Чтение онлайн

— Руслан тоже хочет с тобой поговорить. И он здесь, — Ильдар подошел к двери, кивком головы показывая, что ко мне можно заходить.

В комнату, своей привычно-бесшумной походкой зашел Руслан. Как обычно, весь в черном, в кожаных перчатках без пальцев на руках и безэмоциональной миной на лице. Больше всего меня напрягают такие типы, потому что никогда не знаешь, что у них в голове.

— Как Доминика? — пытаюсь прочитать на лице этого робота хоть какую-то эмоцию или зацепку. Тщетно. Ни один мускул не дрогнул.

— Плохо, но она справится, — отстраненно отвечает Руслан, — она пыталась покончить с собой. Из-за тебя, — последняя фраза звучит с укором.

Закрываю глаза, пытаясь контролировать дыхание. Кажется, у меня начались проблемы с давлением или с чем-то еще, в медицине не особо силен. Но то, что я сейчас не могу адекватно воспринимать информацию — это факт. При упоминании о Доминике пульс начинает зашкаливать и к ушам приливает кровь. Дышать и так сложно, а теперь вдвойне. Ко всему прочему добавился противный гул в голове, от которого хочется отмахнуться, но сил не хватает.

— Хочу ее увидеть, — морщусь, смотря в потолок.

— Нет.

— Почему? — удивленно поворачиваюсь к нему, не понимая, с какого хрена он мне запрещает.

— Потому что для всех тебя убили в тот день. Даже для Волкова. Только я и Ильдар знаем, что ты жив.

— Ясно, — хрипло протягиваю, а сам пытаюсь собрать мысли воедино. Мы планировали «мое убийство». Это должен был сделать Волков и всё было оговорено, но как обычно, пошло не по плану. Нас переиграли. Причем, удар пришелся с той стороны, откуда не ждали.

— Да ни хрена тебе не ясно, Боно! — вспылил Руслан. Наконец-то! Я думал, он так не умеет. — Ты в курсе, что тебя с того света вытащили? Ты вообще понимаешь, что тебе бронежилет пробили и ранение в грудную клетку, это как минимум, инвалидность? — он смотрел на меня удивленными глазами, словно я сморозил глупость и не понимаю, в чем соль. А я недоуменно косился на него, не догоняя — а что он так нервничает-то?

— Я теперь инвалид что ли? — пытаюсь пошевелить конечностями, чтобы опровергнуть свое предположение.

— В том-то и дело, что ты в рубашке родился, Боно. Но пока ты тут валялся, на твою голову охоту объявили. Жиглов свалил и раструбил во все колокола, кто ты такой. Понимаешь, что это значит?

— Вознаграждение есть? — устало спрашиваю.

— Чего? — не оценил мое чувство юмора Рус.

— Вознаграждение есть за мою голову? Если нет, тогда неинтересно.

— Юморишь всё также? — он аж скривился, но быстро взял себя в руки. — Короче, для всех Роман Боно трагически погиб. Для всех, Рома. И для Доминики тоже. Приближаться тебе к ней, пока не выцепишь Жиглова и остальных, кому захочется тебя грохнуть, нельзя. Ну, если ты хочешь устроить девке новые проблемы, то дерзай. Ты меня понял?

— Понял, — обреченно бурчу себе под нос. Всё случилось так, как и должно было быть. Не подойду, пока не доберусь до Пети. Рисковать любимой я не могу, — какие указания от нашего шефа? Куда мне теперь?

— Восстанавливайся и набирайся сил. Как будешь в форме, для тебя есть новое задание, как раз по твоей части.

— Что еще за задание?

— Ильяс Сафаров, — Рус улыбнулся, — слышал про этого персонажа? Нужно найти. Ты же хорошая ищейка, Рома.

— Его же Волков взорвал?

— Он такой же бессмертный, как и ты, — усмехается майор, убирая руки в карманы.

Ильяс Сафаров — известный в криминальных кругах киллер. Безупречная практика, ни единого задания им не было провалено. Парень-самородок и его считают элитным убийцей. Множество громких дел, к которым невозможно было подкопаться и ни одного человека, кто бы мог описать Ильяса. Множество имен, фамилий и никто не знает, какое верное. Пока Волков не взорвал вместе с толпой людей его отца, у нас не было ни единой зацепки. Среди наших его зовут — Многоликий. И с ним мне предстоит работать. Найти невидимку или иголку в стоге сена легче. Кто бы сомневался, что это дело отдадут мне. Роман Боно — лучшая ищейка отдела.

— Руслан, — решаю поставить его перед фактом, — я хотел написать рапорт об отставке и быть с Доминикой.

— Сначала Многоликий и устранение твоих проблем, а потом можешь подумать о семейном счастье. Я предлагал отказаться, и ты знал, что так будет, но пошел до конца, — отрезал Рус и отвернулся, тихо пробормотав, — тебе нужно залечь на дно. За ней будут наблюдать. Подойдешь, тебя опять начнут прессовать. Она не выдержит второго подобного.

— Руслан, — опять обращаюсь к нему, дожидаясь, пока тот посмотрит на меня, — я всё равно за ней вернусь. Ты понял?

Меня бесит его молчание. Я видел, как майор смотрит на Нику. У него разве только слюна не капает, когда она рядом. Не удивлюсь, если он дрочит на нее перед сном. Сука. От одной мысли, что этот крендель может катать яйца к Люциферу, зубы противно заскрежетали. А ведь у него есть все шансы, учитывая, что я в ее глазах безжалостный убийца, а Руслан — слуга закона.

Правильный. Непоколебимый. Даже чересчур. Тьфу, блин. Самому противно. Сейчас между мной и Никой неприступная стена в виде Волкова, запретившего Люцику ко мне приближаться и моих глобальных проблем, а Руслан будет с ней. Рядом. А я далеко.

— Руслан, — рычу, пытаясь приподняться, но все силы я отдал еще при первой попытке. Веки предательски начали слипаться. Скорее всего, помимо обезболивающего мне еще вкололи успокоительное, — ты меня понял?

— Понял-понял, — устало отвечает, отворачиваясь, — но я ничего ей не скажу. Ты умер. Для всех.

— Так не пойдет, — мотаю головой, — ты ей скажешь, что я жив и вернусь за ней.

— Нет, майор, — хладнокровный взгляд говорит о том, что он не уступит, — я не скажу. И не смей приближаться к ней, пока не решишь свои вопросы. У меня всё.

Договорив, он направился к выходу, но замер у двери. Я знал, о чем он спросит и был готов к этому вопросу. Это очевидно, так же как и его отказ в помощи мне. Ему это невыгодно.

— Ром, — оборачивается. Его лицо приобрело озабоченный вид, будто он взвешивал свой вопрос, — скажи, а Игорь — это твой сын?

— Какой еще Игорь? — закрываю глаза, борясь со сном.

— Пацан, которого у Волкова нашли.

— А ты нашел человека, который угрожал мне?

— Нет, не нашел. Но могу сказать, что это был не Дэн.