласиться. На общественном транспорте мне минимум, три часа ехать, а на авто уложимся за час. Я жутко соскучилась по сыну за эти два дня. Не хотелось терять ни минуты.

— Откуда машина? — кошусь на неместные номера, замирая перед капотом.

— Я приехал к Питер два дня назад, когда ты свалила. Пришлось с пересадками лететь за тобой, — пояснил Боно и собрался сесть в машину, поняв, что я согласна.

— Ром, — окликаю его, — ты понимаешь, что так нельзя?

— Как, так?

— Как ты. Сначала с Волковой, теперь ко мне пришел, — внутри меня снова начала заводиться истерическая ревность. Пытаюсь ее заглушить, но она уже прорывала дамбу, не давая адекватности нацепить на нее кандалы.

— Люцифер, — Рома приближается, а меня штормит, когда ощущаю его запах, — какая разница, с кем я был этот год? Мне вообще сказали, что ты замуж вышла. Я должен был целибат принять по-твоему? Это, между прочим, вредно для мужского организма, — он облокотился на желтый капот, устало смотря на мое обиженное лицо. — Одно слово, и я весь твой.